На вершине Божией горы

2018-03-09_17-32-07

На вершине Божией горы (Мистика не учит, она даёт возможность задуматься)
Я поднимался на гору жизни. Кажется, каждая клеточка тела моего сокрушилась от пережитого позади. Тяжесть пути измолола душу в песок. «Господи, Господи, — шептал я, — может ли быть смыл жизни в мире, наполненном смертью? Нет ничего надёжного в мире земном. Здесь, на земле, можно лишь понять, насколько человек ненадёжен».
Горы молчали. Молчало небо. Земля молчала. Незримый ветер разрывал одежды моих чувств силой неземной печали. Молчала и душа моя. Звенело пространство от напряжения духовного мира. Прав был монах, сказавший, что к Богу можно приблизиться только в одиночестве.
.
Познавший себя не ищет собеседников среди людей. Он ищет Бога, но находит вначале не Его, а печаль и боль о себе. Боль от того, что жил не так, как мог бы, если бы был более внимательным к словам Христа.
.
Печаль…
Безмолвны и безлюдны земные вершины, но насколько же молчаливее и безжизненней вершины духа!
Шли десятилетия. Я упрямо поднимался вверх, год от года становясь всё более и более одиноким, поднимался до тех пор, пока не иссякли силы. Упал на подъёме и не находил сил подняться. Кровь души моей перестала течь по жилам чувств.
Всякий, кто приближается к Богу, переживает это: мучение и гибель своего гордого разума.
Подумалось: «Кажется, от скорби своей уже забыл обо всём на свете. Нет сил даже на покаяние».
.
Лишь познав полноту собственного бессилия, человек может встретить Бога лицом к Лицу и понять, не умом даже, но всем существом своим, что Господь и Его воля — это и есть смысл всего! Лишь изношенная и истомлённая на долгих и тяжёлых подъёмах душа может узнать, насколько она ничто, и насколько Бог для неё всё.

«Господи, Господи… кто подобен Тебе? При приближении к Тебе тает разум мой. Тают слова. Тают мысли. Уходят в небытие вопросы, потому что всегда задавал я их Тебе с гордостью, Господи…»
Я закрыл глаза и умер душой.
В ином мире нет смерти, но возможно преображение.
В ином мире этот мир и слова этого мира — смерть.
Желающий видеть мир Божий, мир горний, прекрасный и невидимый, должен умереть душой для образов и чувств земных, стать ИНЫМ, заимствовав иное у ног распятого Иисуса Христа.

«Господи, Господи, укажи мне день кончины моей!»
Преобразившись, я перестал чувствовать усталость и предстал пред Богом, как и есть, — ничем.
Что осталось позади?
Остались ошибки, заблуждения, ложные надежды без числа и множество падений. Осталась боль от этих падений и гордости.
Как же всё смешано в человеке!
Бесчисленное количество раз убеждался: стоит лишь открыть свой разум для рождения в нём слов — и греха гордости не миновать.
Молчу пред Богом. Перед Его неизмеримой Благостью. Всё желание моё — в молчании. Молчанием и покаянием обо всём прожитом наполняю душу свою до самых краёв. Пью это молчание, пью покаяние за всё прожитое и за всё передуманное мной прежде, полной грудью души пью неизмеримую и ни на одно мгновение нескончаемую скорбь о себе самом, чтобы смог я умереть пред Богом ещё полнее. И чем более умираю в своём покаянии, тем более оживаю в том, чего не описать словами: оживаю в Божием Милосердии. Оживаю очистившимся, омытым не моими гордыми слезами, а слезами Духа, смешавшимися с моими онемевшими от Его Милосердия чувствами…
«Господи, Господи… сколь я в мире не ликую, а ведь смерти не миную!»
Хочет ли кто приблизиться к Богу?
Пусть не побоится умереть душой перед Иисусом Христом! Пусть не испугается пережечь в самом себе и развеять в прах своей покаянной молитвой свою душу, свою волю, свои гордые желания.
Придя к Богу, человек почувствует себя не униженным, не раздавленным, не уничтоженным, не подавленным Божиим Величием, но преображённым Его Любовью.
Как часто по окончании Литургии душа моя горько плачет о всех тех, кто не знает, какого необъятного Блаженства они себя лишают, презирая жертву Иисуса Христа за грехи мира.
Мир, наполненный смертью, многим видится дороже Тела и Крови Иисуса Христа, смиренно сокрытого в хлебе и виноградном вине.
Немного Хлеба Небесного, немного Вина Божия — и может ожить душа твоя для новой жизни в Боге! Но новая жизнь ни для кого не наступает прежде, чем он умрёт земными образами и планами перед Хозяином невидимого Блаженства.

«Взойду я на гору высокую….»
В этом причина, почему столь мало тех, кто получил от Господа ту или иную степень свободы от грубых и тонких своих страстей.
Прежде чем получить покой душе, должно взойти ей на «гору высокую», взойти на высоту своей гордыни и, упав с неё, разбиться перед Господом Иисусом, разбиться не единожды и не дважды, но многажды. Столь много раз разбиться, сколь будет сил в бесчисленный раз встать окровавленными ногами души на новый путь к Богу.

«Погляжу во тьму глубокую….»
Приблизившись к Богу, невозможно не увидеть ад в самом себе, тот ад, что поверг ниц перед собой Иисус Христос на Голгофе.
Путь к Богу устроен так, что
чем ближе к Нему душа, чем теснее, чем постояннее будет её покаянная молитва, тем всё более и более тёмным будет видеть себя всякий человек перед Господом. Только немощь свою и тьму кромешную увидит в себе душа, и ничего светлого. Если и было в ней что благое по пути на гору Божию, то не от природы человека это было, а от того, что так хотел Господь, вкладывая благое в сокровенные чувства человеческие. Тот же, кто не захочет искать покаяния, заповеданного Иисусом Христом (легковесный человек!), даже и не поймёт, насколько он был, есть и будет полная и бесконечная тьма сам в себе, без Бога.
«Боже… вскую оставил мя еси?..»

«Вижу я гробы, гробы…. предвечные наши домы….
Камени-то головье моё, песок, источник — постеля моя
Черви-то, соседи мои….»

Вот истинная цена перед Богом всем моим молитвам, моему покаянию, всему что я сделал, всему, что сказал, написал, передумал, предположил, — вот цена всему тому, что ожидал от себя: гробы, камень, песок, ледяная вода, черви.
Да, я безумен… но знаю, что
небезумных не исцеляет Господь!
Безумен, оплакивая всего себя, подобно Арсению Великому, безумен в желании своём НЕПРЕРЫВНО каяться пред Богом за всё пережитое и передуманное мною. Но иного пути удержать при себе Любовь и неизмеримое Милосердие Божие, питающее тело и душу мою, забывшую о скорбях и живущую непрерывным покаянием, я не знаю.

«Мать сыра земля, прими на вечную жизнь меня….»
Плачу я…
Плачу день и ночь, плачу обо всём в себе.
Плачу, как учил меня духовный отец.
Плачу среди безмолвных безлюдных вершин духа, и нет сострадающих мне на земле.
Лишь Небо, Бог, Святые и Ангелы Господни оплакивают вместе со мной поистине бесконечную мою греховность, оплакивают без видений и образов ту самую греховность, которая есть в каждом из людей, но видеть в себе самом эту тьму ада можно лишь Духом Бога.
….

Великий пост 2018 года.

Господи, Господи, покажи день числа кончины моей.
Сколь я в мире ни ликую я и смерти не миную.
Взойду я на гору высокую, погляжу во тьму глубокую.
Вижу я гробы, гробы…. предвечные наши домы.
Камени то головье моё, песок, источник — постеля моя
Черви-то, соседи мои.
Мать сыра земля, прими на вечную жизнь меня….
Источник http://www.megalyrics.ru/lyric/akotov-s … mierti.htm

.

Написать письмо или оказать помощь автору