Самый страшный враг

15м1.jpg

Самый страшный враг
Птицы летают по небу,
Рыбы плавают в море,
Человек пребывать должен в Боге —
Это должно быть нормально.
.
Только упавшему древу
Дано ли цвести весною?
Подточены корни червем,
И черви же под корою.
.
Но древо все же живое,
И потому оно стонет.
И молит Бога: «Спаси мя…»
Бог на мольбы приходит,
.
Заботливо чистит ветви,
Меняет гнилые корни,
В иссохшие жилы древа
Вливает новые соки.

Однажды я встретил нечто и спросил его:
— Кто ты?
— Я твой самый страшный враг, — ответило мне нечто.
— Как твое имя? — спросил я.
— Неведение немощей твоих и безболезненность твоя о всем внутри тебя.
«Занятный, однако, у меня враг…» — подумал я. Не присутствие врага, а отсутствие во мне чего-то для меня малопонятного.
Сплошной кроссворд какой-то, а не враг…
— Не каждому дано знать меня в лицо, — ответило мне нечто.
— Отчего так?
— Лень, многозаботливость, нерадение о заповедях Христовых, внешняя ученость и великая начитанность делают меня невидимым, — ответило мне нечто.
— Значит, чтобы увидеть тебя, надо потрудиться? — спросил я.
— Потрудившись много, непременно увидишь многие из немощей своих; но вот другая вредоносная сторона моя — безболезненность о всём внутри себя — мало кем учитывается. Тут уж мне есть где разгуляться в роде человеческом..!! — нечто самодовольно и нагло похлопало себя по толстому животу, в котором я увидел очень много душ и тел человеческих, пребывающих в животе у нечто.
«Хорошенький враг, — подумал я про себя. — Как бы мне в животе у этого нечто не оказаться, вместе со всем прочим многочисленным людом…»
Я взглянул на лоб нечто.
На лбу у него было написано:
«Забвение о заповеди Христовой:»блаженны нищие духом»»
— Есть о чем призадуматься! — вздохнул я.
Нечто вздохнуло вместе со мной.
— Ты почему это вздыхаешь вместе со мной? — спросил я у нечто.
— А я внутри тебя живу, — сказало мне оно.
— А я, значит, внутри твоего обширного животика тоже вместе со всей честной компанией сижу? — спросил я и вздохнул еще сильнее.
— Это да, — сильно-сильно вздохнуло нечто, и тоненькая ехидная, едва заметная улыбочка проскользнула на его безобразной беззубой морде.
— Кто ж тебя этакое выдумал? — удивился я.
— Сатана. Он на выдумки горазд. Вам, людям, в жизнь всех его выдумок ни за что не раскусить.
— Это ты точно говоришь, нечто. Помимо Иисуса Христа нас от власти демонов никто не может защитить, — вздохнул я.
Услышав имя Иисуса Христа, нечто на всякий случай отодвинулось от меня на пару шагов в сторону.
— Не говори мне этого имени, пожалуйста, — сказало мне нечто. — Мне неприятно его слышать.
— Рад бы тебе не досаждать, да нельзя. Духовник не велел мне без этого имени праздно по миру шататься больными своими мозгами.
Нечто слово в слово повторило все то, что я ему только что сказал.
— Слушай, нечто. А отчего ты в сторону уходишь, а не назад?
— Тактика у меня такая, — вздохнуло нечто. — Хоть Имя Божие и жжет меня, а отступать мне нельзя. А вот поближе, если хочешь, к тебе подойти могу запросто… — нечто сделало мне пару шагов навстречу .
— Не можешь ты быть непобедимым: непобедим только Бог, — возразил я.
Нечто сделало шаг в сторону.
— Есть на тебя управа, я точно это знаю, — вздохнул я.
— Какая еще управа? — ему явно нравилось, что я разговариваю с ним.
Нечто ведь не хуже меня знало, что с бесами разговаривать нельзя.
Себе дороже выйдет — это всегда так бывает.
Обычно все беседы с бесами ничего, кроме вреда душе человеческой, принести не могут. Да уж только больно необычный у меня с нечто сегодня разговор вышел…
«Это мы еще посмотрим, чья сегодня возьмет», — подумал я.
— Благодать Божия на тебя управа, нечто, и Милость Господа и Бога нашего Иисуса Христа, — сказал я уверенно.
Нечто сделало шаг в сторону и исчезло.
«Притворяется, — подумал я, но вслух ничего не сказал. Про себя же подумал… Самый страшный враг всегда внутри меня живет и повторяет за мною все мои слова…»

Прелесть и действие сатаны всегда находятся в сердце. Сатана никогда не желает, что бы об этом узнал человек, дабы не искал непрестанной молитвы и не изгнал его оттуда. А благодать, которую мы получили в крещении, скрывается во внутренних частях ума и открывается спасающимся через подвиг трезвения и молитвы.
Свт. Григорий Палама. О внимании и чистоте сердца. Глава 3.
Нет ничего лучше — как знать свою немощь и неведение, и ничего хуже — как не знать этого.
Преподобный Петр Дамаскин
Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни, а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши, и мучим за беззакония наши, наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас
(Ис.53:4-6).

Написать письмо или оказать помощь автору