Эхо

11.jpg

Эхо
Однажды во время службы я подошёл на исповедь к своему духовнику. Батюшка, слушая мои грехи, только лишь повторял время от времени:
— Мои грехи. Мои грехи.
Потом он остановил меня и сказал:
— Сейчас Апостола будут читать, давай послушаем.
Акустика в нашем храме, надо сказать, была весьма и весьма замысловатой.
Если что-то произносилось в центре храма или в Алтаре, то всё сказанное отчётливо слышалось в центре храма, но вот в маленьких приделах собора, где исповедовали прихожан, с возгласами священников и чтецов происходило нечто
невероятное.
Речь, отражаясь от высоких сводов собора эхо, переходя в приделы с более низкими сводами, переиначивало всё прочитанное в неразберипоймичто.

Когда Апостол был прочтён, батюшка спросил меня:
— Ты что-нибудь понял?
— Ничего не понял, — честно ответил я.
— Постой здесь, возле аналоя, не уходи пока, — сказал батюшка. — Я в алтарь схожу, а потом приду и доисповедую тебя.
Батюшка ушёл в алтарь и вернулся перед чтением Евангелия.
— Подожди. Сейчас Евангелие будут читать. Давай послушаем.
— Ну как, — почему-то необыкновенно радостным голосом спросил меня батюшка, — ты что-нибудь понял?
— Ничего не понял.
— И я ничего не понял.
Ни единого слова! Надо же, какое эхо!!!
Я изумлённо смотрел на отца Николая и никак не мог понять: чему же он так радовался?
— А… Ты не понимаешь, — спокойно, внимательно, с лёгкой грустью взглянув на меня, сказал отец Николай. Потом он оперся всем своим немалым весом на аналой, замолчал и задумался. Было такое впечатление, будто батюшка внимательно восстанавливает в своей памяти что-то для него далекое и значительное.
— Ты знаешь, Сергей, я уже более пятидесяти лет при церкви. Около сорока лет в сане священника. Девять лет был послушником в монастыре. Учился в двух духовных семинариях, а потом ещё заставили закончить духовную академию.
Отец Николай сделал многозначительную паузу, потом прибавил:
— За такой долгий срок пора бы уже мне хоть чему-нибудь да и научится в Церкви, не правда ли?!
Я молчал, потому что не знал, что ему ответить.
Некоторое время молчал и батюшка. И потом вдруг неожиданно он сказал мне слова, которые заставили меня задуматься о многом:
— Знаешь, Сергей, а я в церкви до сего дня почти ничего не понимаю.

Написать письмо или оказать помощь автору