Серафимовы комары

25.jpg

Серафимовы комары

(рассказ описывает реальное событие)

Степан ходил по дому в очередной раз собираясь идти на камушек преподобного Серафима что находился в пятнадцати километрах от его села.
С ним стал проситься его сын Алексей.
— Папа, возьми. Мы так давно с тобой никуда не ходили, — начал упрашивать он отца. Глазенки его были такими умоляющими…
— Как же я тебя возьму с собой, сынок? Комары в лесу тебя заедят насмерть. Что я с тобой там делать стану?
Но разве же можно семилетнего ребенка оговорить от похода куда-либо с папой? Известное же дело: хоть на северный полюс, хоть на войну, хоть в эпицентр ядерного взрыва, но лишь бы с папой.
Степан задумался, представил трудность пути и решил твердо отказать сыну.
— Сынок, ты не выдержишь дороги. Если машины попутной не будет, нам придется тридцать километров идти пешком. Нет, прости, но ты еще маленький чтобы ходить так далеко.
Неожиданно в разговор вмешалась мать. Характер у нее был простой и решительный:
— Сын тебя месяцами не видит, а ты появился на пару дней и опять хочешь его одного оставить?
— Так далеко же идти! — стал оправдываться Степан.
— Ничего. Не умрешь если будешь его иногда на плечах нести. На стройке, вон, целыми днями какие бревна тяжелые на себе таскаешь, а тут сын… Подумаешь, тяжесть какая!
— Да ладно, в дороге, но как в лес после Царского Скита зайдем, там же комаров пропасть!
— Пап, ну, возьми, — почувствовав поддержку матери, Алешка уцепился за отцовскую руку и начал нетерпеливо ее трясти.
— Наломаешь ему веток от рябины, пусть сам от себя комаров отгоняет. В первый раз, что ли, ему в лес с тобой ходить?
Последние слова матери и решили дело.
Наутро Степан с Алешей вышли из дома в сторону Прибрежного. Попутный транспорт мог быть, но в те годы в тех местах он ходил редко.
Часть пути до Прибрежного их подвезли на легковой машине. Алеша был счастлив, но когда вошли в лес он заметно приуныл. Комары заедали его не на шутку. Степану было больно смотреть, как его сын непрестанно отгонял от себя сотни кровососущих ветками которые он наломал ему.
— Вот видишь, сынок, говорил же я тебе, — с упреком сказал Степан Алеше, — комаров тут так много. Жалеешь поди теперь, что пошел со мной?
— Ничего, папа. Я потерплю.
С горем пополам, подгоняемые ненасытным комариным племенем, дошли они до дальнего камушка, на котором, по преданию, тысячу дней и тысячу ночей молился преподобный Серафим Саровский чудотворец.
«Как только преподобный терпел этих комаров? — удивлялся про себя Степан. — Тут всего второй час в лесу, а уже терпение на исходе…»
Возле камня они увидел группу из пяти паломников, приехавших туда на стареньком Уазике.
Не на вездеходе по песчаной лесной дороге и по местам довольно глубокой колее проехать в это место было почти невозможно.
Паломники, точно так же, как и Степан с Алешей, были вооружены ветками и непрерывно отгоняли от себя тучи беспощадных кровососущих.
— Ну и комаров тут! Отроду столько комаров не видел, — сказал какой-то мужчина в спортивном костюме, непрерывно и часто ударявший себя большим березовым веником из свежесрезанных ветвей.
Создавалось комичное впечатление, будто он был не в лесу, а парился в бане.
Степан ничего не сказал ему в ответ.
Он пошел с Алешей к источнику, что был недалеко от камня.
Когда он обливал ледяной, припахивающей сероводородом водой свою голову, то услышал звук отъехавшей машины.
«Ну вот, не могли подождать нас, — грустно подумал Степан, — ведь видели же, что я с маленьким ребенком. Впрочем, там народу было и так много…» Степан подавил в себе грустные мысли и полил на голову Алеше немного воды из источника. И тут произошло чудо.
Комары перестали кусать его и Алешу.
Нет, их не стало меньше. Их было так же много как и раньше, они роем летали около Степана, изредка садились на их лица и руки, но ни один не кусал…
Всякое видывал Степан.
В каких только краях ни приходилось ему кормить комаров, но с таким он еще ни разу не сталкивался.
Степан и Алеша подошли к камушку преподобного. Пропели тропарь.
«От юности Христа возлюбил еси, блаженнее, и Тому Единому работати пламенне вожделев, непрестанною молитвою и трудом в пустыни подвизался еси, умиленным же сердцем любовь Христову стяжав, избранник возлюблен Божия Матере явился еси. Сего ради вопием ти: спасай нас молитвами твоими, Серафиме, преподобне отче наш».
Потом они подошли к камню на котором молился Серафим, как и всегда легли на него лицами вниз и на несколько минут замолчали.

25а.png

Кто и какими словами может передать те чувства, которые испытывает душа верующего человека при соприкосновении со святыней?
Невозможно передать это никому.
Это можно только самому почувствовать. Почувствовать, как все земное у камушка преподобного уходит куда-то в небытие, кажется что в самую вечность…
Степан почти всегда это особо замечал, что когда бы он не приходил на камешек Серафима, то потом часа на два или три после его ухода от камушка, из него уходили все до единой посторонние мысли.
В голове оставались лишь слова молитвы Иисусовой:
«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного», которая читалась как-то по особому тепло, живо, читалась сама собою. И на душе становилось так легко и спокойно.
Забывались земные заботы и возникало чувство что Небо и Бог теперь уже не где-то там, далеко-далеко, но Они рядом, только протяни руку — и коснешься…
Или, может, скорее, наоборот?
Это Бог и Небо касались в тот день душ Степана и Алеши?
— Папа, а почему комары перестали кусаться? — спросил Алеша у отца. — Я вон даже ветки выбросил.
— Батюшка Серафим им так повелел, сынок, вот они и перестали. Ничего. Сейчас только лишь отойдем недалеко от камушка, так они нам опять такого «жару» зададут!
Степан с Алешей спокойно поели у камушка взятыми с собою из дома припасами, набрали свежей воды в источнике и пошли в обратный путь.
Но Степан ошибся. Комары начали кусать их лишь только тогда когда они отошли от камушка преподобного километра на четыре. А от Прибрежного их сразу же довезла до следующего села попутная Волга откуда до дома было рукой подать…
— Быстро сходили, — удивилась жена Степана встретив их возле дома на улице.
— Нас два раза сегодня на легковушках подвозили, — радостно зазвенел Алеша.
— Ну вот, маловерный, — она поцеловала Степана и с ласковым упреком сказала ему, — а еще сына с собою брать не хотел. Да когда ты один на камушек ходил, ты всегда позже возвращался…

Написать письмо или оказать помощь автору