Ангел покаяния

14а.jpg

Ангел покаяния (редакция 2018 года)
Часть перва
я
Дождливый день, в начале весны 2003 года, когда Ангел покаяния впервые заговорил со мной запомнился мне особо, но прежде чем я научился слышать голос его, около тридцати с лишним лет страдал я душой оттого что не мог найти истину.
Словно загипнотизированный исступлённо искал я истину везде где только воображение моё рисовало её.
Когда же пришёл Ангел он объяснил мне что истину я искал не там где она была.
Я искал истину в себе самом, в своём разуме, в догадках о ней, а надо было её искать в Иисусе Христе, в Его словах, в Нём Самом.
Истину нужно было искать в страданиях Иисуса Христа на Голгофе.
Но если быть точным, так это не я искал истину, но Бог искал меня.
Бог терпеливо дожидался когда я устану от своих бесчисленных неправд.
Я искал истину: в науках, в искусстве, в людях, в музыке, в пороках и даже в экспериментах с магией не зная в те годы о вреде магии для человека.
А что произошло когда я пришел к православию?
Я не стал другим…
Если раньше я искал истину не там где нужно, то теперь я стал её искать НЕ ТАК как было нужно.
Вместо того чтобы более времени посвящать самой молитве я обложился сотнями книг о вере.
Да, я искренне искал путь к Богу, но если искренне что-то делать не так как нужно, искренность не исправит ошибок. Сердцем я понимал что к Живой Правде Божией приблизиться я так и не смог.
Правда умственная и сухая, сколь бы святой и правильной она не была, меня не устраивала. Мне нужно было Живое общение с Богом.
Мне нужен был Живой Всемогущий Бог. Я чувствовал что Тайны Божии были где-то рядом возле меня, о них много говорилось и писалось; но Господь, Его Сила, Его Милосердие, как и во всю прежнюю сложную мою жизнь — оставался для ума моего недоступным.
Когда прошло более десяти лет почти непрестанных поисков Бога внутри православного вероисповедания, я ясно понял что стою у закрытого входа в Небесный Город.
Смутно чувствовал душой я необычайно приятные духовные ароматы истины, как бы издалека, доходившие до моих чувств, сознанием интуитивно слышал что-то происходящее там, за неприступными высоченными духовными стенами Небесного Города; изредка, очень-очень изредка, кто-то неведомый приближался ко мне и поил исстрадавшуюся душу мою отрадой Неба.
Иногда я даже весьма и весьма отчётливо чувствовал Величие и Силу Бога… но…, неясного оставалось больше.
Божий Мир не пускал меня к Себе.
А если уж быть полностью честным, в вере я не понимал почти совсем ничего.
Да, я неплохо знал догматы и в памяти моей хранилось едва ли не всё что пишут отцы церкви, но душа моя была убита грехом гордого высокоумия, избавляться от которого я не умел и научиться удаляться от духа гордости и высокоумия мне было не у кого.
К весне 2003 года усилия моей души (познать истину, вымолить её у Бога) достигли апогея.
Я выбился из сил и так устал внутри себя душой, что в тот памятный для меня день встал перед иконами и открытым текстом сказал Богу:
— Не могу я, Господи, до Тебя достучаться. Терпения уже нет. Выдохся я. Поищи Себе другого человека, более терпеливого чем я, а мне уже ничего от Тебя не нужно. Я ничего не вижу внутри себя кроме тьмы. Едва-едва с ума не свихнулся от книг и молитв. Плюну я теперь на всё и перестану Тебе молиться. Начну жить как все, ничего от Тебя хорошего не ожидая. Молись Тебе, не молись, а как был я дураком круглым, так дураком и остался.
Хорошо понимал я в тот вечер говоря Богу горькие эти слова, что ропотом своим я грешу перед Ним, но уж что сказал, то сказал… сказал, потому что
душа моя не выдержала более чем десятилетнего напряжения.
После того как я сказал Богу эти горькие, но Бог знает (искренние мои) слова, я почувствовал что что-то изменилось в пространстве. Рядом с собой я почувствовал явное присутствие: сил, видений и голосов до этого вечера мне неведомых.
Ночь не мог спать.
В три часа ночи вышел из дома и взошел на одно из любимых моих мест на вершине горы, куда я часто уходил в те дни когда тоска и неопределенность давили меня особо сильно. На этой горе мне обычно становилось немного легче.
Когда я поднимался на эту гору я понимал что с душой моей начало происходить что-то превышающее разум.
Жил я в те годы на Алтае в село Сугул.
Взошёл я на вершину печальной моей горы, сел на южном склоне и стал глядеть, с почти отвесной скалы, на текущую внизу, прямо подо мной, небольшую реку и на окружающие меня горы. В это время что-то ещё раз изменилось вокруг меня и я увидел, прежде неведомый мне, мир духов.
Сложно мне сейчас будет в точности описать происходящее в тот день со мной, настолько всё стало для меня необыкновенным.
Видимый мир почти перестал быть видимым для меня, но всюду я видел и слышал десятки духов каждый из которых был занятых какими-то своими делами.
Кто-то заботился о ветре, кто-то о воде, кто-то о земле и о растениях. Небо «заговорило» со мной на своем языке, земля на своем, воздух, растения, река, и ещё что-то (я не мог понять точно что) всё это «заговорило» со мной тысячами различных голосов — которые вдруг стали для меня понятными, хотя по большей части они говорили мне о своём без слов.
Духи которых я (столь неожиданно для себя) увидел в то раннее утро предлагали мне свою дружбу и помощь, но ни один из них ничего не говорил мне о Иисусе Христе и о Его страданиях за грехи мира.
Духи утверждали что благость Бога от века была разлита во всей бесконечной вселенной и что для того чтобы познать истину нет никакой нужды читать молитву Иисусову. Духи говорили что чистые сердцем шаманы язычники были близкими к Богу ничуть не менее чем апостолы Христа, а потом я стал всё яснее и яснее слышать внушения духов:
— Имей чистые намерения. Мы помогаем всем не взирая на их вероисповедание. Главное, это чистые намерения…
Около часа наблюдал я все то тайное, удивительное, величественное и красивое что открылось тогда мне и не чувствовал внутри себя того самого сигнала опасности, который должен был, по моему мнению, предупредить меня: «Всё, хватит. Эти духи не добры. Это бесы. Видеть этих духов — неугодно Богу. Ты можешь обольститься и погубить свою душу»
Время шло.
Уже наступило начало дня. Духи вели себя мирно. В душе моей возникало небольшое беспокойство, но оно было едва-едва заметным для меня.
Где-то в глубине моего сознания я ясно понимал что от меня кто-то опять что-то скрывает, кто-то что-то недоговаривает…
Кто-то, приоткрыл неведомую мне прежде дверь, но он не желает говорить мне всю ту правду которая была мне нужна.
Я чувствовал всё ту же самую недоговорённость какая была во мне во все прежние годы моих исканий Бога.
Я не получил ПРЕДЕЛЬНО ясного свидетельства истины.
Мне нужна была ПОЛНАЯ определенность, но её не было.
Наконец, от досады, я поднял свои глаза к Небу и, честно говоря, откровенно съязвил:
— Господи! Достала меня пожизненная игра с Тобой в прятки. Духи, скорее всего нагло врут, а видеть Святых Ангелов таким идиотам как я, сто раз не велят святые отцы церкви. И что Ты прикажешь мне теперь делать? Слушать тех духов не видеть которых я сейчас не могу и не надеяться на то что придёт ко мне Ангел от Бога? На вид духи кажутся добрыми, но что они сделают из меня завтра? Омлет себе на десерт или ливерную колбасу на закуску? Говорил же я Тебе вчера, не нужна мне уже от Тебя никакая истина. Не хочу я молиться Тебе и никаких видений мне от Тебя не нужно. Я не просил их у Тебя.
От внутренней усталости крайне злой я был в то утро на Бога, прости меня Господи. Если же я напишу что был не злой, то солгу, а Бог не любит тех кто лжет, даже если он лжет с благой целью.

14

И вдруг я услышал ясно и отчетливо прозвучавшие в моем сознании слова…
— Ищи не истину, а ищи покаяния, покаяния и только покаяния.
Часть втора
я
Вид неожиданно представшего передо мной Ангела был изумителен, величественен и прекрасен. От его лица и одежд веяло силой, спокойствием и неземной грустью о моей душе.
Душа же моя пришла в недоумение от его слов.
— Почему же, я не должен искать истину? — не смутило меня даже то что внутренний мир моей души и молитва, усилившиеся особо, ЯСНЕЕ-ЯСНОГО свидетельствовали мне, что передо мной не бес, но истинный Ангел с Неба. — Разве искать истину для человека, не угодно Богу?
— Истина непостижима. Истина это и есть Бог. Как ты можешь найти то, что даже найдя, не сможешь постичь?
Я задумался.
— Вот, найдешь ты Бога, — продолжал Ангел, как бы не видя моего затруднения, — приблизишься к Нему близко-близко; так близко, как сможет выдержать твоя человеческая природа, но ты всегда будешь бесконечно далек от своего Создателя. Будешь точно также далек от Него, как бесконечно далеки от Него, и бесконечно близки к Нему одновременно, все созданные Им творения Его.
Я задумался и посмотрел на Ангела.
— Голосам и видениям верить нельзя.
— У тебя есть выбор? Сам разобраться во всём случившемся с тобой не можешь. Бога о вразумлении просил столько лет, сколько веришь в Него. А теперь отказываешься от разговора со мной? — брови Ангела едва-едва заметно вскинулись вверх.
— Так как же мне быть?
— Смотри какое действие слова мои станут оказывать на твои чувства. Те слова что принесут покой принимай, а те что принесут беспокойство отвергай без промедления.
— Ты требуешь чтобы я проверял твои слова?!!
— Всё проверить ты не сможешь, потому что я много скажу тебе о том что выше твоего понимания, но ты можешь прислушаться к своим чувствам. Что скажут тебе они?
— Мои чувства говорят мне, — ответил я Ангелу, — что я готов простоять с тобой на этой горе хоть целую вечность и мне не стало бы скучно, да и неясности никакой от разговора с тобой я не чувствую.
— Благодари Бога и посмотри на мир теми глазами что я дам тебе.
Я огляделся вокруг.
Мир перестал быть необычным.
Ветер, солнце, трава, река, горы и земля перестали «говорить» со мной. Я видел что всё то что я видел было неживым, но всё было послушно воле Бога.
— Те кто говорили со мной до того как я увидел тебя, где они сейчас? — спросил я Ангела.
— Я отнял внушения сатаны от твоих мыслей.
— Значит всё что я видел и чувствовал перед твоим приходом, было от сатаны? — удивился я.
— Именно. От сатаны, — подтвердил мои слова Ангел.
Я задумался.
— Но… ведь никакого зла от того что я видел я не чувствовал, — я немного подумал. — Разве всё что внушает сатана не должно быть злым?
— Зло старше тебя и умнее. Без Бога никто не может оградить себя от прельщения злом?
Я удивился сказанным мне словам.
— Даже ты?

— Святые Ангелы побеждают Силой Бога, но не собой.
— Как мне называть тебя?
— Ангел покаяния, но тебе не обязательно называть меня по имени.
Некоторое время мы молчали.
— Ты скоро уйдешь от меня? — спросил я его.
— Нет, нескоро. Но если ты ослабишь свои молитвы, тогда я удалюсь от тебя раньше, а если будешь лениться в молитве, совсем отойду от тебя.
Я вспомнил вчерашний свой ропот перед Богом и со стыдом замолчал.
«Какая всё же приключилась мне ирония судьбы» {подумалось мне} «Вчера только обещал Богу что перестану молиться Ему, а сегодня не могу оторвать глаз от святого Ангела, — (я просто не знал что мог я ещё другое сказать сам себе?)
Молча стоял передо мной и Ангел.
Я внимательно рассмотрел его.
Видеть Ангела, печально и радостно одновременно.
Печально, потому что обостренно начинаешь чувствовать свое несовершенство. А радостно, оттого что от Ангела исходит особая сила. Душа так тянется к этой силе как к чему-то близкому и родному. Видеть Ангела, это как глоток бессмертия…
— Теперь понял я почему святые Ангелы не любят показываться людям, — сказал я Ангелу. — Стоит минуту побыть рядом с тобой, как пропадает желание жить на земле. Глядя на тебя ясно понимаешь насколько же лучше жить там где живешь ты.
— Человек может жить одновременно в двух мирах. В мире Ангелов и в мире земном.
Я промолчал в ответ. К тому же я был так сильно {внутренне} измождён испытаниями последних дней что даже мысленно говорить о чём-либо не было у меня сил, да и вид Ангела не располагал к многословию, но все же, немного подумав, я спросил.
— Разве можно так жить? В книгах я нигде не читал о подобном.
— Хочешь видеть мир Ангелов прежде смерти своей? — глаза Ангела смотрели на меня так просто будто речь шла о чем-то самом что ни на есть обыкновенном…, обыкновенном для него…, но ведь не для меня же?
— Боюсь, не смогу я, — вздохнул я. — Не по Сеньке рубашка. Душа моя слишком много делала зла. Не смогу я видеть тот мир где живешь ты. Наверное не смогу. Я слишком груб.
— Так хочешь ли?
— Зачем спрашиваешь меня об этом? — мне стало грустнее грустного. — Это как младенцу, показать издали леденец, а потом не дать.
Не знаю, что в ту минуту произошло с моей душой. Не смог в тот момент сохранить самообладание. Чувства метались между тоской по Небу и от мысли что {вот прямо сейчас} я сделаю или скажу (или подумаю) какую-нибудь грубость или гадость Богу подобную вчерашней или даже сегодняшней, и Ангел сразу же уйдет от меня, возможно, уйдет навсегда. А мне так не хотелось лишаться радости чувствовать его присутствие рядом с собой.
Душа моя с великой болью осознавала яснее-ясного что Ангелы не бывают с людьми долго. Они редко приходят и потом, почти сразу же, уходят в тот свой светлый мир откуда пришли. Уходят, обычно, навсегда.
Раньше мне думалось, что видеть Ангела это не страшно. На самом деле, это оказалось так страшно, что страшнее некуда. Это как влюбиться в неземное и влюбившись, почти в тот же миг вкусить невыносимую горечь неизбежной предстоящей разлуки с тем кого успел так скоро полюбить.
— Твой вид доставляет мне боль, — сказал я Ангелу, — лучше мне не видеть тебя рядом с собой, чем потом болеть душой что мы не увидимся.
Образ Ангела исчез перед моим взором.
— Устал я за последние дни, — пожаловался я Ангелу, — Господи, как же я устал. Иногда думаю, может мне лучше было бы не родиться, чем прожить свою жизнь так плохо как я её прожил?
— Чаще вспоминай о страданиях Иисуса Христа, тогда тебе будет легче…, и старайся не радоваться ничему пока ты на земле, — ответил мне он.
— Странные слова… — задумался я. — Почему запрещена радость?
— Радуясь чему-либо, ты становишься самодовольным, а у самодовольных Бог отнимает разум.
— Я понял. Спасибо тебе.
В мою душу вошли, кажется уже почти как целую вечность забытые моим сердцем молчание тишина и молитва.
Мне ничего не хотелось.
Не хотелось даже молиться. Молитва жила во мне, но жила не словами, а каким-то, прежде незнакомым мне способом. Я помнил о Боге, душа благодарила Бога за встречу с Ангелом, но при этом я не слышал внутри себя никаких мыслей, не слышал слов и почему-то не удивлялся случившемуся.
2003 год… Пятнадцать лет прошло…, а память сохранила детали того дня так отчетливо. Погода в тот день была не ахти какая солнечная.
Моросил мелкий дождь, было холодно, ветрено и пасмурно.
Часть третья
Я выхожу на тропу войны.
Враг невидимый — гордость, живет во мне.
Если у гордости какие-то правила есть, мне они неясны.
Поражений моих… на этой войне не счесть.
.
Сложно было мне встать с жестоко разбитых колен!
В бесчисленный раз взыскать благодатной молитвы.
Отряхнув с старых ран соль унынья, сквозь демонский плен,
Внутрь уставшей души вновь зайти после длительной битвы.
.
Знаю я, лишь терпеньем себя я смогу победить.
Тем терпеньем, что станет ненужным когда я умру.
Лучше б мне на войне с сатаною себя сокрушить,
Чем взыскуя покоя — в себе обрести сатану.
.
Горько жаль мне…,
Плясал и пел, злобно дрался порой — но, увы… не с собой…
Жаль, я счастье искал, но не в Боге, а где-то вдали…
Настрадавшись вконец… в покаянной молитве обрел я покой…
Со слезой бесконечной открылась мне тайна земли.
.
Я увидел… земля в благодати Христовой плывет,
По начертанной Богом от века для всех колее.
Иисус, Он насильно к Себе, никого не зовет.
Слеп — лишь тот, кто не ищет спасения грешной душ
е.
.
Около двух недель я отдыхал душой. Ни о чем не спрашивал Ангела, хотя каким-то, непостижимым для меня образом, ясно чувствовал рядом с собой его присутствие.
Душа моя, пережив перед приходом Ангела крайнее внутреннее напряжение сломалась, ослабла, и на какое-то время напрочь утратила интерес к духовной жизни.
Ангел мне ничего не говорил и я всей душой оценил его тактичность.
Наконец, я спросил его о том, что волновало меня когда-то более всего.
— Почему, — спросил я Ангела, — я не мог за прошлые годы научиться правильной молитве? Что я должен был сделать для того чтобы молитва моя стала настоящей, но не такой, как будто душа моя сделана из камня?
— Ничего нового не скажу тебе, — ясно услышал я внутри себя голос Ангела покаяния, — Если хочешь ожить для молитвы, исполняй заповеди Христа. Не сразу, но лишь с годами молитв твоих, мало помалу, душа твоя может ожить к Богу. Надо иметь большое терпение.
Я задумался.
Вспомнилось то что я читал о терпении святых и о том что святые учат непрестанно понуждать себя к молитве.
Немного помолчав я спросил.
— Но почему всё так медленно? Лет двенадцать прошло как я начал почти непрестанно молиться Богу, а душа моя бедная…, как была она мертвой к Христу, так мертвой и осталась. Что я делаю неправильно? Если тебя послал Бог ты должен мне помочь.
— Я не могу трудиться в молитве за тебя. Могу лишь укрепить в терпении. Всё ценное даётся терпением.
Долго я думал над его словами, а потом спросил.
— Так кто же дойдёт до конца-то? У кого хватит терпения на всё?
— А ты не думай о всех. О себе думай.
— Как это о себе?
— А так. Других Бог исправит, а ты исправляй лишь себя самого. Все просто. Я покажу тебе путь без слов.
— Разве такое возможно?
— Возможно. Если кто поступает правильно, мы тому подаём Радость и Покой от Бога. Слов люди не слышат, но Радость укрепляет их. Так наставляют Ангелы. Правильные поступки усиливают покой и молитву внутри человека, неправильные лишают. Ангелам слова ненужны.
Необыкновенной силы молитва захватившая меня подтверждала что Ангел говорил правду.
— И насколько же часто Ангелы не говорят слов? — я задумался и внимательно прислушался к самому себе.
— Для любви не нужны слова, — ответил мне Ангел. — Для любви нужна лишь сила любви, только сила и все… Люди славят Бога в словах, мы же, славим Бога в чувствах своего серд
ца.
Что(?) уж тогда произошло с моей душой когда я услышал эти слова Ангела, я не знаю, но с того дня я понял это ОЧЕНЬ ХОРОШО, КРЕПКО НАКРЕПКО уяснив для себя, что с Ангелами надо стараться «говорить» не словами, но надо приучать себя «видеть» и «слышать» их чувствами души. Я должен был учиться обострять свои чувства, должен был УПОРНО учиться внимательно наблюдать за КАЖДЫМ своим чувством и управлять всем внутри себя как хозяин, а не как бездушный придаток к необъяснимому внутри меня. Это было начало моего удивительного пути в мир Ангелов, войдя в который в 2015 году, я уже не захотел покидать его, не захотел менять общение с Ангелами на общение с миром людей.
В чувствах вступить в общение с Ангелами оказалось в тысячу раз проще, чем пытаться говорить им КАКИЕ БЫ ТО НИ БЫЛО ВООБЩЕ слова. Слова способны обманывать, но чувства — нет. Если бы не ад внутри моей души и не та жёсткость к Богу, победить которую мне в себе самом бывает так сложно!
Остаток дня я провел в молчании.
Странное было у меня состояние.
Молчал ум, молчало сердце, молчали чувства.
Живой, прохладный покой входил в мое тело, обволакивал душу прежде неведомой мне прохладой Духа.
В тот день я ОТЧЕТЛИВО понял, что искать общения со святыми Ангелами надо не в стремлении слышать их голоса, и уж тем более не в стремлении видеть их земными глазами, но в стремлении обучиться чувствовать их чувствами выражаемыми без слов и вне слов.
Не слова читаемых мной молитв доходят до Бога, но всё то что находится глубже слов, глубже и глубже, в самых сокровенных глубинах моего сердца… И всё было бы тогда во мне хорошо, если бы только не тот адский холод к Богу и к людям что живёт в сердце, наверное, почти каждого человека и избавиться от которого внутри себя так трудно бывает всякой душе.
Часть четвертая
(о тайне покаяния)

Спустя недели наверное две, Ангел сам заговорил со мной.
— Когда молишься что чувствуешь внутри себя?
Я задумался.

— Чувствую почти непрестанную боль о грехах моих. Когда эта боль приходит мне тогда уже не хочется просить Бога ни о чём. Думаю, Он Сам знает что мне дать, а что не нужно.
— Есть тайна покаяния, о которой мало кто знает. Не удивляйся тому что скажу тебе сейчас. Не ищи грех сам в себе. Ты мало что знаешь о природе твоего греха. Люди, вообще, почти ничего не знают о глубинах тех болезней что в них.
— Почему не знают? — удивился словам Ангела я.
— Потому что ищут ответ в своей поражённой падением природе. Ищут ответ в своём сознании, в своём уме.
— А разве это плохо? Или так нельзя? — ещё больше удивился я словам Ангела покаяния.
— Не так чтобы очень было плохо когда человек ищет в себе ответы на те или же иные вопросы, но искать ответы человеку лучше не умом, а молитвой, лучше не в себе, но у Бога. Даже мы, Ангелы святые ни на что не ищем ответа в самих себе, но о всём просим Бога помочь нам ПРАВИЛЬНЕЕ понять что-либо. А человек…., Ох! Бедный человек, сколь бесчисленно он не ошибается и сколь долго не ошибается, а всё пытается найти правду там где её нет и НИКОГДА не будет. Ищет правду не в Боге, не у Него, но в себе самом.
Правда не может принадлежать ни одному из творений, она не может принадлежать ни ангелу, ни человеку, но Единый Бог лишь Судит Правильно о всём и любой кто не хочет подпасть Гневу Божию, должен стать Одно с Ним, должен полностью покориться Его Разуму и лишь тогда человек сможет войти в Мир Тайн Бога. В Мир Тайн простых и непостижимых одновременно.
— Удивительные слова слышу я от тебя Ангел мой. Ничего подобного я не читал в книгах о православии.
— А в Евангелии не сказано ли? «Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас»… — спросил меня Ангел.
— Но как мне жить дальше? Ну, откажусь я от своего ума, как бы это не было для меня сложно, но жить-то дальше как? Одной лишь молитвой и всё? А как быть с другими размышлениями?!
— Верь в то что в тебе всё и всегда будет греховно перед Богом. Абсолютно всё и всегда, — не обращая внимания на мои вопросы ответил мне Ангел, — даже покаяние твое и молчание твоего ума, и молитвы твои, всё это в глазах Бога, во все времена будет не более чем самая мрачная тьма. Все молитвенные неудачи верующих заключаются в том что они не считают себя полнотой тьмы и мрака… только в этом заключается причина их неудач. Только в этом и ни в чем более.
В недостатке самоукорения.
Я не знал что ответить Ангелу на сказанное им, просто не знал и все…
— Если бы не знал я что ты Ангел Бога, то не поверил бы твоим словам. Так как же тогда жить мне со столь мрачным пониманием себя? Не сойду ли я с ума от ежедневного самоистязания?
— А сейчас веришь ли ты мне? — Ангел спрашивал меня не потому что он не знал о том что я думаю и чувствую, но для того чтобы самому мне стало сподручнее разобраться в своих мыслях.
— Верю. Куда мне теперь уже деваться?! Но сказанное тобой с болью и с немалым трудом вмещается в моём уме, — я глубоко вздохнул.
— Молчание и боль это тоже язык.
Правильный язык он не в словах, он в сердце. Там в сердце твоём, не в уме твоём, не в мыслях твоих, не в озарениях твоих, не в прочитанном о вере, но в сердце своём найдёшь ты нелёгкие ответы на все вопросы твои к Богу. Только там. Подумай об этом. Боль покаяния твоего выраженная без слов, сто крат ценнее перед Богом чем тысячу раз прочтенный покаянный канон. Прочтя канон, ты можешь возгордиться собой, а честно болезнуя о себе, ты не сможешь гордиться этим.
— Чувства более важны чем мысли и слова?
— Мысли не бывают без чувств, а слова, по большей части, только лишь мешают чувствам как на земле так и на Небе. Если научу тебя видеть мир Ангелов, сам увидишь…, словами Ангелы не пользуются. Мы славим Бога без слов. Все в Царствии Христа общаются между собой без слов. Поэтому нет там языкового барьера ни с кем. Хочешь научу тебя языку Ангелов?
— Хочу, но не знаю, справлюсь ли?
— Невозможно освоить язык Ангелов прежде чем не поймёшь тайну преображения твоего которая заключается в том, что
сам ты ни думать правильно ни о чём, ни каяться не умеешь, и научить себя самого этому ты тоже не можешь… Не только ты, никто не может. Все кто надеется, хоть в малом, на себя самого остаются вне царствия Бога, не могут они войти в тесное общение с Богом и не смогут они слышать голоса Ангелов без слов славящих Творца миров.
— Так вот почему все годы моих молитв я был бесплоден в своём покаянии? Потому что в тайне души своей надеялся на личные свои качества. Мнил о себе высоко и потому мир Ангелов был скрыт от меня?
— Да. Так это и есть. Если кто желает войти в мир Ангелов Божиих, он должен быть готовым пожертвовать своим мышлением ради того чтобы Бог Сам начал Мыслить и Действовать внутри него без слов. Забудь что совершенство может принадлежать кому-либо ещё кроме Действующего внутри кого-либо Бога. Совершенство, может быть ДАРОВАНО Богом человеку или же ангелу, на то или же иное время или же навсегда в Вечном Царстве Его. В том числе и твоё покаяние. Дух Божий должен войти внутрь КАЖДОГО твоего чувства и внутрь КАЖДОЙ твоей мысли и Он, Дух Божий, должен оплакать внутри тебя всё и Он же, должен оплакивать тебя внутри тебя всегда. Дух Божий должен НЕПРЕСТАННО плакать о твоей греховности внутри тебя. Только так ты сможешь спасти душу свою.
— Ну, а как же тот кто не научился каяться Духом Бога? — с удивлением спросил я Ангела, — Они-то как спасутся?
— Они-то, может и спасутся. У Бога много Милости к грешникам, но то что я сказал тебе, для тебя важно. Не вникай в чужие жизни. Путей Бога тебе не нужно понимать, да и не понять их тебе {как ни старайся}. За десять дней до твоего монашеского пострига ты испугался духовных обязанностей и отказался идти к архиерею. (Ангел говорил правду) Поэтому с тебя, будет совершенно особый спрос от Бога, а с других будет спрос иной.
Я прислушался к себе.
Неведомая мне прежде глубина и постоянство покаяния вошло в мою душу столь властно, могущественно и удивительно, что я сразу же это ясно понял, что покаяние это было не моё, но оно пришло ко мне извне и Делается оно внутри меня не мной…
Незабываемое это было чувство, в то время когда Дух покаяния, впервые, с такой всеобъемлющей силой вошел в меня. Было такое состояние будто я наблюдал со стороны всё то что совершал внутри меня Дух Бога…
Очень хорошо я понял в те мгновения что НЕ УМЕЮ я каяться, НЕ УМЕЮ я молиться и не умел НИКОГДА прежде, И НИКОГДА этому не смогу научиться в будущем самостоятельно. Понял я что покаяние, это Милость Духа Божия, ТОЛЬКО Действие Милости Господа и ничто более…
Бог пришел в мое тело и душу ТОЛЬКО по Милости Своей и начал оплакивать всего меня. Не потому что я такой особенный, а ТОЛЬКО по Милости и ни по какой-то иной причине. Я ясно это понял.
— Старайся хранить внутри твоего сердца болезненное сокрушение о грехах твоих, стремись ТОЛЬКО к этому и ни к чему иному. Не исследуй сложных богословских вопросов. Не проси у Бога ничего особого. Не желай получить от Него дары прозорливости и даже молитвы.
Ищи ТОЛЬКО покаяния, и за покаяние Бог Сам подаст тебе всё что будет тебе полезно.
Та тишина души, тот внутренний живой, прохладный, блаженный, спокойный мир что овладел моей душой, подтверждали что Ангел покаяния говорил правду какой бы невероятной она не показалась бы мне в тот памятный для меня день.
Я молчал более часа, прислушиваясь к тому покаянию что совершал внутри меня Господь, а потом спросил Ангела.
— В Евангелии о той тайне покаяния о которой сказал мне сейчас ты, сказано что-либо?
— Заповедь о нищете духа, говорит о молчании. Первая заповедь в законе говорит о том что ты должен непрестанно помнить о Боге и Сам Бог сказал устами Иисуса Христа, что без Него человек НИЧЕГО не может. А раз НИЧЕГО не может, значит и каяться тоже, сам по себе — не может никто, до тех пор пока Бог тайно, или же явно как тебе сегодня, не подаст ему благодати покаяния. Покаяние надо и искать внутри себя, и не надеясь на себя НИ В ЧЁМ выпрашивать покаяние истинное у Бога. Также и зрение греха своего, и самому искать и просить помочь Бога видеть грех в себе. Одно другому не должно мешать, — пояснил мне Ангел.
В это время я {впервые в своей жизни} услышал внутри себя несловесные пояснения к тому что говорил мне Ангел.
Эти пояснения были без слов, но они были такими быстрыми и точными, что никогда прежде я даже и не поверил бы никому что ум человека способен мгновенно увязывать внутри себя: десятки лет событий, сотни чувств и сложных мыслей одновременно с уму непостижимо какой невероятной быстротой, но при всём этом, внутри меня не произносилось НИ ЕДИНОЙ мысли на привычном мне языке людей. Это было что-то совсем необычное для меня. Необычное и ГЛУБОКО потрясающее одновременно!
— Теперь верю я, что на Небе говорят без слов. Говорят тысячекратно быстрее чем люди и тысячекратно точнее.
А потом я услышал пение Ангелов, прославляющих Благость Бога. Слов в этом пении не было никаких, но чувства мои органично и легко слились с чувствами славословящих Бога Ангелов. И что было уж совсем удивительно для меня, в этом безмолвном славословии Бога было для меня что-то привычное, что-то с раннего детства знакомое мне.
Было что-то такое что я уже много раз слышал и чувствовал в себе самом, но забыл. Забыл, как будто это было во сне, а потом просыпаешься… и ничего не можешь вспомнить. Славословить Бога БЕЗ СЛОВ было для меня в тот день так просто, это было так просто, почти как дышать… это было приятно, легко, это делалось само собой, без труда и без насилия над душой.
— В Небесном Иерусалиме нет труда над собой, — сказал мне Ангел, — там всё делает внутри душ святых и внутри душ Ангелов Сам Бог…
На этом в тот день моя беседа с Ангелом покаяния завершилась.
После этого я не слышал его голоса около семи
лет.
Часть пятая
(мир Ангелов)

Обучиться видеть мир Ангелов оказалось сложнее и проще чем я думал.
Ангел покаяния не являлся мне, но он помогал мне яснее разобраться в моих чувствах. С его помощью, не сразу, но лишь постепенно, с годами, я начал всё более и более отчётливее понимать что такое {простой и в тоже время непростой} язык Ангелов.
Язык Ангелов это чувства сердца направляемые Духом Бога.
Вошедшему в мир Ангелов придётся заплатить за такой вход неумолимым внутренним предельно жёстким (отсечением) своего внутреннего мира от внутреннего мира большинства людей потому что язык человеческий станет ему болезненно неприятным, НЕУМОЛИМО несовершенным, неполным, убогим, жалким, по большей части излишним, скучным, почти неприемлемым, завесой неправды, шелухой разума мешающей полноценно жить.
Язык Ангелов — не пользуется словами, именно, поэтому на этом языке НИКОГДА НИКАКАЯ, даже самая наималейшая неправда по отношению к кому-либо существовать {в принципе} не способна.
Стоит лишь начать пытаться выразить язык Ангелов: в словах, в музыке или в форме визуального представления — как он мгновенно (покидает) покинет душу, так как он НЕСРОДЕН {земным} формам. Именно, от этого, всякий достаточно хорошо овладевший языком Ангелов становится почти на все 1000% равнодушным и даже более того {жёстко} невосприимчивым к любому из видов человеческого искусства: кино, театр, музыка (в том числе и церковная), стихи, литературное и изобразительное искусство — всё это становится для овладевшего языком Ангелов излишним, не разумным, недостаточно полным, лживым и потому не стоящим внимания для разумных. Зато сколь РАЗИТЕЛЬНО меняется восприятие мира естественной природы!!
Душа, не закованная в штампы, не связанная пленом из слов , не связанная визуальными формами находит для себя на природе необъяснимое истинно Ангельское единение с ней. И как разительно меняется отношение к ближним!
Несложно догадаться что овладевший языком ангелов неумолимо будет стремиться молчать (не только языком, но даже и умом) везде где только можно молчать среди людей.
Природа, трава, небо, ветер, пение птиц, почти всё естественное — станет восприниматься им как Торжество Божиего Милосердия, но вот
почти всё что создано людьми, станет восприниматься как бегство от совершенства.
Поэтому не будет сочувствия к тому что высоко почитается среди людей, но будет боль души от того что большинство людей — обкрадывают сами себя, обкрадывают себя у общения с Богом — ЗАБИВАЯ душу свою суррогатами несовершенными.
Как я уже перечислял выше,
кино, театр, музыка (в том числе и церковная), стихи, литературное и изобразительное искусство всё это шаг назад и всё это (прошу простить меня людей искусства) — всё это суррогаты для души обучившейся языку Ангелов!
Правильно (не фанатично, мягко) понявший мою мысль, без труда поймет почему столь немалое число святых православия удалялось от людей, почему они удалялись даже друг от друга, в том числе даже и от живущих рядом с ними монахов.
Души святых, приблизившихся к пониманию языка Ангелов уходили ДАЖЕ из монастырей.
Уходили в пещеры, в леса, в пустыню, на отдалённые острова ради благой возможности ВИДЕТЬ этот мир глазами и чувствами Ангелов святых.
А по большому счёту (и это тоже неизбежно)
должно душе желающей, ещё при жизни в теле своём, разумно войти в мир Ангелов отдалиться и от себя самой, отдалиться вообще от всего своего прошлого каким бы оно ни было плохим или же наоборот виделось бы хорошим, человеческая душа должна отдалиться от всего того (что лишь только кажется ценным) от всего того что было накоплено памятью души во ВСЁМ её прошлом.
Необходимо понимать что вход в мир Ангелов — невозможен без разумной мягкой УТРАТЫ всех и любых земных привязанностей.
По себе это хорошо знаю,
лишь в удалении от людей душа моя находит себе покой и везде где люди там душа моя испытывает неизменную боль, боль за отступление человеком от Любящего Безмолвие Бога
ЭСТЕТИЧЕСКИЕ чувства, да и любые завершённые человеком мысли, убивают чувства истинно молитвенные
Язык ангелов тем непрост что ввести в него могут душу лишь сами Ангелы Бога, сама же по себе душа, овладеть языком Ангелов искусственно и как бы насильно (с помощью особых неких, якобы, секретных методов) — не сможет.
От КАЖДОГО человека непрестанно \исходит\ соответствующий ему язык его внутреннего состава. С некоторыми людьми мне даже и минуту одну стоять рядом бывает страшно, такой жёсткой расчётливостью и холодом от некоторых людей веет, порою, что возникает уверенность что перед тобой стоит
не человек, но некая холодная жёсткая машина настроенная на БЕЗДУШНЫЕ цели.
Чтобы обучиться языку Ангелов надо предельно честно смотреть внутрь своего сердца, и видеть как ты относишься к Богу, как относишься к людям, как вообще относишься ко всему окружающему тебя миру? Да только вот не всё в человеке просто исправляется внутри его сердца.
Вглядеться туда, а там (так нередко) бывают совсем-совсем не тёплые чувства к Богу, к ближним и ко всему, но то и дело там возникают ДОЛГОВРЕМЕННЫЕ ожесточения, нечувствия и пренебрежение ко многим и ко многому.
Вот тут-то и находится самая сложная проблема внутри себя.
Надо как-то изловчиться и, с годами молитв, размягчить своё сердце к Богу, растопить лёд к людям, растопить холод и равнодушие к своему Создателю.
Мир Ангелов КРАЙНЕ чувствителен ко всему (даже и к едва-едва приметному внутри себя) что испытывает душа.
Достаточно одной лишь тени высокого мнения о себе, даже не просто высокого, а всего лишь хорошего мнения о себе самом, как живое общение с миром Ангелов, мгновенно пресекается Богом, ненавидящим даже и малые признаки доброго мнения человека о себе самом.
Мир Ангелов ревнив, ревнив к покаянию.
Лишь на полчаса, тем боле на час перестаёт душа носить внутри себя болезненное сокрушение духа о всём что внутри нее происходит, как только душа перестаёт (болезненно о всём своём) каяться, так сразу же НЕУМОЛИМО перестаёт (перестанет) вкушать она внутри себя и Живую, Блаженную благодать Святого Духа.
Ангелы отходят от некающейся души.
Если кто хочет войти в мир Ангелов пусть пытается каяться непрерывно о всём в себе, пусть излишне не исследует сам себя, пусть не копается в своем прошлом, но пусть молится, молится и молится до тех самых пор пока не будет оживлена душа его Богом.
Сложность, в том что процесс приближения к миру Ангелов длится годами и нарастает (становится более менее ясным для души) крайне-крайне медленно. За три-пять-десять, а то даже и за большее число лет молитвенных, покаянных, порою даже почти чрезвычайных внутренних усилий, можно даже и не заметить никакого изменения в себе… это даже удивительно…, но как только кто начинает видеть в себе самом какое-либо изменение к лучшему, тотчас токи благодати практически сразу же пресекаются и уходят в небытие.
А потом, «раз…» и после длительного испытания терпением, НЕОЖИДАННО душе может открыться такое Громадное Величие Ангельского мира, что та душа, что хоть однажды увидит это Величие, уже не сможет остаться прежней, но ОЧАРОВАВШИСЬ Богом, станет она проводить в молчании, в покаянии и в удалении от общения с людьми все оставшиеся дни свои.
Со временем я понял, что идя по пути покаяния, душа НЕ ДЕЛАЕТСЯ лучше, не делается чище, не делается духовно опытнее, не делается смиреннее и прочее, нет… душа пребывает НЕИЗМЕННОЙ в полноте своей немощи, и если Бог благословляет душу благодатью, то душа (лишь на некий отмеренный Богом срок) может {по Милости Бога} быть свободной от НЕПРЕРЫВНОГО сатанинского внутри нее обольщения; но
стоит только благодати хоть на немного отступить от какой-либо души, КАК душа сразу же… мгновенно делается перед дьяволом и перед силами греха совершенно ПОЛНОСТЬЮ немощной, слепой и беспомощной.
Не в видениях красочных раскрывается в душе кающегося грешника общение с миром Ангелов, а в живой памяти о Боге. Не фантазии и не представления в образах о том какой мир Ангелов прекрасный приближают душу к миру Ангелов, но смирение мыслей, то смирение что — минуя образы и ЛЮБЫЕ словесные формы непосредственно соединяется чувствами с миром святых Ангелов.
Невозможно войти в мир Ангелов посредством личных фантазий о Боге и о Ангелах, чем так грешит оккультизм и всё сродное ему; но более того,
как только душа входит в живое общение с миром Ангелов, она СРАЗУ ЖЕ перестает видеть вообще ЛЮБЫЕ образы, она перестает слышать внутри себя ЛЮБЫЕ мысли выраженные в словах, но душа начинает молиться и каяться перед Богом не выражая это словесно, не доверяя словам в самой себе, но кается и обращается к Богу в живых чувствах сердца.
Когда с Ангелами говорит сердце, слова молчат.
Когда приходят Ангелы, образы и представления внутри человеческого ума абсолютно полностью БЕССЛЕДНО исчезают.
Общение с миром Ангелов более напоминает вдыхание аромата цветов, чем оживленные разговоры, хоть бы даже о покаянии и о Боге…
Вот почему тот кто вступил в реальное немечтательное общение с Ангелами — среди людей почти всегда {старается} станет молчать как рыба.
Тот кто приучил себя к непрестанному покаянию, невидимо для окружающих его людей, ежедневно вдыхает ароматы Ангельского мира, независимо от того, где бы он не находился, но чтобы укрепиться кому в таком блаженно-долговременном молитвенном покаянном состоянии, надо обучить ему свою душу к, по возможности непрестанному, болезнованию о своей непрестанной бездонно глубокой ЛИЧНОЙ греховности — оставив весь прочий мир Судить Богу — но никак не человеку и не самому себе.

14б.png

 

Написать письмо или оказать помощь автору