84 пункта

9.jpg

84 пункта
Михаил долго ходил по окрестным горам. В горах он искал место для уединенного жительства, но все что-то не складывалось. То место, по мнению Михаила, было слишком многолюдным, то могли возникнуть проблемы с лесничеством. То вдруг на полюбившееся Михаилу место находились другие претенденты — охотники или находившиеся по близости пастухи.
Потратив на поиски подходящего места более двух месяцев, Михаил наконец понял: видимо, нет воли Бога на то, чтобы ему обосноваться в местных окрестностях на уединение.
Самым же ясным признаком того, что его затея была неугодна Богу, было то, что Михаил, несмотря на все его старания, не мог обрести внутреннего покоя. Почти два месяца, проведенные в горах в полном одиночестве так и не принесли ему былого успокоения в молитве…
Устав от поисков, Михаил, наконец, пришёл в высокогорное алтайское село Язумлу (название поселка изменено). Узнав о его приходе, к дому где он остановился потянулись его многочисленные знакомые алтайцы.
— Слушай, Михаил, только ты один сможешь нам помочь. Мы дадим тебе денег на дорогу и на все необходимое. Никто из наших не сможет найти всё, что нам нужно. Ты же в городах долго жил. Ты там все входы и выходы знаешь. Ты всё там нам найдешь и недорого. А нашим хоть мешок денег дай — они все равно ничего найти так и не смогут. Съезди в город…
— Записывайте всё вам надо? — попросил Михаил одного из ходоков.
На ломаном русском, а иногда и на алтайском, Михаилу начали объяснять всё что им необходимо было купить.
— Вся ясно, — сказал Михаил, — придется самому всё записывать, но если запишете вы, то потом никто уже не разберёт кто прав был, а кто виноват.
Слух о том, что Михаил собирается в город за запчастями, мгновенно облетел всю деревню; ходоков через день прибавилось втрое.
Через три дня перед Михаилом лежал внушительный список…
84 пункта!!! Михаил был в ужасе… Но отказать неоднократно уже доверявшимся ему простым алтайцам он был не в силах.
Когда Михаил садился в автобус, идущий в Горно-Алтайск, у него было грустно на душе.
Ум и сердце привыкшие к одиночеству болезненно начинали реагировать даже на ту незначительную суету, что началась в районном поселке при посадке в старенький «Паз — 3205». А в ближайшие несколько дней Михаила ждали еще ночевки в Горно-Алтайске, потом в Бийске и беготня по бесчисленным магазинам большого военно-промышленного города…
Когда Михаил занял свое место в автобусе, он почти мгновенно уснул и к своему удивлению почти все восемь часов пути крепко спал.
Сон его был какой-то необыкновенно сильный, необычный. Когда же он проснулся, то он долго не мог понять: что же с ним во время его сна произошло?
Душа его пребывала в таком изобилии благодати Божией, которую он никогда не чувствовал внутри себя за всё время своего пребывания горах… Но это было только лишь начало той особой милости Божией, которая явилась ему во всей своей полноте и чудесности только лишь на следующий день.
Когда Михаил на следующий день вышел из «Икаруса» в центре Бийска, то казалось, самый воздух вокруг него и тот был преисполнен благодати Божией. Молитва Иисусова, та самая молитва, (приобрести которую он не мог за все время более чем годового проживания в горах Алтая), сама творилась внутри него без всякого усилия.
Душа Михаила испытывала столь сильные волны благодати, что Михаилу даже показалось, что он будто вновь уснул самым что ни на есть крепким сном прямо посреди суеты многотысячного города…
Свет! Ярко-белый Свет окутывал не только душу, но и самое тело Михаила… И Михаил потерялся в этой бездне Божией благодати.
Иногда он как бы просыпался и «обнаруживал» себя самого то в одном магазине, то в другом…
Он плохо соображал и даже не мог правильно посчитать деньги при расчете за товары; потому что в голове и сердце творилось непрестанное, живое и необычайно глубокое, занимающее всю его душу…

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй меня грешного…»
В глубине сердца Михаил понимал, что Христос Сам взял на Себя все заботы о его покупках… и что ему теперь надо только лишь внимательнее и внимательнее молиться, а с покупками Бог Сам всё управит. Доверившись этому помыслу, Михаил все более и более углублялся в молитву, и происходившая вокруг него суета большого города окончательно утонула в Свете Божиего Милосердия… Михаил был весь тот день как бы в ярком белом, густом тумане…

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй меня грешного…» Непрестанная, необыкновенно благодатная молитва, чьею-то неизъяснимо великой Волей и Силою пронизывала все глубины сердца и душу Михаила… Ничего ранее подобного, за всё время своего пребывания в горах, в полном одиночестве, он не испытывал!
К вечеру Михаил купил всё что было ему заказано и поднялся на пятый этаж к знакомой церковной старосте, жившей недалеко от автовокзала; что бы переночевав в её доме утром отправиться в обратный путь.
В его списке остался лишь один не найденный им пункт: «фитили для свечей — нить х/б».
«Видно, для смирения моего Господь не послал мне этих нитей,» — подумал Михаил и отдал список старосте.
— Наталья Сергеевна, а куда можно список выбросить? Я не знаю, где у вас тут мусорное ведро.
Наталья Сергеевна взяла из рук Михаила список.
— Ого! Сколько тут всего понаписано. Ты что, всё нашел? — удивленно спросила она.
— Всё, кроме фитилей для свеч, — ответил Михаил, — я сегодня, наверное, в двадцати местах спрашивал толстые нитки из чистого хлопка — но нигде так и не смог их найти. А если из обычных швейных ниток фитили для церковных свечей делать, так они тогда дороже любых покупных свечей выйдут.
— Сейчас я к своей подруге этажом ниже спущусь, она на военном заводе работает; может, у нее есть, — не дожидаясь ответа от Михаила, Наталья Сергеевна вышла из квартиры.
«При чем тут военный завод, да еще к тому же и засекреченный, и толстые нити х/б?» — подумал Михаил, хорошо знающий все знакомых Натальи Сергеевны, но уже было поздно что-либо говорить. Наталья Сергеевна ушла.
Минут через двадцать она вернулась со своей подругой.
— Вот, — сказала подруга Натальи Сергеевны, — возьмите, пожалуйста, для Церкви. Только ни в чем не сомневайтесь. Это самый чистый хлопок, чище не бывает. На нашем заводе несколько лет назад закрыли производство торпед, там эти нити х/б использовались в качестве фитиля. Если процесс горения начинался раньше, то торпеда взрывалась раньше, если позже — то позже. Все выверено и по толщине нити, и по чистоте хлопка, по самым высоким стандартам.
Она протянула Михаилу две увесистых толстых бобины именно тех самых нитей, которые Михаил безрезультатно спрашивал весь этот день в торговых точках города.
— Спасибо вам большое, — сказал Михаил, — это как раз то, что мне было нужно.
.
Когда спустя двое суток пути Михаил вышел из старенького рейсового автобуса и увидел милые его сердцу белоснежные вершины гор, то та благодать что была в его душе прошедшие дни, сразу же удалилась от него и он тогда понял что
не зависит благодать от внешних условий, но Бог Сам знает когда дать её и когда отнять, и если уж благодать отступит, то удержать её возле себя невозможно будет ничем.

Написать письмо или оказать помощь автору