(Личные духовные ошибки) 3 \заключительный\ раздел

(ЛИЧНЫЕ ДУХОВНЫЕ ОШИБКИ) 2 раздел

55р8.jpg

ЛИЧНЫЕ ДУХОВНЫЕ ОШИБКИ 7 часть (3 \заключительный\ раздел)
Развитие правильного сердечного чувства.
Кто внимательно читал мои прежние статьи, наверняка заметил отсутствие практических советов о ведении духовной жизни и то, что всё описанное мной носит глубоко личный и мягко-описательный характер. То есть, своему читателю я предлагаю как бы некие малые «кирпичики» для развития его самостоятельного мышления. Конкретных же рекомендаций о том, как нужно молиться, сколько, кому и каких молитв читать, как каяться и как правильно понимать каноны, Писание и отцов у меня не только нет, но и не будет. Я никогда также не освещаю религиозные разногласия и никогда никого не критикую за богословские неточности, считая, что моя искренняя молитва о заблуждающихся принесет намного более пользы как мне самому, так и тем, за кого я молюсь. И в этой статье, также оставаясь верным себе, я дам лишь некоторое описание того, что будет способствовать, на мой взгляд, развитию самостоятельного мышления. Но о практических руководствах (и о «технике» вхождения в сердечное место) напрямую речь я вести не стану, а если что-то и скажу, то лишь как информацию к личному размышлению, оставив сказанное мной на личное усмотрение каждого. И если у кого достанет терпения до конца дочитать эту (заключительную) серию статей о сердце, тот и сам, без труда, поймёт, почему я так старательно избегаю конкретных духовных рекомендаций. И конечно же, мысли, изложенные мною ниже, я не позиционирую как самые-самые правильные, и уж тем более как самые что ни на есть истинно православные. Как и любой другой человек, просто по умолчанию, я не могу избежать тех или иных духовных заблуждений и ошибок.


Сердце человека, на мой взгляд, совсем не тот орган, о котором мы могли быть знать всё. Оно до невозможности просто, и оно же до неизмеримости сложно одновременно. Сложно, потому что Бог и Создатель человеческого сердца — неизмеримо мудр. Если я люблю Бога или какого-то человека, то не могу не чувствовать это, — в этом простота. Если же я холоден к Богу или к кому-либо, и если я раздражён и внутри нет тепла, то и это я вижу и не могу не видеть этого, — в этом тоже простота. Если же я загляну с помощью Божией в своё сердце поглубже, то там я увижу то, о чём пойдёт речь в последующей статье.
И я, исходя из той Божественной простоты, которую вложил в моё сердце Иисус Христос, ежеминутно делаю свой выбор.
Согласен ли я с нелюбовью к Богу внутри себя и с нелюбовью к кому-либо из людей или нет? Если с холодом внутри себя я не согласен, то борюсь с этим холодом и тьмой, стараясь не только личными усилиями не принимать в себя этот холод, но более побеждаю его в себе усиленной покаянной молитвой перед Христом. И в этом случае побеждает тьму во мне уже не столько мои воля и желание, но скорее Воля Божия, призванная моими частыми скорбными молитвами.

Вот моё сегодняшнее правильное понимание сердца и мой внутренний девиз при работе со своим сердцем: «Бог создал моё сердце и Он один только и знает внутри него всё», а
моё дело — лишь принуждать его изо дня в день и из года в год, из десятилетие в десятилетие жить Евангелием, принуждать его как можно чаще думать о словах Иисуса Христа. ЭТО И ЕСТЬ ПУТЬ!!!
Не сразу я обучился смотреть в своё сердце не своим умом, но глазами покаянной молитвы. И то, что я там увидел и теперь уже вижу внутри себя почти непрерывно — совсем несимпатично.


Я вижу внутри себя непрерывную греховную тяжесть и непрекращающееся ни на одно мгновение внутри моих сокровенных чувств адское томление. Это томление ада есть, думаю, в каждом человеке, но люди не хотят признавать в себе эту тяжесть, не хотят преодолевать её в себе и поэтому ищут бесконечного забвения с помощью нескончаемых развлечений и увлечений земными заботами, и в этом личный выбор каждого, и я не судья никому.
….
….
Про себя же самого знаю: моё сердце — это всего лишь арена ежеминутной борьбы за мою душу между дьяволом и Богом. Моё сердце и каждое рождающееся во мне чувство и мысль — это предмет непрестанного спора между адом и теми, кто спасён Хрис
том от сложно постижимого для любого из людей греха. Дьявол умнее и опытнее меня. Это-то и принуждает меня искать ответы не в себе самом, не в своём уме и чувствах, но у Христа, многими своими покаянными, многолетними молитвами. Я, может быть, и не хотел бы этого, но стал почти непрерывно чувствовать внутри себя боль от живущего внутри себя после падения Адама общего всем людям бездонного греха. Вот в этом-то теперь и стал заключаться мой правильный способ познания самого себя. Я, глазами Ангела-Хранителя своего, стараюсь непрестанно видеть в себе самом грех, стремясь оплакать его перед Богом прежде своего перехода в Вечность, потому что за гробом покаяния нет.
Боль греха Богоотступничества для меня — это давно уже не предмет веры, но предмет ежедневного многолетнего внутреннего опыта, и избавиться от греха Богозабвения я могу лишь сам и только покаянной молитвой к Богу, пока ещё жив.
….
….
В настоящее же время среди православных витает, на мой (возможно, ошибочный) взгляд,
ужасный демон высокоумия, который принуждает людей искать правильные выводы о религии и правильные выходы из сложных жизненных, молитвенных и мысленных ситуаций.
Но путь спасения души человека таков, что большая и основная часть тех трудностей, которые посещают его, может разрешиться лишь его личным терпением в скорби, то есть
все и почти любые недоумения внутри человека могут разрешиться только лишь достаточно длительными молитвенными усилиями самого человека. Человек сам должен в терпении дождаться, чтобы призываемый его душой Господь мало- помалу размягчил его сердце и чувства и освятил его ум Своей святой Волей. А слова и наставления, даже если они вычитаны в Писании и у святых отцов, — это только слова… Слова мало что меняют всерьёз. Изменить себя всерьёз может только сам человек,
если проявит определенное постоянство в своём молитвенном покаянном стремлении к Богу.
.
Я всегда стараюсь настраивать себя не на поиск гордого и быстрого решения личных затруднений, в какой бы форме и в каком бы виде они ко мне ни приходили, но настраиваю себя на пожизненный упорный труд над самим собой. Только при этом настрое в мой ум могут прийти ответы от Бога на многое и многое. И, как знаю из опыта, ответы эти будут не только совсем не такими, какими они представлялись мне прежде, но будут даже и не из той области, и, по большей части, их будет невозможно облечь в словесные формы: настолько они будут просты и сложны одновременно.
А так, чтобы я когда-либо прочитал в книге или же получил абсолютно исчерпывающий ответ на своё недоумение из общения с духовным человеком, и этим миновал бы период личного долгого терпения в молитве… Так, чтобы одни лишь беседы или книги могли сделать меня духовнее и разумнее, — я в такие «чудеса» давным- давно уже не верю.
Да, чтение наставлений святых и регулярное прослушивание их проповедей может изменить к лучшему как моё сердце, так и сердце любого другого человека, но происходить это будет очень и очень медленно!
….
….
Другие пусть думают, как сами того хотят.
Пусть хоть всю свою жизнь читают святые книги и Писание в поисках самой-самой православной истины, по их мнению, но я знаю точно, что
из преобладающего числа множества моих искушений нет никаких иных выводов, кроме такого: только если я личным долготерпением преодолею происходящее с верой в то, что ничто мысленное и ничто в мире физическом без Воли Божией меня коснуться не может, значит, что всё то, что моей души касается, — всё это для меня будет только к лучшему, потому что я искренне ищу Бога.
.
Вот это-то и было основной грубейшей моей ошибкой при своих начальных экспериментах со своей чувственной и мыслительной областью. Не будем забывать, что сердце человека названо Самим Господом как орган, в который входят и из которого исходят мысли.
Я считал себя способным на правильные чувства и мысли к людям, к себе и к Богу, а делать так мне было нельзя.
В моей повести о сердечной молитве Иисусовой (она легко находится через поисковик текстом «Сергей Михайлов. Повесть о молитве Иисусовой») нет описания техники вхождения в сердце по двум причинам.
Во- первых, вход непосредственно в моё сердце открылся не моими волевыми потугами и не моими личными усилиями, но силой молитв иеромонаха, наставлявшего меня в этом. Я ведь и сам не хотел заниматься сердечной молитвой, считая себя, судя по всему, неготовым к этому способу молитвы.
Во-вторых, саму эту повесть я писал, уже проведя в сердечной молитве значительное число лет, после которых у меня появились очень и очень веские основания молчать о частностях просто потому, что лично для меня как раз частности-то и оказались неважными.
Взять, к примеру, указание святых отцов о том, что сердечное место находится у человека чуть ниже левого сосца. Или же, если вникнуть в рассуждения святителя Игнатия (Брянчанинова) о том, что на верху сердца располагается духовная сила, чуть ниже (если исходить из анатомических размеров сердца, то это будут сантиметры) находится сила более грубая, а о самой же нижней части сердца святитель Игнатий говорит как о месте действия животных страстей.
Но ничего подобного я не испытывал на своей личной практике никогда. Во время молитвы лично у меня в левой стороне груди ничего никогда не отзывалось, а если покаянные мои чувства набирали силу, то я обращался к Богу всем существом своим, так, что даже и тело моё, и как бы всё в целом устремлялось к Богу. Болит же при искреннем покаянном устремлении к Богу у меня не только сердце, но и голова и грудь (центр груди), и вообще всё тело, и при этом мне совершенно всё равно, где находится моё внимание. Пусть даже оно было бы и в пятках моих, это ничего не изменило бы во мне, потому что мои чувства и мысли — это и есть истинное сердечное устремление моё, о непростоте и одновременно простоте которых я буду подробнее говорить в последующей части статьи.
Почти единственным временным плюсом от нахождения моего сознания (или же центра моего самоощущения) внутри моего сердца (там, где бывает особо больно на усиленной молитве) было лишь то, что, находясь там умом своим, я утрачивал способность мысленно мечтать о чём-либо постороннем (мечтания же могли естественно мешать мне детальнее вникать умом в чувства и слова молитвы). Вот это-то, очень и очень существенное и веское «но» и исключило лично для меня желание постоянно держать своё самосознание в центре своего физического сердца. Ведь
когда я привык к молитве, то, с годами, мечтания сами по себе перестали тревожить мои мысли, абсолютно независимо от того, в каком месте моего тела находится (или же находилось) моё сознание, и этот вопрос отпал у меня за ненадобностью сам по себе.
А вот стал бы я сейчас как-то особо сосредоточивать своё внимание на голове, предположим, или на гортани, там, где произносятся слова моих молитв, или же на каком-то районе своего анатомического сердца!? Думаю, что этой глупостью я Бога-то ведь не удивил бы, а вот себя испортил бы уже точно.
Богу нужно моё сердце в самом что ни на есть широком понимании этого слова. Иисусу Христу во мне нужно ТО таинственное сердце, что было Им создано и было бы воссоздано Им же, но никак не моё голое внимание внутри моего физического сердца, да ещё и с точностью до сантиметра!
Богу нужны мои чувства и моё мысленное устремление к Нему.
Господу нужно моё (точнее, данное Им же) смирение. Ему нужна моя (точнее, данная Им же) нищета духовная и моё желание познавать себя не своим падшим, но Его Умом. Бог ждёт, когда я научусь обращаться к Нему тайнодействием Его Духа, а не своей падшей волей и не своими осквернёнными падением Адама горделивыми чувствами к Нему и людям! Вот чего ждёт от меня Господь!
Он ждёт от меня, чтобы я дал возможность Его Духу войти внутрь меня и устроить там Себе молитвенный дом Свой.
Вот это-то и было моей второй грубейшей ошибкой на молитве: я давал добрую цену своим чувствам и мыслям, и этим уподоблялся тем католикам и тем духовно малоопытным православным, которые ищут истину мистически не у Христа, но внутри собственных, горделивых и не преображённых Благодатью божественного и непостижимого смирения, молитвенных чувствах. В голове же моей бродили великие массы «умных» мыслей о Боге, о святых, о смирении, о духовных понятиях и о православии, но себя-то я ведь так и не смог обмануть…
Всё это моё «духовное» «великолепие» раз за разом и год за годом, а потом и одно десятилетие за другим только передавало меня «из рук в руки» от одного мысленного падения к последующему, так, что вместо духовного роста и приближения к Богу я лишь всё дальше и дальше удалялся от Иисуса Христа просто потому, что почти все мои мысли и чувства к Богу и перед Богом основывались на моём добром мнении о самом себе,
основывались на моей горделивости, которой я в себе не видел и не понимал.
Это печальное моё положение мне помог направить в более разумное русло разговор с одним из подвижников веры, монахом, которого я близко знал, в то время, когда был послушником монастыря и готовился к монашескому постригу.
Вот что он мне сказал:
— Как(?) в тебе может быть хоть что-либо правильным перед Богом, когда даже о величайшем из пророков Иоанне Крестителе
(в Евангелии от Иоанна 1я глава 8 стих. Прим автора) сказано, что «он не был свет», ну а само Евангелие как начинается, так и заканчивается словом «покайтесь»!
— Как же я тогда буду молиться, если буду уверен, что во мне совершенно всё неправильно и греховно? — возразил я.
— С покаянием молись! Ищи только покаяния и только смирения перед Иисусом Христом и ничего другого! Если покаяния у тебя нет, то совсем ничего и не будет! И если покаяние твоё ослабляется на молитве, значит ты пока ещё не знаешь себя. И в этом твоя ошибка! Ты пытаешься понять себя своим умом, а тебе нужно увидеть себя покаянной молитвой.
— Как это сделать? — спросил я.
— Не как, а когда, — ответил мне монах. — Ты увидишь себя правильно лишь тогда, когда Бог Сам придёт к тебе и объяснит тебе твою глубинную безконечную греховность.
— Но как я узнаю Его, если святые запрещают верить вообще всем видениям и любым голосам? — спросил я.
— Об этом не беспокойся, — ответил мне монах. — Если Бог придёт, то Он Сам сделает так, что ты сразу же поймёшь, что это Он. И Он всё объяснит тебе НЕ СЛОВАМИ (выделено автором).
— Как можно объяснить что-либо не словами? — спросил я.
— Не «как», а «когда», — опять, ещё раз уточнил мне монах. — Наберись терпения. Тебе нужно понять простую истину. Большая часть искушений и недоумений может разрешиться лишь только твоим долготерпением, и
прежде, чем придёт к тебе Сам Господь, тебе никто и ничто не сможет объяснить правильно. Молись, кайся и жди. А когда Христос коснётся тебя, ты не сможешь об этом не узнать.
.
Так этот благословенный инок сумел своими убеждениями (беседа описана сокращённо) направить меня по единственно верному, на мой взгляд, тогда пути правильного развития моих сердечных чувств.
О чём ещё он говорил мне?
1) О моём покаянном познании себя, не своим умом, но самой молитвой.
2) О долготерпении в молитвах и
3) Об отказе от гордого своего ума в пользу действия внутри моей души Духа Божия.
То есть, инок настроил меня ждать, ждать и ждать того благословенного времени, когда уже не я сам, и не усилия моего ума и воли, но когда Сам Господь придёт и наведёт ясность внутри меня.
И эта моя встреча с Богом, которую мне пришлось ждать более четверти века, (если считать от начала моего воцерковления), наконец, произошла.

55р9.jpg

ЛИЧНЫЕ ДУХОВНЫЕ ОШИБКИ 8 часть
(О правильном развитии сердечного чувства. Продолжение.)
В тот день я один был в лесу, и сразу же понял, что пришёл ко мне Дух Божий. Я не видел света или какого-либо видения, но мне вдруг стало так хорошо и так покойно, как не было никогда прежде за всю свою прошедшую жизнь. Весь мир вокруг изменился и стал невыразимо красивым, настолько красивым, что я никогда прежде его таким не видел, и даже не думал, что так можно видеть деревья, облака и все остальное. Даже сам воздух, казалось, стал иным. Я отчётливо понял, что Богу ничего от меня не нужно, но что Он Сам, если пожелает, то ради Милости Своей вопреки немощам и всем прежним грехам моим подаст мне всё доброе Своё, но подаст не тогда, когда я Его об этом попрошу, а по Своему желанию, по Своей благости и по Своей Воле. Я понимал, что лучшее для меня, — это не то, что бы я хотел или представлял себе как благо для себя или кого-то другого, но лучшее — это всё то, что делает Сам Господь внутри и вокруг человека. Ум мой молчал, и около двух часов я не слышал внутри себя ни единой мысли, чему был удивлён, потому что обычно в уме хоть что-то, да движется, и причем почти непрерывно. Сейчас же тело и чувства находились в таком покое и живом и сильном умиротворении, которых я никогда не смог бы образовать в себе самостоятельно. То есть, без единого звука со стороны Бога я понял свою полнейшую и абсолютнейшую немощь, познал силу Благости Его, вкусил живое Милосердие Его, и вместе со всем этим — прощение и любовь, покой и совершенную ненужность слов для истинного духовного общения с Ним. Я просто не по своей воле и не по своим молитвам, но нежданно, по Благости Божией, вошёл в ту Жизнь, источником которой был не я, и для которой оказались совершенно не нужными слова. Поневоле вспомнилось сказанное мне монахом в монастыре: «Если Господь придёт, то Он Сам сделает так, что ты сразу же поймёшь, что это Он. И Он всё объяснит тебе НЕ СЛОВАМИ». Понял я для себя и ещё одну вещь, которая для меня важнее многого: я опытно познал, что для истинного общения с Богом нужно полное отречение от самого себя, абсолютно полное отречение от своей воли, своих желаний, и (как бы это ни звучало странно и соблазнительно, противоречаще основам веры) нужно отречься и от своих молитв. Бог должен был стать Сам — Благостью внутри меня, но никак и ни при каких условиях не я сам и не моя воля. Опытно понял, что лучшее для меня, — это чтобы Бог Сам жил и действовал внутри меня, а если я начну вмешивать (при живом и близком общении с Ним) что-то своё личное, хотя бы тень своих желаний или чувств (несмирение), то всё сразу может пойти весьма и весьма криво, и Господь мгновенно удалится от меня. И ещё, что я очень хорошо понял из этого опыта, — это то, что забывать о своих умственных немощах перед Господом весьма и весьма нежелательно. Да у меня даже и выбора тогда не было. Или Бог будет действовать внутри меня, и этим действием Его в себе я буду блажен, — или я переключаю своё внимание на свою волю и свой разум, и тогда уже просто не смогу видеть Незримого Бога, не смогу жить Его Милосердием, дышать Его Любовью и быть хранимым Его Силой, наслаждаться Его Божественным Благим Молчанием.

Этот опыт также показал мне и то, что для живой встречи с Богом от меня совершенно не требовались какие-то сверхъестественные непосильные посты и молитвы, но я должен был лишь проявить смирение перед жизненными обстоятельствами, искать по возможности непрерывное покаяние и, конечно же, регулярно посещать храм, к которому приписан, и тогда Господь Сам придёт ко мне ещё и ещё раз. Придёт тогда, когда Он Сам пожелает этого. И, скорее всего, в такое время, когда я даже не буду этого ожидать.

Одно из обязательных условий для особой близости к Богу, как я это тоже потом понял из последующих опытов, заключается в том, что в этот момент рядом не должно быть ни одного человека. Что это за причина, по которой Господь является душе подобным образом преимущественно лишь в удалении от населённых пунктов, я не знаю, но этот признак есть. И теперь уже, стоит мне отойти от города в лес на один-два километра, как на душу опускается будто неземной покой, и только где-то в лесу или в удалении от людей я могу вольно дышать воздухом сердечной свободы. Стоит вернуться в город, как воздух сердечной свободы уходит, и ничем уже невозможно удержать его внутри своих чувств.
.
Чему научило меня потом уже многократное живое переживание близости Бога?
Оно научило меня не надеяться на себя ни в чём, и уж тем более не надеяться на некие особые техники молитв, хотя они и описаны у святых отцов как некое пособие для внимания.
Истинная молитва и истинные сердечные чувства в человеке, как я это познал по опыту, не принадлежат человеку ОТ НАЧАЛА! Но истинная молитва и истинные сердечные чувства в человеке — это и есть действия Самого Духа Божия внутри смирившего себя человека, внутри человека, сумевшего отречься как от своего разума, так и от своей гордой воли.
Как же научиться этому отречению?
Как я мог бы научить своё сердце быть в таком состоянии, чтобы оно всё чаще и чаще было движимо не своей волей, но Силой и Волей Божией?
С этим вопросом я обратился к моему духовнику, и вот что он мне посоветовал:
— Для правильного развития сердечных чувств читай «по кругу» начальные молитвы третьего часа от иерейского возгласа «Благословен Бог…» и по иерейский возглас после «Отче наш» включительно. Читай не спеша, вдумчиво, со смирением и несомненной верой в то, что Господь непременно будет очищать тебя от своей воли.
Я не привожу здесь текст этих молитв, потому что их знает наизусть любой православный (а если он их наизусть не знает, то православный ли он?). Эти молитвы начинаются с прославления Бога и заканчиваются славословием Богу же от лица иерея Божия. Я начал так читать эти молитвы, раз за разом, особенно после того, как ложился в постель для сна, и оказалось, что это и стало самым лучшим средством для исправления моих сердечных чувств. То есть, у меня не возникло необходимости искать сердечную мудрость где-то в необъятных глубинах святоотеческих книг, но всё, что мне оказалось нужно, — это лишь отдавать как можно более личного времени на внимательное, покаянное, частое чтение «по кругу», т.е. раз за разом, начальных богослужебных молитв, и в этом нужно было проявить терпение.
И ещё одна важная деталь: молитва для развития правильных сердечных чувств не любит длительных (более одного часа) перерывов в ней.
Если кто-то не может выносить постоянства в молитве и не станет ежедневно уставать во время неё как душой, так и телом, то о развитии правильных сердечных чувств ему можно даже и не мечтать. Бог оставит его за его духовную лень, и страсти, конечно же, то и дело будут брать свою грязную дань с ленивого и глухого к словам Иисуса Христа: «Возлюби Господа Бога твоего ВСЕМ сердцем твоим, и ВСЕЮ душою твоею, и ВСЕМ разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь» (Мф. 22:37).

Что ещё можно добавить к тому, что нельзя считать себя способным на правильные чувства и мысли перед Богом (о чём я писал в первой статье этой серии)? Что можно добавить к тому, что исправлять своё сердце, в том числе и чтением молитв «по кругу», нужно лишь при обязательном условии стремления всемерно избегать (даже в малом) доброго мнения о себе самом? Ведь доброе мнение о самом себе абсолютно любого человека приведёт (ну просто неумолимо приведет) к полному развалу его внутреннего устроения.
Добавлю ещё несколько важных пунктов:
При чтении «по кругу» начальных богослужебных молитв третьего часа (которые, кто пожелает, можно без ущерба для своей души заменить почти один в один аналогичными начальными молитвами утреннего или вечернего правила) нужно внимательно следить за тем, чтобы чувства не отступали от постоянного и неизменного покаянного настроя, и чтобы ум не рождал никаких посторонних образов или слов, но чтобы он терпеливо прислушивался к тому тайнодействию, которое будет рождать в чувствах призываемый сердцем Дух Божий.
Почему слова и образы так опасны? Потому что их можно по-разному понимать, ну, а сердце, — оно очень просто, так просто, как Сам Господь. И если уж сердце о чём-то просит Бога и любит Его, это чувствуется, и это невозможно не узнать, не почувствовать в самом себе. Если же сердце холодно к Богу (как и к кому из людей), и если оно не хочет горячо молиться о ком-либо и кому-либо (то есть Богу, Матери Божией и святым Божиим), то это тревожный признак, и этот холод и это бесчувствие также невозможно не понять в самом себе. Увидев в себе холод и равнодушие к Богу, нужно бороться с этим. Но более огня геенского нужно бояться НЕ видеть в себе холода к Богу и даже некоторого отторжения внутри себя от Бога и от всего святого вообще. Так уж устроен всякий человек, что он каким-то образом, мистически всегда и неизменно, пока душа его находится в теле, будет соединён с энергиями ада, а если кто не признаёт своей личной вечной и нескончаемой принадлежности к аду, то он весьма и весьма обольщается о самом себе. Может, кто не верит тому, что я здесь пишу о личной принадлежности к аду (в том числе и святых людей), тогда пусть он задаст себе такой вопрос: о чём же тогда пожизненно плакал в пустыне Арсений Великий и другие подобные ему православные святые, удаляясь от людей, если не о своей личной принадлежности к мировому греху?
.
Нужно помнить, что сердце, холодное к Богу и людям, меняется очень и очень медленно, а сердце самодовольного человека совсем и никак не сможет измениться, даже и на немного, к лучшему… Иногда кажется, что было бы легче большой гранитный камень расколоть кувалдой на мелкие куски своими руками, чем оживить теплыми чувствами к людям и Богу своё сердце. Но когда оно привыкнет к молитве и тёплому отношению к ближним, то потом уже не сможет не молиться о ближних и не любить их и Бога. Растопить же своё сердце можно только многолетним постоянством в покаянных молитвах, обязательно при строгом условии, что душа не станет надеяться на свои силы, обольщаться тем, что она якобы сама может любить Бога или кого из ближних своих, и, уж тем более, любить своих врагов. Также нужно очень бояться думать, что душа наша может ненавидеть демонов. Разве что Сам Господь подаст какой душе чувство опасения и ненависти к тому, что они внушают людям. Да, это очень трудно, — оживить своё сердце к Богу хотя бы немного, и ещё труднее — оживить своё сердце к правильной молитве (как выражаются монахи, «стяжать дерзновение к Богу»). На это может настроить лишь пожизненный ежедневный упорный труд над самим собой, но этот труд стоит того! Когда человек победит в этой нелёгкой борьбе сам себя, тогда он встретит внутри себя Любовь Божию, тогда он в живую, опытно, соединится с Любовью Божией, и это соединение сделает его блаженнейшим как здесь, на земле, так и там, в Вечности!
.
На каждом из этапов своего духовного развития у любого человека всегда есть возможность впасть в ту или иную мысленную ошибку и даже в духовно-прелестное состояние. Нужно отдавать себе ясный отчёт в том, что приближение к Богу будет давать чувствам души и тела не только познание Его Благости, не только блаженство переживания Его Покоя и Его Любви, но вместе с Любовью Божией непременно войдет в душу и боль, прежде всего о своём бесконечном грехе, а потом уже и боль о том, что другие, в том числе близкие нам люди, удалены от Бога.
.
Нельзя надеяться на себя самого ни в малом, ни в большом, ни сегодня, ни никогда вообще, и, уж тем более, никак нельзя считать своё сердце крепким в борьбе с грехом, сколько бы лет ты ни провёл в молитве к Богу. Не нужно обольщаться, что сердце твоё спустя определённые годы молитв станет способным пусть даже на самое малое добро. Любое добро — это и есть Сам Бог, Его Воля, Его тайное или явное действие в чувствах и мыслях человека, а не человеческая воля сама в себе.
.
Всякий, кто всерьёз занимался духовной жизнью, замечает, что Господь вначале лишь в краткие временные промежутки касается души и тела человека, поначалу это лишь минуты ярких и сильных, или не особо сильных, но всё же явных благих переживаний. Если же мы проявляем упорство, если мы не жалеем себя самих и станем «докучать» Богу из года в год и из десятилетия в десятилетие, то Он, возможно, начнёт всё чаще и чаще посещать душу и тело ищущего по возможности непрестанного покаяния человека, а потом Господь может уже почти неотходно пребывать при теле и чувствах человека, делая его спокойным, умиротворённым, живым к молитве, независимым от плотских желаний, от гнева, обид, и душа человеческая станет сердечно сострадательной к людям независимо от того, как бы кто себя ни вёл.
.
У молитвы и правильного сердечного языка (хоть это и будет неприятно многим из читающих эти строки) много условий, и если не соблюсти хотя бы одного из них, то живое общение с Богом может и не состояться.
Сердечный Божий язык чувствителен даже к самым слабым намёкам на самодовольство, суд над людьми, приверженностям к сердечным привязанностям (не важно, к кому или чему), к желанию счастья где угодно и в чём угодно вне искреннего покаянного служения Богу, к надежде на себя или на кого-либо из людей, к малейшей тени доверия к неправославным вероисповеданиям, к позволяющим себе думать, что он достиг святости или же особой близости к Богу, к желающим самим распорядиться каким-либо из особых Божиих даров, и уж тем более Бог гнушается любого кто страдает навязыванием кому-либо личных взглядов на предметы веры и т.д. и т.п.
Список всего того, что может быть препятствием для чистой молитвы к Богу, можно было бы продолжать достаточно долго, а вывести изо всех молитвенных затруднений человека может лишь Сам Господь в угодное Ему Единому время. И лишь покаянно призываемый человеком Дух Божий, лишь Он один может пояснить правильно внутри всякого человека всё и вся, но и это пояснение Бог делает только для тех, у кого достанет терпения достучаться до Него так, чтобы вера его стала уже не только верой, но и опытным блаженным знанием Силы Милосердия Божия внутри себя.
(О простоте и мистической сложности молитвенного сердечного взгляда на себя самого я поговорю в последней части серии статей о правильном развитии сердечного языка)

55р10

ЛИЧНЫЕ ДУХОВНЫЕ ОШИБКИ 9 часть

Заключительная статья о правильном развитии сердечного (невербального) языка
.
Каждый православный минимум дважды в день, утром и вечером, обязан читать молитву Святому Духу, завершающуюся словами «Приди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны…». Приходя на богослужение в храм, верующий слышит ту же самую молитву и там, но что же обычно происходит, если вдруг кто-то скажет, что Дух Святой услышал его и Он, Всемилистивый и Всемогущий, вселился в его чувства и мысли, и что Он очистил его?
Многие из «братьев» и «сестёр» по «православной» вере сделают с таким заявившем о том, что молитва Святому Духу исполнилась на нём, точно то же самое, что в своё время фарисеи сделали с Иисусом Христом: они обвинят его в безумии, духовной прелести, служении демонам, славолюбии, самосвятстве, а потом просто возьмут, да и «распнут» при «помощи» цитат из святых отцов и Писания, и в общем, сделают массу искренних и честных усилий лишь для того, чтобы доказать-таки любому, кто их послушает, что Дух Святой, в наше, ну конечно же, самое что ни на есть распоследнее время, очистить никого уже не может. Не те, мол, сейчас времена, чтобы Бог смог кого-либо очистить. И если о духовной жизни начать судить по высказываниям некоторых «православных», то что-то слишком уж слабым, наверное, по их мнению, стал Господь Бог Вседержитель…
Парадокс, не правда ли?
Может ли быть слабым Всемогущий, и откуда берётся такое кощунственное лукавство? Возникает законный вопрос: а правильно ли ориентированы те «верующие» «православные» «христиане», которые и от себя самих, и от других людей не ожидают ничего величественного и Божественного, но нацелены только на личный пожизненный духовный неуспех?
.
Как человек, избравший практическую сторону веры, я не предлагаю моим читателям унылый анализ духовных болезней наших современников. Эти болезни набили оскомину, наверное, уже всем. И эту печальную виртуальную картину, когда одни «православные» гордецы «избивают» других, таких же гордых «православных», как и они сами, цитатами из отцов и Святого Писания, можно встретить в интернете достаточно часто. Я взял здесь слово «православные» в кавычки намеренно, потому что сказано в писании: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35). Так что, если нет любви в сердце твоём к каждому, кого ты видишь, то возникает законный вопрос, а ученик ли ты Христа, да и православный ли ты вообще? Ниже я предлагаю тем, кто захочет исцелиться от болезни осуждения ближних и маловерия, истинно действующее лекарство.
Всё, что нужно сделать для своего исцеления — это лишь предельно честно, молитвой попытаться заглянуть не в чужое, а в своё собственное сердце. Заглянуть в него без ложной стыдливости и страха, и посмотреть, проанализировать, не столько своим умом, сколько долготерпеливой личной молитвой к Богу, всё то, что Дух Святой пока ещё недоочистил не в ком-то другом, но лично в тебе самом. Чтобы Господь очистил тебя, для начала нужно хотя бы признать, хотя бы увидеть, а потом с гневом извергнуть холод к Богу и людям из своей души вон!
Впрочем, я не вчера родился, и прекрасно понимаю, что тот, кто привык годами ублажать свою гордыню тем, что он где только может (в интернете и жизни) тыкает цитатами из отцов в кого угодно, да только не в себя самого, такой, скорее всего, после прочтения этой статьи не исправится. Да он и читать-то её не станет. Я же не святой отец, а раз не святой, то что здесь и слушать?
Утешает меня одно: этой моей статьёй уж точно никто никого не сможет ткнуть, потому что она слишком уж объёмная, и покуда привыкшие тыкать ближних найдут хоть что-либо, чем они смогли бы «ткнуть» в тех, кто рядом, они и сами-то запутаются в том, что прочтут ниже. Так что «тыкать» и обвинять в ереси и в неправославии они смогут лишь меня одного, написавшего этот печальный труд, к чему я уже давно привык и внимания на эти тычки не обращаю совершенно никакого. Я адаптировался к ним и не чувствую в ответ совсем ничего, а просто молюсь о тех, кто тычет в меня цитатами из отцов, и слушаю своего духовника, который и сам не живёт расхлябанно и распущенно к Богу, и мне костенеть в теплохладности к Богу, думаю, не позволит.
Когда умники и умницы то и дело пытаются (в который уже раз) доказать, что не только кого-либо, но в частности, меня лично Бог якобы не в силах очистить и что Он, Всемилостивый, не в силах вселиться в меня, грешника, то я утешаю себя тем, что книжники от православия судить ни меня, ни Бога не будут, но и меня и их судить будет Господь наш Иисус Христос.
И Он спросит каждого, читающих эти строки: когда ты читал молитву Святому Духу и другие, читал ли ты их сердцем? Прикладывал ли ты к словам молитвы свои чувства? Прикладывал ли ты к словам молитвы свою веру?! Верил ли, что Господь может тебя очистить и что Он может вселиться и в твое сердце? И если не было в тебе несомненной веры в Милость Божию, тогда зачем приходил ты к Отцу Небесному?
Очень прошу тех, кто способен слышать не только себя самого и не только свои личные мысли о Боге, хотя бы на время чтения этой статьи обратить внимание на эти мои строки: СЕРДЦЕ, ЧУВСТВА и ВЕРА НЕ ВЫРАЖАЮТСЯ СЛОВАМИ!
Для того, чтобы с этим (невербальным, т.е. несловесным) внутренним материалом душа какого-либо человека могла действительно плодотворно и продуктивно работать, человек должен, разумно отказавшись от своей гордой словесности, суметь разглядеть внутри своего сердца тот грех, что гнездится в душе, и избавиться от него. Избавиться не цитатами, не канонами, не обрядами, якобы магически очищающими душу всякого стоящего в храме, и даже не словами, вычитанными из молитвослова, но ресурсами самого своего сердца.
От многих православных я то и дело получаю нарекания за мою нелюбовь к словам, и за мою особую нелюбовь к поверхностному неглубокому цитированию святых отцов. Но взгляните на то, что говорит нам в «Точном изложении православной веры» преп. Иоанн Дамаскин (книга 2, гл 3) «Ангелы — вторые, постигаемые только умом, светы, имеющие свет от первого и безначального Света; не имеющие нужды в языке и слухе, но без произносимого слова сообщающие друг другу собственные мысли и решения».
Итак, как бы кто ни винил меня в фантазёрстве, духовной прелести и даже ереси, вдумайтесь ещё и в эти слова апостола: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится». (Кор. 13:8-10)
Мы можем сколь угодно этого не желать и не признавать, но учение веры не оставляет никому из нас выбора. Если кто желает, чтобы Господь услышал его, и чтобы он сам смог увидеть и услышать Духа Божия, то должен научиться внимать тому, что Дух говорит ему внутри его сердца. И для того, чтобы научиться смотреть в своё сердце, нужно быть предельно честным и требовательным к себе и не пугаться размеров и объёмов той истинно бесконечной тьмы, с которой предстоит встретиться внутри себя, чтобы победить в себе грех. Ведь если грех где и побеждается, то вначале он побеждается внутри себя, а если он не побеждён Милосердием Иисуса Христа внутри себя, то не будет побеждён нигде.
Кто как, а я не вижу никакого смысла в том, чтобы только видеть свои грехи и бесконечно плакать о них. Цель христианства не только в бесконечном покаянии и плаче, но в победе над своим грехом. Для того, чтобы грех был побеждён не в фантазиях человека, а реальным образом, внутрь человека должен войти Господь. И тогда уже побеждать грех самому будет даже не нужно, потому что Господь не опустится до борьбы с сатаной внутри человека, Он просто упразднит силу греха в сердце человеческом одним лишь Своим Божественным присутствием, и верующий станет блаженным не потом, не после смерти тела, а уже здесь, сейчас и сегодня.
Ведь православная вера, если она протекает внутри сердца человеческого по правильному руслу, дарует Милостью Бога свободу от греха, а там, где человек найдёт свободу от насилия тонкого и грубого греха — там придёт к нему и истинное блаженство его тела и души.
К поиску этой свободы я и призываю читающих эту мою статью.

Итак, что нужно делать, чтобы понять невербальный голос своего Ангела- хранителя?
Никаких особых секретов, никакой мистики и никаких таких сверхособых сосредоточений, близких по характеру к гордому оккультизму, аутотренингу, йоге, и, уж тем более, к магии я не посоветую. Всё, что нужно делать — это лишь стремиться не позволять себе произносить какую-либо молитву Богу без сердечного усилия, прилагаемого к произносимым словам.
Если сказано: «Слава Отцу»,- значит, сердце твоё должно суметь (пусть поначалу это будет непросто и даже порой невозможно сделать, но сердце должно постараться) воздать искреннюю славу именно первому Лицу Пресвятой Троицы, Отцу Небесному. Если сказано: «и Сыну», — значит, сердце должно немного остановиться на этом слове и отдельно воздать искреннюю и честную славу второй Ипостаси Бога, и так далее. Конечно же, внимательная молитва всегда будет идти медленнее, чем молитва спешная, но куда же торопиться грешной душе от искренне любимого ею Бога?
Если идёт череда из 40 раз «Господи, помилуй», — это значит, что на каждом «Господи» душа должна прислушаться к тому чувству, осязаемому Духом, что рождается внутри неё, при произнесении только одного этого слова «Господи», а при слове «помилуй» чувства должны изо всех своих сил просить у Господа прощения, милости, доброго изменения, защиты от греха и иное доброе всей палитрой своих чувств. Должна быть палитра не слов, а именно самых искренних чувств. Нужно приучить себя напряжённо прислушиваться к абсолютно каждому слову своих молитв, и тогда душа в той или иной степени ясно поймёт, распознает, научится понимать всё то, что производит внутри нее на несловесном уровне её Ангел- хранитель. Слово «Господи» вдруг наполнится такой силой, что ты удивишься тому, как мог раньше тараторить «Господи помилуй» сорок раз подряд как швейная машинка, ничего при этом внутри себя не чувствуя, но лишь оскорбляя Величие и Благость Божию своей невнимательностью к тому, чем занято твоё сердце.
Дальше — больше… Душа может увидеть не только зарождающееся внутри её чувств живое тепло к своему Создателю, но и холод, и нежелание молиться, и недостаток любви к Нему, и неблагодарность, и окаменение, а также и недостаток смирения в себе, недостаток доверия и веры Иисусу Христу.
Так же и недоверие какой-либо истине святого Писания или какому-либо эпизоду из житий святых, где оно находится? В уме ли? Конечно же, не только в уме, но более в сердце. Всё там, там, в сердце твоём, простые и непростые одновременно ответы на все вопросы, и их при наличии постоянства в молитве и долготерпения абсолютно все, безо всякого исключения, может разрешить внутри тебя твой Ангел-Хранитель, сделав это без единого своего явления, без видений и произнесённых им слов внутри твоего разума. Нужен лишь твой долговременный честный покаянный труд, и тогда ты сможешь, если только сам этого захочешь, войти в мир прекрасной и живой молитвы, не иссушающей душу томительным ожиданием «да когда же, наконец, закончится время службы или правила?». Душа и тело твои наполнятся блаженным и живым покоем от Бога уже и во время самой молитвы.

Почему так медленно меняется сердце человека?
Причин, на мой взгляд, несколько, а именно:
— Если человек большую часть своей жизни не молился или молился невнимательно, то чему удивляться, что он сам себя и отгородил годами своего безбожия от живого духовного мира?
Обижаться на эти слова не стоит, но если ты пришел к Богу в сорок лет, то примерно столько же лет искренних молитв тебе и понадобится для того, чтобы ты смог своими ежедневными усилиями растопить лёд к Богу внутри себя.
Конечно же, Господь, хотя и справедлив, Он же и милостив. Тот, у кого просто по факту (потому что смерть придёт к нему раньше) нет времени на сорок лет молитв для того, чтобы душа его ожила в вере к Отцу Небесному, пусть поищет опять же в сердце своём Милости у Бога, и может, он найдёт её в себе, если не будет отчаиваться и не станет высоко мнить о своих внутренних способностях.
.
К человеку мистически привязано не только время его личного забвения о Боге, но и всё то время, которое в богозабвении провёл его род по крови. Это (родовое) богозабвение нужно в себе преодолеть с ясным пониманием того, что если ты своим терпением одержишь здесь победу, то за твои старания Бог введёт на Небо весь твой земной род.
Также к человеку мистически привязана греховность всего мира и всего ада. Мы можем этого не хотеть и, конечно же, частности скрыты от нас, но это явление есть. И если кто увидит всю безконечную глубину своей личной привязанности к мировому злу внутри себя сразу же и без долговременной предварительной подготовки, то, думаю, вряд ли какая душа спокойно выдержит это зрение в себе адского зла, и, скорее всего, станет до отчаяния страдать от величины и жёсткости неожиданно раскрывшегося внутри себя зла, просто сникнет и откажется от борьбы.
Поэтому-то и не сразу, но медленно, мало-помалу раскрывается в человеке живое видение (точнее, сердечное чувствование) в себе общемирового зла. И это зло нужно признать в себе. От него нельзя отречься, как не отрёкся от него и Сам Иисус Христос, но Он искупил Своим духовным трудом. Нам нужно победить эту боль в себе покаянием, начиная каяться уже не только за себя самого и свой род, но и за грехи всего мира.

Покаяние — это дело любви.

Покаяние приносит в чувства человека сильную и постоянную боль, искреннюю, честную и непрерывную скорбь, но с Божией помощью зрение мирового зла в себе не только смиряет душу православного, но и парадоксально наполняет её Любовью Бога, помогающего всем, кто не отрицается соучастия в несении тяжести Креста Христова. Так что Симоном Киринеянином, мистически помогающим Иисусу Христу нести Его Крест на Голгофу, может стать каждый православный в своём сердце, лишь бы только он не отрицался, когда Ангелы Божии попросят понести тяжесть греха не только личного, своего.
О молитве и молитвенных чувствах можно писать много и долго, но найти ответы на всё человек может только многолетним личным молитвенным опытом, и никак иначе. Ответы придут не сразу, но они придут. И в один прекрасный день душа и тело твои увидят Невидимого Бога, и ты скажешь себе всеми искренними силами своей души: «Ты, Господи, Твоя Живая Сила и Могущество — это и есть ответ на все мои былые вопросы. И пока Ты будешь рядом со мной, Господи, у меня не возникнет к Тебе ни единого вопроса, потому что Ты и Твои действия — это и есть единственно верный ответ на любые мои вопросы».
Мучающая душу десятками лет неясность рассеется от Живого Света Любви Божией, и ты станешь другим человеком, ты сам — ясно поймёшь это, ясно осознаешь и почувствуешь, при условии если не побоишься ежедневного труда над самим собой..

Особая близость к Иисусу Христу была возможна во все времена, и в наше время не исключение. Всё возможно верующему, но нужны терпение, предельная честность и труд над собой.

В чем секрет непрерывного присутствия зла в человеке, и как побеждает это зло Господь?
Когда душа созреет в молитве, то она уже не собственным умом, а по действию Ангела-Хранителя своего увидит в себе всю тяжесть креста, который она должна понести и от которого не нужно отрекаться. Человек увидит и ясно почувствует, что в любых из его молитв и чувств, даже, когда он прикладывается к святым иконам не только телесно, но и всей душой, мистически скрыта бездна всего адского зла во всей его полноте!
Этого парадокса внутри себя самого не нужно бояться, и зла этого не нужно отрицать в самом себе, но созвучно с Силуаном Афонским можно попытаться сказать самому себе не актёрское, но уже вымоленное и выстраданное годами молитв, искреннее: «Я действительно достоин ада абсолютно в каждом своём чувстве перед Тобою, Господи, но Ты пощади и помилуй меня на всякую минуту моей неизъяснимо греховной жизни. Этот грех Ты всегда видишь во мне, даруй же и мне видеть истинный ад внутри себя ВСЕГДА». И Бог, будучи верен Себе, помилует искренне кающегося не только за себя, но и за грехи всего мира, а некающиеся, где они будут? Слава Богу, что от людей пути Судов Божиих скрыты!
.
Почему опасность ошибиться и упасть во всякое зло сохраняется до последнего земного вдоха человека?
Мистическое зрение своего греха по природе предельно просто. Ум здесь мало участвует, он лишь отдалённо- гадательно, опять же не в образах, но интуитивно, чувствами понимает всю необъятную серьёзность и величину живущего внутри человека греха. И, казалось бы, можно бы уже и успокоиться здесь: грех в себе вроде вижу (точнее, чувствую), что же ещё нужно?! Каюсь же, и о Милосердии Божием уже не только наслышан, но и опытом ясно чувствую Милость Христа, и всё же внутри остаётся томление от какой-то неясности, и душа понимает, что до полной своей «безопасности» нужно будет ей ещё идти и идти.
Это чувство своей ненадёжности душе нужно для того, чтобы она не расслаблялась, не обольщалась, что стала святою, но чтобы душа трудилась в покаянии, и слезах, как трудились в ПОКАЯНИИ (до конца дней своих) величайшие из святых Божиих.
Но хочется ли нам подражать святым?
Хотим ли мы идти за Иисусом Христом по Его пути, по тому пути, который Господь нам заповедал, хотим ли идти по пути по возможности непрерывного покаяния? Если кто желает себе спокойной тепленькой, как у некоторых сектантов, внутренней «духовной» «жизни», то Бог ведь и не препятствует никому.
Не хочешь идти по пути молитвенного покаяния? Пожалуйста. На твоё место Господь найдёт другого человека, и потом уже не обижайся, что твоё место в Раю будет занято не тобой, а тем, кто Христа услышал.

Краткие дополнения для опытной в покаянии души:
Замечай, душа моя, что чем более вложишь ты боли о самой себе на молитвах и при целовании икон, тем больший получишь отзыв на твои действия, явно ощущаемый от святых. И так будет всегда. Есть боль о себе — будет в тебе и мир, и благодать, и благословение от Господа, любящего кающихся. Но если не будет боли о себе самом, не будет и Благодати — ни от Бога, ни от святых, ни от Ангела-Хранителя твоего.
Вникай внутрь себя и пойми глубину простого: ведь совершенно в каждом твоем поклоне и абсолютно каждом молитвенном слове, сказанном тобою (пусть даже мысленно), скрыта возможность бесконечного внутреннего совершенствования в покаянии.
Касания душой твоей Бога в начале пути будут одни, позже они изменятся, а в конце пути ты спустишься на дно адово, но уже не один, а со Христом, опустишься не для своей гибели, но чтобы победить ад Благостью и Любовью Иисуса Христа.
Но, если ты не борешься сам с собой за постоянное пребывание в памяти, Благодати и Любви Божией, если не трудишься в покаянии по возможности НЕПРЕРЫВНОМ — тогда зачем ты живёшь?
Самое опасное в духовной жизни — это горделивость. Но знаешь ли ты, что это такое? Чувствуешь ли ЕЖЕМИНУТНУЮ горделивость свою? Ведь горделивость — это семя самосмышления твоего. Это семя (с лёгкостью!!!) проникает во все чувства и во всякое чувство любого человека. Горделивость без труда входит даже в самое искреннее покаяние души перед Богом. Горделивость — это наша воля без участия в ней Бога. Горделивость — это и есть начало и корень любого и всякого зла как в человеке, так и в ангелах падших.
Без внутреннего же уединения никто не побеждает грех. Если кто любит часто и много говорить с другими о духовном и о Боге, такой человек не побеждает грех, но в общении с подобными себе он раз за разом и день за днём будет побеждаться тонкой горделивостью своей — и этого не избежать…
Для чего нужно удаляться от людей? Не для возношения над ними, но для искреннего и честного покаяния во-первых, о себе самом, а потом и о них.
Мы читаем много духовной литературы, а потом не знаем, как нам с этим жить, не знаем как правильно понимать всё прочитанное в книгах, не знаем цены самому простейшему и не знаем, куда направить свой путь? Хочешь ли знать ответ? Направь путь свой покаянной молитвой вглубь своего сердца. Бог ведь не в книгах живёт, но внутри тебя и Он всё скажет тебе, скажет без слов, и если ты будешь внимателен, ты услышишь Бога и Бог может упразднить (и ежедневно упразднять) в тебе силу греха твоего — Своей Любовью.

…..

предыдущие главы

Написать письмо или оказать помощь автору