Монахиня Валентина

31.jpg

Монахиня Валентина (имя изменено)
(рассказ описывает реальные события)

Современная женщина-горожанка, начитавшаяся книг о православных подвижниках и ушедшая ради покаяния и молитвы в уединение (даже если она монахиня, но у нее нет достаточных средств на содержание себя) – рано или поздно будет вынуждена искать помощи у мужчин.
Однажды жизнь забросила меня на семь лет в удаленное от цивилизации место, где со временем образовалась община из монашествующих и мирян православной церкви, искавших молитвенного единения с Богом.
Когда по просохшим дорогам к нам мог пройти транспорт, то женщины: из Москвы, Питера, Нижнего Новгорода и из других городов, то и дело, с удивительным постоянством, нет-нет да появлялись в нашем поселении.
Редко они приезжали по одной — чаще парами, иногда по трое и более.
Слух об общине, в которой я жил в те годы, расходился в православных кругах далеко. Некоторые из  женщин покупали у нас дома, но из-за трудностей жизни выдерживали они недолго и потому уходили из нашего села.
В итоге, почти всё купленное ими оставалось пустыми и становилось никому не нужным.
По негласному уговору братии общины, новоприбывшим «кандидаткам на пустынножительство» никто ни в чем не помогал, даже если они были монахинями.
Надо было ясно понимать те жесткие условия, в которых нам приходилось жить: магазина нет, электричества нет, медицинской помощи нет, почты нет; если шли сильные дожди — становились непроходимыми дороги; мостов через реки не было, заработка, разумеется, тоже.
Питались тем что вырастишь на огороде или принесешь на себе в село. Свечи из огарков церковных свеч катали и лили сами.
Зимой село снегом отрезано от мира на несколько месяцев, а во время метелей даже на лыжах не всегда было возможно выйти из поселения.
Те, кто не мог позволить себе купить дрова в соседнем селе и оплатить их доставку, носили их из лесу на плечах. Столь жёсткие условия изгоняли избалованных горожанок из нашей общины со стопроцентной эффективностью.
Но было одно исключение:
монахиня Валентина.
Прибыла она к нам из Питера. Образованная — врач-терапевт. Кто-то купил ей в нашей деревне дом.
Монахиня Валентина приехала, сидя на своих вещах, на тракторной телеге и поселилась по соседству со мной.
Когда я ее впервые увидел, то подумал, что недели через две — максимум через пару месяцев (ближе к зиме) — она уедет  туда, откуда приехала. (Походка выдавала в ней физически тяжело больного человека). Но я ошибся: Валентина не уехала, а продолжала жить в нашем селе несмотря ни на что.
Друзья её финансово поддерживали, поэтому дрова она покупала и привозила из соседнего села, но в её доме во время сильных морозов из-за плохих печей стоял невыразимый холод…
К утру суп в кастрюле, которую монахиня Валентина ставила на пол, покрывался сверху толстой коркой льда.
Она разбивала ложкой этот лед и только после этого могла начать есть суп. И хоть бы раз эта монахиня пришла ко мне и начала жаловаться на свою судьбу, стала бы просить помощи или привезти ей зимой свежих продуктов на дом! Никогда такого не было.
Идет, бывало, своей слабой неспешной походкой по пустой деревне и поет что-то духовное.
Её внутренняя жизнь была для меня неизвестной, но печать умиротворения во Христе её ведь не спрячешь, но на лице отразится Свет Духа, видимый в тех, кого избрал Бог.
По возможности монахиня Валентина ходила в храм причащаться, хотя это давалось ей нелегко из-за слабого её здоровья.
Она привезла с собою библиотеку духовной литературы и всегда с радостью давала всей общине читать свои книги. Её необыкновенное терпение, ненавязчивость и интеллигентность вызывали у всех нас искреннее уважение. Ни разу я не слышал, что бы она пустословила или обсуждала чьи-то дела.
Она не создавала никому проблем. Я не слышал я от неё ни единого наставления о Боге, но она обладала редким в наше время умением — умением наставлять примером, без проповедей о вере.
Мне приходилось близко наблюдать за жизнью многих монахинь, но лишь образ монахини Валентины остался в моем сердце как образец простоты, терпения, молчаливости.

Написать письмо или оказать помощь автору