Дневник 4 часть (сокращён и исправлен 2020 г)

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

ZP-C7bnxZkQ

Иногда думаю, что всё истинно полезное в моей жизни можно уместить в четыре слова: вера, молитва, терпение, покаяние.

Опасно перестать видеть то обольщение и тот ад, что НЕПРЕСТАННО носит мистически каждый человек сам в себе. Ложно-благостная картинка представлений о самом себе — это колодец сатанинского обольщения. Душа моя почти непрерывно молится и плачет о бесконечных глубинах греха своего, и чем больше я плачу о себе самом, тем более глубокий грех вижу в себе.

С грустью вспоминаю разговор с одним петербургским (необыкновенно надменным) протоиереем, укорявшим меня в том, что в своих доводах я не опираюсь на принципы греческой логики, которые он изучил в духовной семинарии. Отсутствие знания многосложных логических законов, по его мнению, лишало меня возможности правильно мыслить.
Я промолчал в ответ, а сам про себя с печалью подумал: «Если бы апостолов Христовых отправили в современную духовную семинарию перед их проповедями, христианство не дожило бы до наших дней. Обойдусь уж как-нибудь без греческой логики и я».
.
Гордый любит доказывать, а нищий духом не имеет стремления что-либо доказывать кому-то, и он не пожелает изменить сиюминутные обстоятельства, но во всяком затруднении с болью сердца будет лишь просить и просить Господа: «ПОМИЛУЙ нас всех!». Душа будет просить Бога тайно, без лишних мыслей, и не словами даже, но чувствами, привлекая болью своей Милосердие Божие на всех.
(Данная краткая правдивая моя зарисовка не призывает людей осуждать священников. Какими бы они ни были, за них нужно искренне и честно молиться всем нам. Но, к сожалению, священнический взгляд на простых христиан «с высоты» своего сана — это печальная норма, с которой нужно трезво уметь считаться и священству, и мирянам.)

Поверь, Бог Сам хочет д у м а т ь внутри тебя.
Поверь, Бог хочет Сам р е ш а т ь внутри тебя всё.
Поверь, Бог хочет Сам о ц е н и в а т ь тебя.
Поверь, Бог хочет Сам в и д е т ь мир внутри тебя Своими Глазами, которые станут твоими, и Он будет ждать… Он будет ждать до тех пор, пока ты не смиришься.
Иисус Христос может ждать десятилетия, пока ты не откажешься от своего разума в пользу Его Разума, в пользу Его Евангелия.
.
Не выработав в себе навык оценивать всё внутри себя покаянной молитвой, не рассчитывай даже на малый успех в духовной жизни.

Если чувства человека после нескольких лет молитв качественно не меняются, это должно стать для него поводом задуматься: что-то пошло не так. Возможно, что вера животворящая или умерла в человеке, или он заменил ее субкультурой, подделкой или же каким-либо иным дьявольским суррогатом. Разбудить же душу от крепкого сна человеку бывает очень и очень нелегко.
И чтобы привести её к истинному блаженству во Христе, нужно усилить свою ревность к молитве до максимума, при этом следует всеми силами искать смирения, отвергая высокое мнение о себе. Просыпается же и оживает душа в стремлении к Богу очень медленно и трудно, подобно тому, как прорастает цветок сквозь асфальт, и этот рост наблюдать в себе сложнее, чем видеть, как прибавляет в росте земное дерево.

Если в течение пусть даже и одного дня главное для тебя, душа моя, не молитва — бей тревогу. Молитва — это та наиболее важная часть жизни, без которой человек в считанные часы духовно гибнет.

Было бы странно, проснувшись утром, обнаружить, что ты не дышишь, и начать беспокоиться об этом: «Господи! Не дышу ведь. Какой кошмар». И начать дышать.
Но то, что странно, да и невозможно для земного дыхания (дышим-то ведь мы всегда и не можем без дыхания жить более нескольких минут), никак не видится мне странным для дыхания молитвенного.
Бывает же такое, а иногда это может повторяться по нескольку раз подряд утрами. Проснёшься, а молитвенного сокрушения, молитвенного дыхания нет внутри тебя. И ты встаёшь и какое-то время ходишь как истинный труп по комнате. Потом, встаёшь пред иконами на молитву. Язык «брякает», но не то что сердце и чувства его, а даже и само сознание (ум) спит, и весь ты убит нечувствием. И тогда приходится делать значительные волевые усилия над самим собой, чтобы вернуть молитву внутреннюю, вернуть молитву внимательную, живую, вернуть молитву сердечную, вернуть тот Покой и Жизнь Божию, к которым привыкла душа.
А если ночью демоны напичкали душу скверными снами?
А бывает иногда и так, что встанешь утром, а тебя как подменили. Сам себя не узнаёшь. Откуда только берётся: и холод, и усталость, и раздражение, и мысли пустые потоком, и прочие иные желания непотребные. И душа томится… томится, потому что дьявол спящую её «накачал» своей пустотой, тяжестью, унынием, окаменением и томлением.
.
Для чего же Бог (иногда утром) попускает быть таким внутренним неприятностям?
Чтобы душа помнила, что она ЗАВИСИМА от Него.
Чтобы душа делала свободный выбор.
Хочет ли она быть вне дыхания Духа Божия, ну… как бы сама по себе, без Бога?
Или же душа станет тревожиться даже и о минутах, проведённых вне сокрушения сердца своего и вне блаженства Духа Христова?
Бойся же, душа моя, бойся и ещё раз бойся, хоть и одну даже минуту жить — не сокрушая себя болью молитвенной.
Бойся даже на минуту забывать о сказавшем: «Возлюби Бога твоего ВСЕМ сердцем твоим».
Бойся быть теплохладной к вере, к покаянию, к страданиям Христа.
Бойся быть одна!

Важно помнить, что молитва – не мантра и не заговор, человек – не факир, а Бог – не змея в корзине. Молитва — это живое общение. Настоящая молитва — не монолог, но диалог с Богом, в котором молящийся получает ответы и благословение от Бога и благословение от святых. Это благословение осознаётся как ответный от Бога Свет, как Его Покой в мыслях и чувствах при разговоре и после разговора с Ним и со святыми. Это – как Огонь Духа в теле. Неправильная же, гордая или слабая молитва покоя душе не приносит, но пока дойдёт человек до истинного Божиего Покоя, прежде он много может пострадать в поисках Лица Божия и в ожидании истинной близости к душам святых.

Нищета духовная — это навык не ждать от себя ничего доброго даже в малом.
Почему же так важна нищета духа? Потому что у нищего духом возникает возможность заимствовать покой и силу у Иисуса Христа, у Матери Божией и у святых Его, а не считающий себя нищим духом будет находить ответы в своём немощном уме и в своих чувствах. И тогда всё обычно происходит по печальному слову апостола: «Мудрость мира сего есть безумие пред Богом». Гордые неуправляемы и потому не слышат Бога и глухи к мнению благоразумного человека – потому что они сами «знают» ответы едва ли не на все вопросы. И бывает так, что чем более духовным считает человек сам себя, чем в большем количестве читает книги о духовном, тем всё дальше и дальше удаляется он от Иисуса Христа. И насколько же страшно не иметь в себе навыка к смирению ума…
….
«По-духовному хорош только тот, кто искренне от всей души считает себя хуже всех. Это учение Евангелия, учение всех Святых Отцов».
Игумен Никон Воробьев.

Следует помнить важную вещь: гордыню следует отслеживать и жестоко убивать покаянной молитвой лишь В СЕБЕ САМОМ, оставив Единому Богу право судить весь прочий мир. Человеку же НЕДОСТУПЕН правильный Суд ни над собой, ни над другими людьми — заповеди даны нам не для суда, но для исправления себя.
Бог милостив. Бог бесконечно милостив, но человек, подверженный высокоумию, позволяет себе обрушивать строгость Заповедей Христовых на всех и вся, как бы борясь с Милосердием Бога. В наше время дьявол многих ловит на ядовитый крючок осуждения, ловко манипулируя в их разуме истинами из Писания и творений отцов.

Гордость души, многими не воспринимаемая как опасность, коварна тем, что её трудно в себе увидеть, и особенно трудно распознать её зарождение. А кто-то ещё с пеленок воспитан так, что гордость становится основой его внутренней жизни.
Гордость НЕПРЕМЕННО приведет к сильным испытаниям, НЕПРЕМЕННО вовлечет человека во внутренние бури и подвергнет немалым жизненным потрясениям, но это произойдет не сразу.
Если же кто вовремя не примет меры предосторожности против льстивых мыслей о себе самом, тот не минует разрушения своего внутреннего дома — разрушения великого.

Духовно опытный христианин знает, что грех внутри него всегда начинается с МАЛОГО нарушения той внутренней Тишины Бога, которая живёт в нём сокровенно. И как только проявляется в нем хоть что-либо, пусть даже и в малом нарушающее мир души, он тотчас устраняется от этого самоукорением, смирением и погружением всего себя в глубину покаянной молитвы.
Как можно описать Тишину Бога?
Она подобна Полотну, сотканному из света, она подобна живому Покою, внутри которого сгорает ВСЁ, что попытается хоть в малом нарушить этот Божественный свет. Побывав внутри этого света хотя бы один-единственный раз, душа получает от Бога свидетельство, что она вернулась в тот Дом, из которого некогда были изгнаны Адам с Евою. И если уж для человека открылся мир Безмолвия Божия, то, войдя в него, он уже не сможет забыть блаженство, которое познал там, и потому начнёт, забывая многое, стремиться к Небесам вновь и вновь, презирая грехи и земные развлечения ради покоя в Боге.

Жизни своей души в Духе Бога нужно настойчиво учиться. И приобретает блаженную молитву лишь тот, кто годами, по возможности непрерывно, понуждает себя обращать к Богу всю свою суть. В идеале же движущей силой в человеке должен быть не сам человек, не его гордая падшая воля, но — Бог, Его Воля, Его Дыхание и Его Чувства.
Идеальное общение с Богом — это НЕПРЕРЫВНОЕ чувствование энергий Бога внутри себя, это НЕПРЕРЫВНЫЙ с Ним взаимный обмен. И как только связь между нами и Богом начнет слабеть или пресекаться, нужно немедленно искать причины этого ослабления, чтобы как можно скорее устранить тот грех, что мешает дружбе с Богом.
.
Когда молитва есть, душа радуется. Когда же молитвенное действие ослабляется, то внутри нарастают непокой, неудобство, тьма и томление. Если грешить долго или же недолго, но грехом явным, то может наступить подобие духовной смерти, и душа станет чувствовать себя так, как если бы кто-то вывел её из прежнего света, посадил в тёмный погреб и заставил жить в нём, лишив былой блаженной свободы.

От того так много бед духовных в наше время, что прокажённые стремятся «исцелять» не себя…

В каждой шутке… есть доля шутки.
Однажды отец Михаил (из бывших военных) рассказал мне «шуточную» историю:
Забегает в храм мужик с автоматом и кричит:
— Верующие христиане останьтесь, а неверующие выходите на улицу.
Народ потянулся к выходу. Не осталось почти никого.
Батюшка заходит в алтарь, ставит автомат к стенке, снимает маску и говорит.
— Ну вот. Теперь можно Литургию верных начинать.

Шутка, скорее, печальная, чем весёлая.
Истинная же вера ведь действительно столь невыразимо трудна, что многие и многие бывают не в силах выдержать то напряжение, без которого невозможно исполнение Евангельских заповедей. И они уходят из духовной жизни, так и не дождавшись той «Литургии верных», которая могла бы прозвучать внутри их сердца. Живущие религиозной жизнью легко, без особого внутреннего напряжения, могут даже и не подозревать, какого величайшего блаженства они лишают себя, так и не сумев разорвать цепи греха и приблизиться к Богу реально. Те же, кто начал разрывать цепи греха, выходя из храма, всегда думают одну и ту же мысль… Мысль о том, какого же блаженства лишают себя те, кто не был сегодня на Литургии верных.

Слушающий опытного духовного отца, конечно же, избежит желания спешно проповедовать людям о Христе, но он придёт к необходимости сокрушаться о личном своём отступлении от Совершенств Божиих, и ему не нужны будут логические доказательства того, что хуже всех именно он сам, а не кто-то иной. Ему не нужны будут мысленные сравнения себя с кем-либо. Опытный духовный отец поможет пасомому понять, что глубина порчи внутри человека открывается молитвой, а не гордым психоанализом. И если уж кому глубина личного падения откроется благодатью, тогда он увидит падение в себе самом настолько глубоким, что поймёт: даже если бы весь мир плакал лишь о нём одном, то и весь мир не смог бы достойно оплакать того внутреннего разрушения, которое происходит внутри него каждую минуту.
.
Именно в этом заключается «эгоизм» аскета, слушающего своего духовного наставника, удалившегося от людей и плачущего о себе: он заключается в том, что кающийся будет непрерывно видеть личное падение и осознавать СТРОГОСТЬ приближающегося Суда так отчётливо, что земной мир обесценится для него. А потом аскет погрузится в блаженный СВЯЩЕННЫЙ СТРАХ перед Богом и в потоки тихих, невидимых и неведомых миру непрестанных слез. И сколь бы это ни казалось нелогичным, но лишь таким образом кающийся может найти в покаянии перед Христом столь великое блаженство и покой для души и для тела своего, что никакие земные наслаждения не смогут сравниться с тем блаженством, которое получает молящийся подвижник при реальном приближении к Иисусу Христу.
.
Правильная духовная жизнь НЕМЫСЛИМА без многолетней боли прежде всего о себе самом. И когда душа поймёт свою истинно бесконечную порчу, Господь примет от человека всю его боль и его молитвы за усопших и за живых. Но если же в человеке нет искренней НЕПРЕРЫВНОЙ боли о себе самом, тогда уже и молитвы его о ближних могут и не принести значимой пользы ни самому молящемуся, ни ближним его.

Что же происходит с каждым не умеющим, не обученным, не понимающим, сколь МНОГО он должен плакать прежде всего о себе самом? И случается, что таковой, так и не увидев в себе ту проказу, которая ежеминутно проявляет себя в нём, начинает эксперименты с «исцелением» других, будучи сам неисцелённым. Это можно сравнить с тем, как если бы врач, сам больной тифом, зашёл в палату к больным, у которых тифа пока ещё нет, и начал бы их «лечить»… Но подобное происходит в наше время в религиозной повседневности сплошь и рядом…
Люди, не осознающие, в сколь плачевном состоянии находятся они сами, пытаются «просвещать» других, по сути, не исцеляя почти никого, но заражая других той самой гордыней духа, которой они сами больны. Многие люди чувствуют в гордецах подмену, подсознательно улавливают печальную подделку. Это происходит, когда всё сказанное гордым вроде и звучит красиво, даже догматически верно, но на душе внимающего его словам остаётся тягостное осознание — словно тебя пытаются «напоить» из сухого колодца или из колодца с отравленной водой той мутной водой, что ЯВНО НЕ СООТВЕТСТВУЕТ Божественной сути…
Очень хорошо, если осознание собственной «недоделанности» присутствует в человеке. Тогда возможен прогресс и рост в покаянии и смирении, тогда становится реальным путь приближения к Богу ВОПРЕКИ общей заражённости пандемией духовной гордыни.

Думать о себе самом: «Я хорошо умею молиться, каяться, размышлять духовно» и подобное — есть крайнее самообольщение.
Духовно опытный за каждым своим «я», за каждой своей мыслью о себе самом видит лишь неоплатные истинно бесчисленные долги перед Иисусом Христом и повод для всё более и более углублённого личного покаяния… И сколь же Великий Покой Божий входит в душу и тело того, кто во всём вменяет себя в ничто. Абсолютное ничто не мучимо гордыми мыслями и страстями, оно пожизненно духовно плачет о себе самом, не строит никогда никаких планов и не мучимо ими, в плаче своём находит не свою правду, но Правду Бога, блаженно свершающуюся над ним и над всем миром.
Весь мир достоин Великого Плача Духа Божия над каждым.
И как же коварна гордость в человеке! Стоит лишь тенью мысли подумать: «Я умею духовно плакать», как Дух Божий мгновенно среагирует и надолго уйдет. Человек — абсолютное ничто, но мало кто знает это опытом, и лишь тот, кто много и долго молится, тот знает, насколько он ничто.

Мелочи… Те самые мелочи, которые мы наиболее часто впускаем в свой ум и чувства, характеризуют нас стократ точнее, чем всё то, что мы сами о себе думаем.
Если кто позиционирует себя верующим, но ум его большую часть дня не думает о Боге и сердце не читает хоть какие-то молитвы, — такой человек лицемерен по отношению к себе и к Богу, и он точно неверующий. Верующий исполняет Заповеди Христа. Не исполняющий Заповедь Христа о любви к Богу ВСЕМ сердцем, ВСЕЙ душой и ВСЕЙ крепостью своей не верит Христу, что бы он сам о себе ни думал.. Он истинно неверующий, потому что ежедневными мыслями и чувствами своими показывает, что любит он не Бога, но нечто иное.
.
Следи за своими повседневными мелкими мыслями, душа моя. Мелкие повседневные мысли твои решат твою вечную участь.
Отсюда вывод — тот, кто мелкими мыслями своими закрывает сам для себя возможность к молитве, — тот ИСТИННО НЕВЕРУЮЩИЙ.

Десятки лет я думал о том, что такое добродетель рассуждения, и пытался найти её, но в итоге нашёл лишь добродетель нерассуждения.
Чуть какое недоумение, проблема, неясность, конфликт с ближними — и, не рассуждая ни о чём, душа моя падает на колени перед Иисусом Христом и просит помощи как себе, так и другим. Но как только я начинаю, опираясь на свой ум и знание Писания, «правильно» рассуждать, то очень и очень скоро утрачиваю внутренний мир. И начинается путаница в сознании, после которой и в душе, и в событиях наступает мысленный непокой и торжество греха.

Иногда думаю, что печаль о грехах своих могла бы с лёгкостью заменить мне почти все мои прежние духовные «накопления». И уж точно, по опыту знаю это, что как только печаль о моих грехах, пусть даже ненадолго, отходит от сердца, тогда ум мой тотчас теряет мир и наступает смущение мыслей. Мир из души уходит! По тридцатилетнему опыту молитв точно знаю, что мир души моей я могу удержать внутри себя лишь только тогда, когда я, без рассуждений, искренне сокрушаю себя перед Богом.

Вот что считаю величайшей духовной удачей для себя: послушанием духовнику своему удалось обрести внутри себя умение молитвенно видеть себя не своими чувствами и мыслями, но видеть себя так, как видит мою душу Бог.
Это не так уж сложно — увидеть себя глазами Бога. Но для того, чтобы душа обрела способность плакать о себе самой Благодатью Духа Божия, ей необходимо МОЛИТВЕННО отречься от всех личных своих правд. Необходимо нищетой духовной отречься от своего убитого гордыней «рассудка».
………
Молитва — вот что меняет душу настолько глубоко и кардинально, что в ней с лёгкостью, свободно может начать жить Дух Божий. Молитва — вот без чего никто никого никогда не исправит к лучшему.
………
Звучит парадоксально, но покуда человек сам не обратится к Богу, никто такого человека не сможет направить ко благу.
Молись! Дай молитве в твоей жизни первое место, возлюби Бога, согласно заповеди, ВСЕМ сердцем, ВСЕМ помышлением, ВСЕЙ крепостью своей — и ты неумолимо придёшь к плачу духа о своей душе.
Увидишь, сколь НЕПРЕРЫВНО плачет Бог о всём, что ты делал, думал и станешь думать в будущем.
И лишь только плач Божий может сделать человека истинно — надёжно блаженным.
Душа твоя покинет этот мир.
Тревоги оставят тебя.
Гордого же «плача» о себе самом нужно всемерно опасаться, потому что у сатаны есть искусные подделки под любую из Божественных добродетелей. Кратко учение о плаче Пимена Великого см по ссылке: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/tom1_asketicheskie_opyty/24 Аскетические опыты, 1 часть, Глава 24 святитель Игнатий (Брянчанинов).

От греха нужно удаляться, но как? С каким устремлением?
Человеку свойственно в своей природе искать силу к противлению грехам, но опытная душа поступает не так.
Чуть появится в поле её зрения грех, малый или же большой, как она сразу же, не раздумывая, зовёт Бога: «Господи. Не я, но Ты Благ. Ты Мудр. Ты знаешь, что есть грех, каков он. И только ты, Господи, один можешь правильно удалить грех из меня. Я же, по Милости Твоей, «знаю», что я ничто, знаю не сам, но лишь Свидетельством Духа Твоего».
И вот такую душу, ту, которая всеми силами ищет добра, разума и мудрости НЕ В СЕБЕ, такой душе может помочь Господь, но может и не помочь: потому что замысел Бога и мысли человека о себе самом очень и очень разные.
Там, где человек видит мудрое и святое, благое и доброе, Бог по большей части видит лишь пустоту, лишь одну гордыню и личное тонкое (незаметное для большинства) внутреннее безумие человека.
Так где же видит мудрое Бог?
Только в Себе Самом.

Другие пусть живут, как сами это хотят и считают правильным, но внутри меня истинность духовной жизни проявляется только вместе с искренней сердечной болью о моих грехах и о грехах моих ближних.
Если есть во мне молитвенная боль о своих падениях и об отступничестве моих ближних, значит, есть во мне и духовная жизнь.
Если же нет искренней боли о людях и о себе — значит, и духовной жизни тоже никакой нет.
Пусть каждый живёт так, как сам считает правильным, но для меня духовная жизнь рождается только из покаянной молитвенной искренней боли за себя и за моих ближних.

Иногда я даже не понимаю… как можно жить в этом мире без боли? Евангелие, если вдуматься в него тщательнее, само приведёт ум любого человека к боли.
Как приведёт?
Своими требованиями.
Если мне быть ПРЕДЕЛЬНО честным по отношению к тому, как сам я живу, и не вдумываться в жизнь других людей, то я не смогу найти ни единого мгновения своей жизни, когда мной не владела бы та или же иная мера греха. Она многообразна и состоит:
— то из явного греха,
— то из пустословия или же из пустомыслия,
— то из недостатка любви к Богу,
— то из забвения о Боге,
— то из забвения о приближающейся ко мне смерти,
— то из легкомысленного отношения ко времени, данного мне ТОЛЬКО на покаяние,
— то из гордости и из возношения над людьми,
— то из ошибок, которым в моей жизни нет числа – так их было много!
.
И поверх всей моей жизни лежит плотным покрывалом моё нечувствие и немощь.
Конечно же, за немощь мою Бог с меня, может, и не спросит. Но Он спросит с меня за то, как я провёл то самое время, которое МОГ БЫ посвятить Ему, но сам этого не захотел…
Господи, Господи!
Если что и было в моей жизни ценного, то это только лишь опытное познание моих безчисленных немощей и молитвенная боль за себя и за моих ближних. И в глубине этой искренней о всех и о себе боли, я встречаю благодать Божию, исцеляющую душу мою от тех бесчисленных ран, что наношу я сам себе своими грехами и что наносит мне мир своим Богозабвением и гордыней.

Воистину… молитвенное единение со Христом единит человека со страданиями Иисуса Христа на Кресте Его. И другое единение с Богом невозможно… но возможным оно становится только лишь через сильное молитвенное единение с болью Христа за мир.

И что же скажут те гордые верующие, которым сила постоянной молитвенной боли за себя и за ближних своих не знакома?
Они скажут что я, написавший эти строки, высоко мню о самом себе. Они обвинят меня в том, что я равняю себя с Иисусом Христом.
На эти обвинения, предвидя их, я отвечу так…
Христос Сам объединяет Себя с теми, кого Он же и избирает. И если кто без боли о себе самом осуждает ближнего своего, то нет в нём Христа, но душа его служит дьяволу, ищущему как удобнее осудить человека.
Христос же ищет бесчисленные возможности не осудить, но оправдать всякого грешного человека.
Помоги, Господи, нам всем в Судный День Твой!

Не столь страшно, когда душа совершает грех, но страшно, когда она не кается в этом. Страшно, когда грех ежедневного и ежемгновенного забвения Бога ОПРАВДЫВАЕТСЯ человеком и начинает восприниматься неопасным, как нечто само собой разумеющееся. Реально страшно, когда видишь не боящихся жить по обычаям мира сего, преступно пренебрегающих Евангельской тревогой о спасении души своей. А ведь время жизни течёт очень и очень быстро…
Не успеет человек как следует оглядеться в земном мире, а уже вот он — переход в мир иной, в мир с иными законами, в котором иные принципы существования — которые или убьют тебя вечными мучениями, или же наоборот. И сколь же важно УСПЕТЬ при жизни в теле своём выработать в себе самом навык молитвенного ежемгновенного дыхания души Духом Бога.
.
Лишь навык к дыханию Духом Божиим способен сделать душу человека реально наполненной, покойной и счастливой как здесь на земле, так и там, в Вечности.

Не знаю ничего более разрушительного для души, чем осознание себя очистившимся, благим, праведным. Ничто так не портит внутреннюю жизнь, как самолюбование. Не знаю, как у других, но во мне даже тень самодовольства и самонадеянности мгновенно лишает тока благодатной покаянной молитвы. Гордому человеку сложно принять простую истину в том, что чист только Бог. Смиренному же страшно даже краешком души подумать о себе самом в хорошем смысле.
Истинное смирение не лишает человека добрых дел и добрых устремлений, но переводит душу внутрь, к источнику благ, к Богу. Вот почему духовно опытная душа в себе самой добра не ищет и не ждёт от себя самой ни капли добра или же блага по отношению к другим, но Помощью и Духом Бога совершаются все её добрые стремления. И чем более черпает душа силу в Боге, тем всё более и более видит саму себя тем, что она есть: ничем, пустотой, грязью, неисправимой адолюбивицей. Гордый же человек не знает, не думает и может даже не подозревать, что хуже демонов не кто-то иной, а он сам.
Гордому человеку мысль о том, что он полное ничто во всём — непонятна и неприемлема. И в этом величайшая проблема каждого, кто пытается найти в себе самом то, чего нет даже у Святых Ангелов — источник добра к ближним и к себе. Ничего доброго не выходит из этого чрезвычайно популярного во все времена обольщения самим собой. Люди могут веками искать истинное добро внутри своей природы, но не найдут, пока не обратятся с молитвами к Создателю своему. Источник добра один — Господь.
Всем, кто покорит себя смирению, Господь может дать в дар свою Любовь и свою Силу. Ну а всем, кто будет упорствовать в том, что он и сам может быть неплохим, святым, очищенным, благим, разумным и прочее, Бог не даст ни Себя, ни свою Силу. Это и будет величайшая из личных трагедий — трагедия познания своих немощей, бесчисленных внутренних ошибок, недостатков в Вечности. По большому счёту, гордость — это не что-либо иное, но трагедия безумной самонадеянности.
Более всего удивляет меня в современных людях и в людях прошлых поколений — УСТОЙЧИВОЕ культивирование личного блага, того самого блага, в котором места Богу не оставлено ни на грамм.

Это и есть самое сложное в наше духовно слабое время: встретить Дух Бога, пройдя сквозь внутреннюю, личную «Синайскую пустыню».
.
Выходящих навстречу к Богу, т.е. желающих обрести Его внутри себя, во все времена было достаточно. А сколько же было тех, у кого достало многолетнего долготерпения для того, чтобы реально (блаженно) встретиться внутри себя с Духом Бога? Ведь там, где Дух Божий, — там НЕПРЕМЕННО будет присутствовать внутренне необычайно устойчивый покой и сильное блаженство. И если уж ты неспокоен и неблажен, то с Богом ли ты? Бог ли с тобой?
.
Святитель Игнатий Брянчанинов около полутора сотни лет назад, в заключении к Отечнику, писал: «Блажен, если найдешь одного верного сотрудника в деле спасения: это – великий и редкий в наше время дар Божий»…
Вот как всё непросто. См ссылку https://vk.cc/84nCFv
В настоящее время как нельзя более правильным мне видится такое поведение, когда удаляешься почти ото всех. Удаляешься умом и сердцем даже от тех, с кем стоишь у престола Божия в храме, с кем вместе служишь. Причём удалиться нужно грамотно: никого не осудив, и ни над кем не возносясь своей мнимой духовностью.
Удалиться ради любви к молитве и к людям, удалиться ради самоотречения и ради посильной любви к Богу. Но стоит впустить в своё сердце хоть кого-либо, стоит объединиться хоть с одним чьим-либо гордым мнением, разделяющим одних с другими или возносящих одних над другими, как уходит из души мир Божий, уходит нищета духа, уходит теплота молитвы.

Так устроена духовная жизнь. Реальный успех в духовном более всего зависит от личных покаянных молитвенных усилий человека. Не от количества прочитанных книг, но от времени, потраченного на саму молитву, от времени, потраченного на личное общение с Богом. По себе это хорошо знаю. Когда дух мой успокаивается? Когда молитва набирает силу? Когда духовное оживает и наполняет чувства полнотой?
Лишь когда я один. В лесу. В удалении от людей или же во внутреннем уединении. А что происходит, когда включаешь компьютер? Душа опускается в мир людских разделений, и, по сути, невольно мне приходится соприкасаться с миром вражды, с миром гордыни, ненавистной Богу. И на фасаде этого виртуального яда пестрят цитаты из святых отцов, из Писания, Апостольских правил и иное… В наше время нужно быть очень и очень осторожным с принятием внутрь себя всего того, что говорят и пишут о вере, о православии и, тем более, о политике.
Люди утратили осторожность. Послушаешь чьи-либо проповеди, и становится мистически страшно от того, что человек не видит той опасности осуждения, которая нависает над ним самим… Вот что страшно! Страшно, когда забываем о своей бесконечной ЛИЧНОЙ греховности, забываем о ЛИЧНОМ покаянии перед Богом. Страшно, когда я забываю о своём покаянии, другой — также — о своём. И никто не имеет права сказать другому: «Ты неправильно каешься, неправильно живёшь духовно». Каждый сам выбирает в этом свою меру, и каждый сам же потом понесёт ответ за свой выбор перед Богом.

Когда кто желает увидеть свою внешность — подходит к зеркалу и смотрит в него на своё отражение. Когда кто желает увидеть свою душу — молится. Как отражаются в молитве твои чувства — таково и состояние твоей души.
Если молитва радует, бурлит, наполнена живыми, сильными, хотя и крайне смиренными, переживаниями при произношении каждого слова молитвы, если тело горит огнём Благодати, особенно лицо и грудь, — значит, жива душа твоя к покаянию. Если помыслов нет, если молитва делает мысли твои как бы несуществующими, если дух соприкасается с тайной бытия Божия так, что ясно чувствуешь внутри себя величие Того, к кому пылает любовью душа твоя, — значит, душа твоя очищена Милосердием Бога.
Если же молитве мешают мысли, если слова молитвы вялые, если душа не хочет молиться, значит, нужен труд над собой. Пусть это будет многолетний труд. Пусть этот труд будет при видимом неуспехе в течение даже десяти и более лет. Но доколе не оживёт душа твоя, и тело твоё не охватит огонь любви к Богу — не успокаивайся, христианин!
Если Бог в тебе, ты НЕПРЕМЕННО почувствуешь Его силу, Его могущество в тебе, Его милосердие, силу Его любви! Бог — Властелин мыслей человека и Ангелов. Та душа, которая с Богом, почти не имеет мыслей. Мысли пред Богом — ничто, и они, по большей части, горды и никчемны, как бы ни пытались казаться важными и божественными. Бог — это тишина… Бог — это — непрестанная Тишина и живой Покой внутри покаянно молящегося верующего.

Если всмотреться в современную духовную жизнь в целом (выражаясь модным словечком «аналитически»), то можно заметить (о чём нередко писал святитель Игнатий Брянчанинов) феномен утраты христианского идеала.
Причём эта утрата правильной модели поведения, утрата правильных точек отсчёта в основах духовного произошла не сегодня и даже не в последнее столетие, но гораздо ранее того.
В какое время жил святитель Игнатий? Монастыри были материально благополучны, храмы не пустовали, духовенства было хоть отбавляй, но о чём пишет Богоносный епископ? Он пишет о том, что он так и не смог найти достойного духовника, что и здесь, и там встретил недоумение, плотское отношение к вере и иное. Идеал же он нашёл лишь в древних книгах.
Эти идеалы просты, но они забыты. Они были пренебрегаемы преобладающим большинством как священства и монахов, так и мирян во времена святителя Игнатия, пренебрегаемы по той простой причине, что они (Заповеди Евангелия) ТРУДНЫ для их реального исполнения. Души наполнились самооправданием.
В настоящее время многие иноки и миряне ищут духовного руководства, но интуитивно понимают, что истинного проводника своей души к Богу найти не могут. Более или менее добросовестных батюшек, монахов, мирян можно встретить на приходах и в монастырях нередко, но чтобы Дух Божий явно действовал через кого… — о таком приходится иногда слышать, но вживую… этого нет почти нигде.
Мир славит некоторых, но эту славу можно ли считать истинной? Вот и приходится душе искать путь спасения точно так же, как святителю Игнатию полторы сотни лет назад, лишь по древним книгам, лишь по книгам тех авторов, которых прославила Церковь во святых. Современных же авторов, к которым отношу и себя, нужно воспринимать с разумной осторожностью. И чем дальше отступает человек от древних идеалов христианства и от правильных точек отсчёта, от таких законодателей духа, как Великий Арсений, Макарий, Сисой и другие, тем скорее душа сойдёт с нелёгкого узкого пути ко Христу. Это нужно хорошо усвоить всем, кто хочет спасти свою душу в наше время. Мир сошёл с ума. Все совратились и пример (т.е. правильные ориентиры) нам нужно брать не с современных нам священников, монахов и мирян, но только с тех древних святых, что известны нам по книгам.
Есть мнение, что брать пример с древних святых духовно опасно. Что можно возразить на это?
Вести расслабленную внутреннюю жизнь, на мой взгляд, ещё духовно опаснее. И пусть каждый сам посмотрит внутрь себя. А чувствует ли он реальную близость Бога? Блажен ли он? Покоится ли душа его в надёжных недрах любви Божией? Если нет, то стоит ли рассуждать о том, что духовно опасно, а что нет? Впрочем, каждый сам избирает для себя ориентиры. И не стоит забывать, что отсутствие чётких духовных ориентиров — это тоже ориентир, ориентир, указующий путь во тьму.

Вот путь единственно правильный — путь покаяния, и даже как бы самоуничтожения перед Господом. Нужно настолько глубоко впитать в себя самого самоненадеяние (даже в мелком) и нищету духовную, чтобы не считать себя способным и на земное дыхание без Помощи Божией. Но всё доброе (и малое, и большое) привязывать к Единому Богу и искать, искать в себе самом самую искреннюю благодарность Создателю за каждую прожитую тобой минуту!
Когда же в тело и душу твою войдёт Господь, ты увидишь в себе самом НЕПРЕСТАННЫЕ тайные действия духов тьмы. Те самые действия, которые есть в каждом человеке, и они непрерывны. Но люди не видят их и потому не сокрушаются о себе самих, подобно древним святым.

Вот в чём заключается парадокс духовной жизни! Не может ни один человек вести правильную духовную жизнь, пока не увидит в себе самые разнообразные действия и давление от падших духов. Правильно молящийся подвижник (не сам, но Благодатью) НЕПРЕСТАННО чувствует действие общей всему человечеству истинно бездонной греховности своей. И только лишь при условии, что он будет видеть ад в себе, сможет видеть он и Лицо Господа, лица Ангелов и чувствовать близость к святым на Небе.

Может показаться нелогичным, но наибольшую радость и покой Божий душа моя получает лишь в те дни, когда физическая боль становится едва-едва выносимой. Во время наиболее жёсткого усиления болезни душа моя (сама по себе, по умолчанию просто) становится недоступной для большинства грехов. От боли она начинает неудержимо стремиться к внутреннему молчанию и к устойчивой искренней, особо сильной покаянной молитве, которая без боли была бы невозможной для меня. Покаяние же приводит к последующему за ним внутреннему покою и к блаженству, перекрывающему боль.
.
Найду ли я силы мысленно пустословить и скитаться умом по вселенной без толку и без смысла или осуждать кого-либо, когда все силы души моей — начинают концентрироваться лишь на усиленной борьбе с собственной болью? Стану ли я в таком положении спорить хоть с кем-либо, пусть даже мысленно? Пожелаю ли строить гордые планы на будущее, если болезнь не даёт мне надежду на то, что новый завтрашний день может наступить для меня? Захочу ли возноситься над кем-либо? Потянет ли меня к развлечениям? На служение суете, славолюбию, сребролюбию болезнь отнимает у меня силы и возможности.
Не в молитву ли буду я вынужден углубиться всё сильнее и сильнее, даже и помимо желания своего? Не усилю ли я молитву, чтобы Господь послал мне терпение, чтобы я мог вытерпеть боль? Мало ли полезного получает душа моя при усилениях моей болезни? Нет, очень и очень немало. Болезнь — это моё прямое и безошибочное движение в объятия к Богу, если Он, по Милосердию Своему, даст мне силы принять болезнь с верой и благодарением Ему.
(2018 год)

Не знаю ничего более нужного для души своей, чем видеть себя худшим всех. Но как это на самом деле нелегко: почитать себя худшим всех! Не при людях, но перед Богом и перед своей совестью. Ведь Бог не примет актёрства. Людей можно обмануть. При особых «талантах» в чём-то несуществующем можно убедить даже и себя самого (например, в том, что душа уже достигла истинного смирения). Но найти такое внутреннее предстояние перед Богом, когда ты искренне ненавидишь себя самого, искренне презираешь себя и искренне каешься за КАЖДОЕ прожитое тобой мгновение жизни, за то, что живёшь не по Евангелию, найти такое внутреннее, в навыке, сокрушение духа и искренне жить им — это то же самое, что найти самого Бога… Это то же самое, что истинно встретить и увидеть Его перед собой лицом к Лицу… И тогда человек опытом познаёт блаженство нищеты Христовой духовной.
.
На самом деле, в духовной жизни всё очень и очень просто: если душа твоя не блаженна и тело твоё не плавает в блаженстве Благодати Божией — значит, ты пока ещё далёк от Бога. И знай, что ты не встретишь Его до тех пор, пока не научишься искреннему самоуничижению и по возможности непрерывному покаянию в навыке.
Мне покаянию в навыке помогает жить зрение греховности своей. Зрение не своим умом или чувствами, но Умом и Чувствами Бога. Воистину в человеке всё достойно великого и бесконечного плача, достойно плача хорошее и, уж тем более, достойно плача плохое. Всё должно быть оплаканным перед Богом, и если духовного плача, всеобъемлющего, искреннего плача в человеке о себе самом нет, — это значит, что он пока ещё не знает самого себя, это значит, что пока ещё не созрел он для плодотворного покаянного молчания перед Богом.
.
Ведь если ты идёшь к Богу, не онемев от глубины греховности своей, неожиданно раскрывшейся перед тобою Духом Бога, то можно сказать, что пока ещё напрасно идёшь, и не пришло время твоего истинного блаженства… Господь же принимает лишь тех, кто приходит к Нему как блудный сын и мытарь. Остальные же могут лишь обольщаться тем, что они якобы приходят и приближаются к Иисусу Христу, что Он якобы слышит их…

Навык думать о духовном поверхностно и поспешно — один из наиболее коварных и один из наиболее часто встречающихся и разрушительных признаков нашей современности. Многим нравится обольщать себя таким «правильным» пониманием веры, которое не требовало бы от человека личного ежедневного подвига и болезненных усилий над самим собой. О, если бы только кто всерьёз об этом задумался, то нашёл ли бы он хоть один день из всей своей жизни, который был бы прожит им истинно по-христиански?
Печально видеть тех, кто гордится своей богословской начитанностью или духовным саном, но чьи цитаты из Писания и отцов лишь подчёркивают бесплодную холодность и пустоту их души. Стало модным спешно оценивать духовное. Стало популярным критиковать священство, при этом критикующие даже и в самой малой мере не живут и не могут жить теми молитвенными нагрузками, которыми вынужден жить каждый совершающий богослужения иерей или епископ. Стало традиционным спешно входить в молитву и легко покидать её. Мой же духовный отец настойчиво приучал меня к мысли, что торопиться с выводами мне нельзя и что «в молитве десять лет — один шаг». Но как же упорно навык думать поверхностно и поспешно, в тайниках душ человеческих, навязывает людям диавол!
.
И, если всмотреться, то истинной причиной внутреннего неуспеха в молитве, у преобладающего большинства верующих, не является ли их легкомысленная и преступная спешка при размышлениях о духовных вопросах?

Отсутствие тревоги о спасении души своей, самоуспокоенность и уверенность в том, что у меня всё хорошо перед Богом и перед людьми, говорит мне не о том, что душа моя ведёт правильный образ жизни, но о том, что душа моя УСНУЛА к Богу сном непробудным. Уснула так КРЕПКО, что она уже и не видит (не осознаёт) опасного внутреннего состояния своего.
……
……
Присутствие или же отсутствие сокрушения духа — вот та самая «лакмусовая бумажка», по которой я могу судить, живу ли я духовной жизнью, или же нет. Если искреннего сокрушения духа (не перед людьми, но перед собой и Богом) внутри меня нет, если я увлёкся миром, и из-за погружённости в суету перестаю духом плакать (не над другими, но прежде всего над самим собой), значит, по учению Святых отцов, я уже умер душой. Значит, я уже умер для жизни вечной, значит, я уже умер для Бога, оставив покаяние, оставив САМОЕ ВАЖНОЕ для себя.
……
……
Опасно мне оставлять искренний, по возможности непрерывный, плач над собой, ЗНАЯ, что душа моя убита неизъяснимо глубоким грехом, который большинство людей в себе не видит и не признаёт. К сожалению, лишь некоторые интуитивно (отчасти) чувствуют, насколько их жизнь нуждается во внутренних глубоких переменах.
.
Да, держать себя самого в непрестанном сокрушении духа из года в год, из десятилетия в десятилетие, трудно. Так трудно, что не высказать. А мир, он всегда отвлекал меня, и он настойчиво продолжать будет и завтра отвлекать мысли мои от сокрушения духа. Мир будет почти непрерывно или льстить мне, или же рисовать мне страшилки для моего будущего (инфляцию, болезни, семейные неурядицы, недовольство мной ближними и т.п). Мир будет пытаться заманивать меня в гордые решения моих или общественных проблем ЕГО коварными способами, которые будут лишь обещать мне некую надёжность в моём будущем. Но всё эти ГОРДЫЕ страшилки и обещания потом окажутся ложными и не сбудутся. Я бы давно уже и бесповоротно погиб бы от давления мира на меня изнутри и снаружи, если бы опытом не знал, сколько МНОГО покоя и сколь МНОГО света даёт душе моей стремление, именно к (по возможности, непрерывному) покаянию. Духовно погиб бы, если бы не знал, сколько покаяние даёт мне внутренней крепости в скорбях, какими бы сильными и частыми последние ни были бы!
.
Истинно: по возможности непрестанное сокрушение духа не сразу, но с годами молитв способно открыть человеку Лицо Божие, способно открыть способность видеть, дышать, наслаждаться, жить Благодатью (Энергиями) Бога.
НИЧТО не даст человеку такого блаженства, которое доставляется ТОЛЬКО лишь покаянием в навыке!
И если душа моя, хоть на одну минуту, утрачивает свой внутренний плач, тогда тотчас уходит из моих чувств и незримый Лик Божий, видимый душою моей без визуальных образов. Лик Божий я иногда вижу столь отчётливо и ясно, что мир видимый становится для меня не просто блеклым или же невыразительным, но даже словно бы и несуществующим.

Задумываясь о термине «воинствующая церковь», прихожу к выводу, что воинствовать мне нужно лишь с тем грехом, который ежедневно проявляет себя внутри меня самого. Те же, кто «воинствует» с пороками ближних и, тем более, с пороками общества, не забывают ли они (а может, и не знают?), сколь далеко пока ещё сами они отстоят от истинной Любви Божией? Ведь Любовь Божия желает спасения всем, всем без исключения!
Но как соблазнителен суд над ближним, прежде Божиего Суда! Соблазнителен настолько, что многие из нас не могут удержаться и смирить свой ум. А ведь смирение (безмолвие) ума в навыке — великое блаженство!

Чем отличается осуждение от рассуждения? Пожеланием зла. Можно сказать о человеке, что он пьяница или блудник, если точно знаешь, что он такой и есть… Но сказать с молитвой о исцелении, искренне болея о его падении. Но эти же самые слова можно произнести и с пренебрежением к человеку, с возношением над ним. Ещё хуже, если мы кому-либо желаем наказания от Бога. И не в словах суть. Суть – в чувствах твоих и в молитве за всякого человека. Если нет такой молитвы – значит, нет ни любви, ни смирения.
Кому же ЛЕГЧЕ всего молиться о грешниках? Тому, кто сам был длительное время рабом тех или иных пороков, но испросил у Бога свободу от них.

Неизменное качество Бога — долготерпение. Бог снисходительно переносит несовершенства человека и ждёт раскаяния от грешника, бывает, даже до последнего часа жизни его. Так и молитва – она не может развиться в той душе, которая не готова терпеливо бороться с сухостью и рассеянием чувств своих десятками лет.
Почему же мы так медленно растём духовно? Потому что Бог награждает человека не только за труд, но более за смирение. Вот почему не нужно отчаиваться, видя себя неуспешным в молитвах, но наоборот, нужно радоваться этому. Потому что за предстоящее смирение, даст Господь награду в Вечности. Без многолетнего же труда над собой НИЧЕГО доброго в человеке возникнуть не может.

Всматриваться внутрь себя невозможно без духовной боли. От чего же возникает боль? От несовершенства чувств и мыслей. Но есть немало людей, которые не чувствуют боли, думая о себе. Почему же так происходит? А потому, что они всматриваются в себя своим умом, а нужно уметь видеть себя молитвой. Только там, в тишине молитвенной боли, можно встретить Иисуса Христа, можно увидеть Его Незримый Лик, можно ожить Его Духом и коснуться истинного блаженства. А истинное блаженство может быть найдено только покаянием. Таково свойство молитвы. Молитва рождает боль, а боль приводит к помилованию. Помилование же рождает радость о Боге Милующем.
Мысли о покаянии нельзя никому навязывать даже косвенно – пусть каждый живет, как хочет. Но ты же, душа моя, более всего иного ищи покаяния и помилования… Ищи молитвой, искренней и тёплой.

ПЯТАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ДНЕВНИКА

Написать письмо или оказать помощь автору