84 пункта

9.jpg

84 пункта (Рассказ описывает реальные события)
Михаил долго ходил по окрестным горам в поисках места для уединённого жительства, но всё что-то не складывалось. То место оказывалось часто посещаемым, то могли возникнуть проблемы с лесничеством, то на приглянувшуюся ему поляну находились другие претенденты — охотники или пастухи.
Потратив на поиски более двух месяцев, Михаил наконец понял, что, видимо, нет воли Бога на то, чтобы ему обосноваться в местных окрестностях на уединение. Самым же ясным признаком того, что затея его была не угодна Богу, было то, что он, хотя и был почти всё время один, не находил успокоения в молитве.
Устав от поисков, Михаил пришёл на несколько дней в село Язумлу
(название посёлка изменено — прим.автора), и к дому, где он остановился, потянулись знакомые алтайцы, узнавшие, что он вернулся с высокогорья.
— Слушай, Михаил, мы соберём тебе денег на дорогу и на всё необходимое. Ты ведь в городе долго жил, все входы и выходы там знаешь и сможешь купить недорого что нам нужно. А нашим мужикам хоть мешок денег дай, они ничего не найдут. Съезди в город!
— Записывайте, что необходимо, — попросил Михаил одного из ходоков.
На ломаном русском и алтайском то один, то другой из них начали путано объяснять, что необходимо купить.
— Ясно, — вздохнул Михаил, — придётся самому писать. Если запишете вы, то уже не найдёшь потом, кто был прав, а кто виноват.
Слух о том, что Михаил собирается в город за запчастями, мгновенно облетел деревню, и через день ходоков прибавилось втрое. Через три дня перед Михаилом лежал список в 84 пункта!
Михаил был в ужасе, но отказать неоднократно доверявшим ему простым алтайцам был не в силах.
Когда он садился в автобус, идущий в Горно-Алтайск, на душе стало грустно. Его ум и сердце, привыкшие к одиночеству, болезненно реагировали даже на ту незначительную суету, которая началась в районном посёлке при посадке в старенький ПАЗ- 3205. А а в ближайшие дни его ожидали ночёвки в городах и беготня по магазинам…
Когда Михаил занял место в автобусе, то почти мгновенно уснул и, к своему удивлению, почти все восемь часов пути крепко спал, чего раньше с ним не случалось. Сон был необыкновенно крепкий и необычный. Когда же он проснулся, то долго не мог понять, что же это с ним во время сна произошло? Душа его ощутила такую Благодать Божию, которой он прежде не чувствовал за всё то время, что жил в горах… Но это было лишь начало той особой милости Божией, которая явилась ему во всей своей полноте и чудесности лишь на следующий день, когда он вышел из Икаруса в центре Бийска. Он увидел что, после выхода из автобуса, даже воздух вокруг него и тот заполнился Благодатью Божией.
Молитва Иисусова, та самая молитва, обрести которую он не мог более года, живя в горах, сама стала твориться внутри него без усилий с его стороны.
Душа Михаила погрузилась в столь сильные волны Благодати, что ему казалось, будто он уснул крепким сном прямо среди суеты многотысячного города. Свет, ярко-белый Свет окутал не только душу, но и тело Михаила… и он потерялся в бездне Божией Благодати, словно в белом блаженном Тумане.
Иногда он словно просыпался и «обнаруживал» себя самого то в одном магазине, то в другом. Он плохо соображал и не мог правильно подсчитать деньги при расчётах за товары, потому что в голове и сердце творилось необычайно глубокое, непрестанное, живое, занимавшее все его чувства:
«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!»
Михаил понял, что Христос Сам взял на Себя заботы о его покупках, и что всё, что ему надо было делать, это лишь внимательнее и внимательнее молиться:
«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!..»
Непрерывная, необыкновенно благодатная молитва Волею и Силою Бога пронизывала глубины сердца и души его… Ничего подобного во время пребывания в горах он прежде никогда не испытывал!
В течении дня Михаил без труда купил всё, что было заказано, и к вечеру поднялся на пятый этаж к знакомой церковной старосте, жившей неподалёку от автовокзала, намереваясь, переночевав в её доме, утром отправиться в обратный путь. В его списке остался лишь один ненайденный им пункт — «фитили для свечей — нить х/б».
«Видно, для смирения моего Господь не послал мне этих нитей», — подумал Михаил и отдал список старосте.
— Наталья Сергеевна, а куда можно список выбросить? Я не знаю, где у вас тут мусорное ведро.
Наталья Сергеевна взяла из рук Михаила список.
— Ого! Сколько тут всего понаписано. Ты что, всё нашел? — удивлённо спросила она.
— Всё, кроме фитилей для свеч, — ответил Михаил. — Я сегодня, наверное, в двадцати местах спрашивал толстые нитки из чистого хлопка, но так и не смог их найти. А если из обычных швейных ниток фитили для церковных свечей начать делать, они дороже покупных выйдут.
— Сейчас я к своей подруге этажом ниже спущусь, она на военном заводе работает. Может, у неё есть? — и, не дожидаясь ответа, Наталья Сергеевна вышла из квартиры.
«Как могут быть связаны военный завод и нити х/б?» — подумал Михаил, но было поздно что-либо говорить. Наталья Сергеевна ушла.
Минут через двадцать она вернулась со своей подругой.
— Вот, — сказала подруга Натальи Сергеевны, — возьмите, пожалуйста, для Церкви. Только ни в чём не сомневайтесь. Это самый чистый хлопок, чище не бывает. На нашем заводе несколько лет назад закрыли производство торпед, там эти нити х/б использовались в качестве фитиля. Если процесс горения начинался раньше, то торпеда взрывалась раньше, если позже — то позже. Всё выверено и по толщине нити, и по чистоте хлопка по самым высоким стандартам.
Она протянула Михаилу две увесистых бобины.
— Спасибо вам большое, — сказал Михаил. — Это как раз то, что мне нужно.
.
Когда спустя двое суток пути Михаил вышел из старенького рейсового автобуса и увидел милые его сердцу белоснежные вершины гор, то та Благодать, что была в его душе в прошедшие дни, сразу же ушла от него. И тогда он понял, что
не зависит Благодать от внешних условий, но Бог Сам знает, когда дать её и когда отнять. И если уж Благодать отступит, то удержать её возле себя невозможно будет ничем.

Написать письмо или оказать помощь автору