Дневник 5 часть (сокращён и исправлен 2020 г)

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

ЛИЧНОЕ
Зная, сколь трудно жить душе человека (по возможности непрестанным сокрушением духа своего), я давно уже не навязываю мысль о безостановочном покаянии никому из ближних или же дальних моих. Но из года в год озвучиваю это (древнейшее духовное направление, переданное нам от святых отцов) в форме пассивной проповеди. Ведь как же опасно склонять кого-либо к непосильному для него образу непрестанного покаяния в мыслях и в чувствах! Но предоставлять пассивный материал для самостоятельных размышлений тем немногим, кто искренне ищет узкий путь к Богу и тем, кто не боится труда над самим собой, я считаю, что не только можно, но и необходимо.
В настоящее время среди верующих возник голод по голосу простой правды Божией, по тому голосу, что показал бы людям выход из сложного. А простое Божие — это:
1) долготерпение в покаянии,
2) никому не навязывать личное понимание истин веры,
3) искреннее жалеть всех и молиться о всех, — памятуя, что хуже всех не кто-то другой, но именно ты сам.
И если кто вникал в наследие святых отцов православия, тот знает, что мысли (о долготерпении, о смирении ума и о том, что нужно почитать себя худшим всех) повторяются отцами очень и очень часто, повторяются из века в век, и повторяются эти мысли не зря.


Так пусть же каждый живёт так, как сам считает для себя правильным. Но когда лично я перестаю полагать в основание КАЖДОЙ молитвы своей и в основание КАЖДОЙ мысли моей искреннюю весомую боль своего сердца, тогда КАЖДАЯ моя (пусть даже и правильная) мысль, КАЖДАЯ моя молитва к Богу, неумолимо смешиваясь с моей гордыней, — открывает вначале тайный, а потом уже и явный вход для холодного ада внутри моего сердца.


Но, если есть во мне честная боль о ближнем моём — то смогу ли я осудить его?
Когда есть во мне искренняя боль о самом себе — смогу ли я вознестись над кем-либо?
Когда душа моя скорбит о себе — стану ли я сравнивать себя с кем-либо?
Сравнение себя с кем-либо — не от гордыни ли моей возникает во мне от начала?
Пока жива во мне боль о самом себе — стану ли я спорить с кем-либо об истинах веры?
Если молитвенной болью живёт моё сердце — смогут ли родиться во мне гордые мои фантазии о Боге и о делах Его?
И не молитвенная ли искренняя боль о ВСЕХ моих качествах и о КАЖДОЙ моей мысли — убивает во мне суд над ближними и всякую гордую мою религиозную мечтательность на корню?
Истинно, истинно — боль о самом себе; предельно честная молитвенная искренняя боль о ВСЕХ моих качествах и о КАЖДОЙ моей мысли и о КАЖДОЙ моей молитве — это и есть моя узкая тропинка к Богу!
Истинно, истинно — стремление к постоянной честной боли о самом себе это и есть (в соединении с верой) ЕДИНСТВЕННАЯ моя узкая личная дорога к Богу, основание которой — блаженнейшее сокрушение и нищета духа. По многолетнему опыту знаю, что плач Духа Божия (о истинно безконечном падении моём) — никогда и никаким иным путём не пришёл бы ко мне, если бы я не стал бы искать его с многолетним постоянством внутри себя. И по опыту я знаю, что ТОЛЬКО ЛИШЬ Плач Духа Божия может сделать меня:
истинно счастливым
,
надёжно спокойным,
в устойчивом покое мыслей — радостным,
в твёрдой надежде на Бога — защищённым почти от всех видов беспокойства и страха.
Да, именно покаянная молитва с непрерывной болью о самом себе делает мои чувства устойчиво ровными, независимо от внешних условий жизни. И дай мне Бог, до последнего земного вздоха души моей, не отступать от честного духовного плача о себе самом.

Конечно же, сводить к духовному плачу о себе самом вообще весь смысл своего спасения, это будет явная ересь. Ведь, вместе с плачем, нужна душе вера в Спасителя, нужно обязательное регулярное причастие Тела и Крови Иисуса Христа, нужна любовь к православному храму, нужно знание догматов веры и многое иное. Но опять же, по опыту знаю я хорошо, что без боли о себе самом, всё иное прочее может не только не принести мне пользу, но и погубить… Ведь покуда есть во мне боль искренняя о всех, с кем я пересекаюсь в сети и в жизни, покуда есть во мне боль о самом себе и о ближних
даже и не могу я НИКОГО осудить,
даже и не могу НИ НАД КЕМ вознестись душою,
даже и не стану никому из искушающих меня отвечать раздражительно.
Но дух мой погрузится в молитвенное молчание перед ближними и перед Богом, и боль моя о себе, боль о ближних моих, именно только она-то (вместе с верой в искупившего меня Спасителя мира) эффективнее всего и удаляет меня не только от греха моего, но и от возможностей согрешить.

Неся в себе самом искреннюю боль о самом себе — стану ли стремиться я к развлечениям? Стану ли блудить умом? Смогу ли смотреть фильмы, в которых нет ни единого намёка о необходимости НЕПРЕСТАННОГО спасения души моей? Забуду ли о молитве — искренне болея о себе? Молитва с всегдашней моей искренней и честной болью о самом себе — не склонит ли Иисуса Христа к помилованию меня и к помилованию всех тех ближних и дальних моих, о которых я прошу с честной значительной болью?
Конечно же, Бог Милостивый слышит каждую молитву всякого человека, если он обращается к Иисусу Христу с искренней болью о самом себе.

Боль о самом себе, этот, почти тридцатилетний мой НАВЫК к (по возможности, непрестанному) покаянию, это ось и центр духовной жизни моей. И как только я забываю об этой оси (хоть на один час), как сразу же, самая различная греховность моя оживает во мне, и она непременно будет усиливаться поглотить всего меня целиком в свою мнимую лёгкость и в свой ложный («духовный», вернее, душевный гордый) внутренний «комфорт».

Мне нередко бывает мистически весьма и весьма страшно за всех тех, кто рассуждает о православии без искренней боли о самом себе. Такие люди, их немало, словно белки в колесе. Эти «белки» бегут… и от бега своего они, конечно же, развиваются… Они помнят множество цитат из отцов и Святого Писания… но если искренней боли о себе самом внутри человека нет о КАЖДОМ его слове, о КАЖДОМ его чувстве и о поступке, то, по факту — не стоит ли(?) душа некающегося на одном месте перед Богом, будучи не в силах стать причастницей таинственной истинной, божественной жизни Сына Божия?
На эти, одновременно простые и непростые вопросы, пусть каждый ищет ответы внутри себя сам.
Рассуждения же «белок в колесе» — как правило, легки, правильны, справедливы, уместны, красивы, как им думается, догматически выверены, но какова цена всему тому, что кто-либо приобретает без многолетней искренней ПОКАЯННОЙ молитвенной боли о самом себе?

Величайшие из Святых отцов древности НЕПРЕСТАННО плакали о грехах своих, живя в пустынях и скитах, и с кого же я стану брать пример?
С современных православных «белок»?
Или, может быть, лучше я поищу внутри себя резервы для покаяния подобного, что было у древних святых?
.
Что же удерживает меня в духе (по возможности непрерывного) покаяния?
Послушание ли духовному отцу?
Начитанность ли отцами о покаянии?
Конечно же, нет. На одной только лишь начитанности и на одном только лишь слепом послушании, духовный рост, я считаю, невозможен. Удерживает же меня в многолетнем постоянстве покаяния — плод покаяния. Плод же этот — живое и блаженнейшее общение с Иисусом Христом. Удерживает меня в сокрушении духа — Сам Покой Божий, удерживает Его жизнь и то самое Его сокровенное Блаженство, которое можно получить внутрь тела своего и внутрь своих чувств, ТОЛЬКО практикуя (по возможности, непрестанное) сокрушение духа перед Богом
о КАЖДОМ своём слове;
о КАЖДОМ своём чувстве;
о КАЖДОЙ своей мысли;
о КАЖДОЙ своей молитве.
.
Я жил значительный срок жизни вне покаяния, но большую часть жизни всё же я прожил внутри духа покаяния, и это — не только две разные жизни, но это и два разных человека даже.
.
Вне покаяния я жил в непокое, в страхе перед будущим, в борьбе с ближними своими и в противлении Богу.
Внутри же покаяния я нашёл терпение, мир с ближними, крепкую надежду на Милосердного Бога. Нашёл долговременное молчание мыслей и нерушимый покой Христа.

Одно из наиболее радостных, одно из наиболее сладостных для христианина и одно из наиболее труднодостижимых свойств души — внутреннее смиренное безмолвие сердца — внутри которого только и может находиться Дух Божий, Господь Иисус Христос.
Для того чтобы эту внутреннюю тишину приобрести и сделать своим свойством в навыке, от человека требуется отказаться от ВСЕХ своих личных, гордых понятий: о Боге, о Христе, о людях, о вере, о самом себе, обо всём…
На первый взгляд, вроде бы всё просто: не лезь в чужие судьбы, не давай никому спешных духовных советов, не навязывай никому личные предпочтения ни в чём… и будет душе твоей обильное счастье и покой в Боге. Но на деле, на деле наша гордыня начинает оказывать внутри нас такое УПОРНОЕ, едва ли не ПОЖИЗНЕННОЕ внутреннее сопротивление, что сразу же начинает интуитивно понимать всякий искренне ищущий смирения, что гордость в нём, это не только его личное свойство, но и свойство сторонней силы внутри него, свойство дьявола.
И дьявол «умеет» рассуждать о духовном много и «правильно» и будет рассуждать догматически правильно, только его рассуждения приводят человека не к миру с самим собой, а к противостоянию его гордого понимания религии с теми, кто не так горд, как он сам, или же горд — несколько иначе, нежели он.
Истинное же смирение приносит в сердце молящегося мир. В душу (настоящее смирение) приносит не противодействие (кому-либо), а искренние болезненные молитвы о всех. Самое же важное свойство настоящего смирения такое, что человек ИСКРЕННЕ начинает считать себя хуже всех, хуже любого сектанта и даже хуже самого сатаны.
Это и есть самое удивительное для людей, далёких от опыта настоящего смирения, который не даётся никому скоро и просто. Как(?!) человек, приближающийся к Богу, начинает видеть себя не всё более и более чистым и очистившимся, но наоборот, начинает видеть себя хуже и самого дьявола даже?
И плотской человек впадает в недоумение.
Если же плотской начитан отцами церкви, тогда он начинает искать цитаты у святых. Где у святых написано, что нужно считать себя «хуже дьявола»?
Цитату такую он может и найти, но плотского эта цитата не исправит… просто потому, что дьявол подсунет ему другую цитату, цитату, «доказывающую» ему, что он сосуд Святого Духа… И на этом всё…
Круг внутри разума плотского человека опять замкнётся в ловушку, которую он не сможет внутри себя ни распознать, ни избавиться от неё… Плотской так и останется плотским, просто потому, что он подходит к пониманию отцов не молитвенным (неизменно покаянным) долготерпением, а выводами своего гордого разума…
….
….
А Божие, оно НИКОГДА не вмещалось и НИКОГДА не вместится в человека через его разум.
Божие может вместиться в человека лишь действием Самого же Бога, при этом, Божие, останется (и оставаясь) непостижимым, принесёт в ум и сердце человека Мир Христов, тот самый Мир — который не может поколебать ничто и никто.
Плотские же ищут истину не в Духе Бога, но в своём собственном духе, где их более чем ЛЕГКО обводит «вокруг пальца» — дьявол.
….
….
Смиренный же не ищет раскрытия духовных тайн НИ В ЧЕМ — просто потому, что он знает, что над всеми тайнами духовными довлеет Тайна Мироправления Божия. Поэтому-то смиренный так спокоен всегда, в тех случаях, когда плотские устраивают шум и страшилки о «последних» временах и о близком приходе антихриста.
Да, антихрист придёт в определённое Богом время, но смиренный не будет бояться, потому что за него побеждает грех внутри него — Всесильный Господь.

Тишина — созидает душу.
Каждый молящийся знает это.
Но как(?) может созидаться, по-видимому, ничем (то есть тишиной) что-либо? Созидаемся мы молитвой, чтением отцов, Евангелия, конечно же и безусловно, с пользой созидаемся на общественных и домашних богослужениях… то есть, созидает нас отличное от полной тишины, но сама тишина?
Казалось бы, ответа нет, но он — есть, и он проще и сложнее, чем может нам представляться на первый взгляд.
В тишине душа (невольно) встречается сама с собой и с Богом. Вне тишины, вне свободы от внешних слуховых и визуальных раздражителей — встреча с самим собой у человека может не состояться никогда.
….
Встреча с самим собой для тех, кто не готов к живому общению с Богом — становится мучительной. Поэтому-то тот, чья душа приучена к бесконечным (и, по сути, бессмысленным и бесполезным) внутренним потокам мыслей (лишь кажущихся важными и нужными), и тот, кто не приучен внимать Смиренному Молчанию Бога, так мучительно переносит даже и кратковременное внутреннее уединение и тишину… Такие люди страдают на богослужениях (где тишина — относительна), они страдают без разговоров с кем-либо и без фильмов, страдают без книги и без кроссвордов (без смартфона) в пути, страдают — потому что тишина обостряет голос их совести, внутри которой они начинают яснее (интуитивно) понимать, насколько глубоко и серьёзно дух их ОСТАВЛЕН Богом. Недопонимая причин, они в страхе бегут от абсолютной тишины, в которой человек может стать ближе самому себе, ближе к Богу, ближе к своему прошлому и ближе к тому своему будущему — которое он заработал своей прежней жизнью.
….
Тишина — величайшее из наслаждений для человека, навыкшему к покаянной молитве, и она же становится мучителем для тех, в ком бесконечные потоки информации (даже если эти потоки информации о духовном) привычно ЗАГЛУШАЮТ голос их сокровенной совести.
….
Это действительно очень и очень важно.
Важно вовремя понять невосполнимую ценность внутренней (и внешней) тишины.
Важно успеть наладить глубокое молитвенное единение с Богом, которое ВНЕ тишины не достигается почти никем.
Важно — приучить себя к тишине своего сердца.
Ведь если тишина твоего сердца не придёт с тобой в мир Тишины Божией как устойчивый навык твоей души, то что ты станешь там делать, у Бога — который и есть Сама Тишина и Святость?
….
Если сходить в лес и побыть там часа два-три в полном одиночестве, то заметишь ли ты, как в душу твою войдёт Мир Божий? Как он войдёт, ты наверняка не заметишь, но заметишь, что по возвращении из леса, душа наполнилась удивительно приятным и естественным для нее живым Покоем Бога. И потом, потом… с печалью можно заметить, как Покой Божий покидает душу при встречах и при вынужденном общении даже и с близкими тебе с людьми… И начинаешь понимать, что сокровенное живое общение с Богом — важнее любого из общений с человеком, что оно важнее общения даже с самим собой.

Некоторым людям свойственно искать в религиозной жизни некие особые значимые переживания и чувства, и, в определённом смысле это правильно, потому что Божие — по умолчанию, не может быть немощным. Всё Божие сильно и непоколебимо. Рано или же поздно, на опыте, это начинает всё яснее и яснее осознавать любой добросовестный подвижник молитвы, но тут есть тайный (скрытый от многих) подвох… Если сильные чувства и мысли будут исходить от самого молящегося, то есть от его собственной природы, Бог не примет ни одну из ярких мыслей и чувств подвижника, потому что ВСЕ святые и яркие чувства и мысли внутри нас, как правило, и как НЕУМОЛИМЫЙ закон… наполнены не чем-то иным, но тайной (ненавистной Богу) тонкой горделивостью. И тут возникает для многих трудно осознаваемый тайный конфликт с Богом. Им совершенно искренне хочется к Богу, им хочется живой близости с Ним, им искренне хочется быть прощёнными, им честно хочется отстать от грехов своих, но их духовная жизнь заходит в многолетний и беспросветный тупик.
Человек может до двадцати и более лет добросовестно посещать храм, может часто исповедоваться и Причащаться, а внутри… (себя ведь не обманешь) внутри будет чувствовать пустыню духа и что нет весомых изменений, нет вожделенной свободы от страстей, нет устойчивой радостной, молитвенной, чистой, духовной песни Богу.

Печальный опыт показывает, что в чем большей уверенности бывает человек в том, что он нашёл правильную модель поведения (правильную молитву или правильный образ мыслей) перед Богом, тем во всё более и более сильные он будет потом впадать внешние и внутренние искушения, которые будут ломать его гордыню до тех самых пор, покуда человек на деле глубоко не познает, насколько же он — ПОЛНОЕ и абсолютное всегдашнее НИЧТО.

Но можно ли найти различие, где внутри нас образуются гордые мысли перед Богом и где внутри нас возникают сильные и правильные мысли — рождающиеся непосредственно от Самого Бога?
Это различие есть, и оно очень и очень простое.
Божие — ВСЕГДА свидетельствует душе:
её бесчисленную немощь,
её всегдашнюю недостаточность,
её непременное недостоинство,
и её глубинную (ВЕЧНУЮ) греховность!
И если этого (смиряющего душу) Божиего свидетельства внутри тебя нет — бойся любого из неожиданно возникшего в душе твоей святого и чистого чувства к кому бы-то ни было. Практика духовной жизни показывает, сколь опасно забывать о том, что мысли, не пропитанные нищетой духа, заповеданной Иисусом Христом, НИКАК не могут быть от Бога, но они приходят от волка в овечьей шкуре, они приходят от сатаны, укрывшегося за образом Ангела Света.

Мнимо святыми, игривыми, несерьёзными, спешно принятыми, непродуманными и молитвенно невыстраданными легковесными чувствами и мыслями к «Богу» дьявол обманывает в наше время — очень и очень многих.

Как же быстро душа может остыть к Богу. Полчаса, час пустых, вроде бы и незлых мыслей, — и душа уже не может молиться так живо, как молилась прежде. Даже несколько минут, проведённых без памяти о Боге, делают мою душу более жесткой, нежели прежде, и я начинаю чувствовать внутри себя энергии ада. Страшно, но многие люди живут внутри этих темных энергий всю свою «сознательную» жизнь. Понимают: что-то у них идёт не туда, куда хотелось бы им самим, видят жёсткость своей души и личное безсилие измениться к лучшему, но при этом не стремятся хотя бы что-то исправить внутри себя…
Сатане удаётся убедить людей в том, что молитвенный труд бесполезен, и человек опускает руки. Остывать к Богу опасно, очень опасно. Охлаждение к Богу незаметно, но в то же время и крепко, оно может войти в душу даже опытного в молитве человека. Всё начинается С УТРАТЫ БОЛИ О СВОЁМ ПАДЕНИИ — об этом правильно говорил мне мой духовник, монах. Боль о моём личном падении — вот ЕДИНСТВЕННО надёжная и правильная основа внутреннего роста. Как только уходит из меня боль о себе самом, В ТОТ ЖЕ миг прекращается во мне движение к Богу.

Как только я вижу в душе своей хоть малую тень помысла «я лучше других знаю путь спасения», то теперь уже даже и не тревожу духовника уточнениями о том, в какой форме пришли ко мне эти ложные мысли. Но, без промедления, становлюсь душою на колени перед Христом и прошу прощения у Него: «Господи, прости меня! Я не могу быть лучше других НИ В ЧЁМ».
Заметил на опыте, что смирение ума не действует продуктивно, если рассудок пускается в сложные богословские рассуждения, но только лишь предельная безыскусность и простота может избавить душу от её дурацких блужданий по бескрайним джунглям гордости.
Смирение разума не приходит ни к кому быстро, поэтому нужно оставить мысль о скором приобретении этого безценного духовного дара. Но весьма и весьма терпеливо нужно будет из года в год и из десятилетия в десятилетие прививать дух Христова смирения к своей душе, зная, что точное знание тонких граней между добром и злом человеку не принадлежат и принадлежать никогда не будет. Только ЛИШЬ Бог в точности знает всё то, что есть вполне истинное добро, а что вполне зло.
Смирения ума достичь нелегко, но если кто его достигнет — у такого человека появится весомый шанс войти в мысленный Рай и в Живой Покой Божий ещё задолго до перехода его души в иной мир. После же того как смирение привьётся душе как устойчивый трудный навык, и после того как навык к смирению себя станет для человека лёгким, то никак уже не сможет человек найти никого счастливее себя самого, потому что за навык смирения своего ума — придёт к нему Господь и Сам поселится внутри его мыслей и чувств со святыми Ангелами.

Когда-то я думал, что мне было бы полезно знать направление мыслей других людей для избежания разного рода ошибок, но позже пришёл к другому выводу. Я понял, что перед Богом все люди одинаково немощны, понял, что без благодати Божией, не только я, но и любой другой человек совершенно безпомощен — перед любым из видов греха.
Опытное знание своей (а через свою и чужой) абсолютной немощи пришло ко мне через множество скорбей и через многолетние бесчисленные личные ошибки и падения мои, и это научило меня сострадательной любви к людям. Опыт личных падений научил меня не судить НИКОГО, но молиться о каждом человеке Богу, не вникая в детали чужих поступков. Желание же знать направление мыслей других людей покинуло душу мою как-то само собой. Оно ушло за очевидной ненадобностью. Осталась искренняя, честная, болезненная молитва о немощи моего ума и о тех, с кем реально и виртуально сводит меня Господь. Все силы души моей устремились к Богу, осознав, что иначе как в Боге — НИКТО не сможет найти Покой. Я понял, что в дебрях собственных рассуждений, сколь бы они ни казались мне верными, христианскими и духовными, нет ничего, кроме океана моих гордых ошибок.

Есть в духовной жизни одна ПРЕДЕЛЬНО важная мысль, которой, к сожалению, большинство наших современников не придает значения. Многие даже и не знают об этой проблеме… а ведь почти за каждой нашей мыслью и почти за каждым нашим чувством стоят две тайно движущие человеком силы — сила Божия и силы демонские. Человек (иногда даже и пожизненно) может обольщаться мнимой мысленной свободой, но если он начнёт подвиг личной покаянной молитвы к Иисусу Христу, обман о личной мысленной свободе рухнет внутри его души довольно быстро, рухнет с НЕОСПОРИМОЙ явностью и ясностью.
Потоки повседневных, доселе привычных человеку, и лишь на первый взгляд не имеющих к дьяволу никакого отношения мыслей, вдруг обретут жестокость и силу извергающихся вулканов, НЕ ДОЗВОЛЯЮЩИХ душе с покаянием молиться Иисусу Христу. Таким образом, укрепившийся в человеке дьявол не будет позволять душе с вниманием молиться Богу. Повседневные мысли обнаружат крепость тех духовных цепей, которые тайно и непрерывно обновляет и укрепляет присутствующий внутри нас сатана. Тактика же его такова, что дьявол — ВСЕГДА будет стремиться укрыться от критического сознания большинства людей, и это ему нередко удаётся.

Так устроено течение духовной жизни… Человек не может видеть преобладающего большинства действий демонов внутри себя до тех пор, пока он искренне и честно, с максимальным отвержением от своей воли не устремится с покаянием к Богу Отцу. И лишь только тогда, когда душа станет настойчиво (частыми покаянными молитвами и реальным исправлением своей жизни) искать прощения грехов своих у Бога, она наконец-то увидит ИСТИННО БЕЗЧИСЛЕННЫЕ цепи дьявола внутри своего духа. Душа увидит сатану внутри себя. Душа увидит, что сатана НЕПРЕРЫВНО меняет внутри её чувств свою губительную тактику и стратегию. Ну, а если душа явно почувствует сладость, покой и радость, исходящие от Духа Божия, тогда дьявол станет нападать на такую душу всё чаще и чаще. Он станет нападать на душу всё жёстче и настойчивее, делая попытку за попыткой запугать человека ложным своим всесилием и мнимой своей необоримостью.

Дьявол весьма и весьма слаб, но он будет тщательно скрывать свою слабость и свой страх перед молящимся человеком. Он постарается внушить единственную (способную сохранить его власть над человеком) мысль: «Молись не молись — толку не будет… Не те времена сейчас… Живи, как все! Изредка ходи в церковь. Этого для спасения достаточно».
Дьявол будет внушать такие мысли, потому что ему известно, что человек, ведущий расслабленную «духовную» жизнь и не делающий серьёзных глубоких, преобразующих его душу усилий к Богу, будет находиться в почти абсолютной власти греха внутри себя. Он знает, что теплохладная душа не может чувствовать гибельности своего положения, она не будет даже и знать о том, что она гибнет, о том, сколь КРЕПКО связана с сатаной. Душа не поймёт, что она идёт в вечные темницы ада до тех самых пор, пока по смерти тела она не войдёт в ад, внутри которого покаяния нет ни для кого, о чём во все времена единомысленно свидетельствуют отцы православной церкви, они свидетельствуют о том, что за гробом покаяния нет.

Незнание большинством людей козней дьявола приходит к людям лишь потому, что они не хотят идти к Богу. Этой страшной слепоте (большинства) не нужно удивляться, ведь слова Иисуса Христа «о малом стаде» сказаны для всех, и нет христиан, которым эти слова были бы неизвестны.

ЧИТАТЬ О ГОРДОСТИ НЕТРУДНО, но невыразимо сложно мне видеть в себе самом гордость. Невыразимо трудно, сокровенным сокрушением духа, пытаться омывать мне каждое движение своей души, каждую свою мысль, каждую свою молитву перед Богом. Делаю это, по большей части, лишь «задним числом».
Почему покаяние в гордости так непросто дается даже для тех, кто ищет его всем сердцем, и что же думают о гордости другие люди?
Я пытался много раз, но так и не смог найти ясного ответа о том, что же это такое гордость(?) и «с чем же(?) её едят».
Википедия:
Го́рдость — положительно окрашенная эмоция, отражающая положительную самооценку — наличие самоуважения, чувства собственного достоинства, собственной ценности.
Что сказать на это?
Гордость…положительная(?) это черта человека или же нет(?) — на этот вопрос, оказывается, до конца определённо не могли ответить даже святые…
Авва Исаия. Духовно – нравственные слова (перевод свт. Феофана Затворника):
«Мы должны тщательно охранять себя от всякого зла, как от унизительной для нас скверны. Такова должна быть святая гордость. Прекрасное, возвышенное природное свойство презрения ко греху превратилось в падшем естестве в порочное самомнение, в гордость падшую».
Сложности в понимании…
Чем же страшна гордость?
Гордость НЕСПОСОБНА принимать в себя принципиально новые для неё понятия. А Бог — это и есть НЕПРЕСТАННО новое… Гордец, при встрече с мудрым, не сможет учиться у него ничему полезному для себя. Гордец — видит ТОЛЬКО себя. Он замкнутая система… замкнутая в кургузом унылом кругу собственного высокоумия!
Да и как гордый человек сможет понять что-то (тем более, принципиально для него новое), если он уже сам в себе имеет свое собственное «истинное» и «правильное» мнение чуть ли не о любом предмете его размышлений?!
А если гордец встретится с Всеведущим Богом? Чему же благому и доброму сможет научиться он у Всепремудрого Бога?!
Ответ тут может быть только один — НИЧЕМУ…
Стоит задуматься, почему(?) не обученный смирению человек {подсознательно} ни за что не признается (даже самому себе) в том, что он НИЧЕГОШЕНЬКИ НЕ ЗНАЕТ о пороке гордости не только своей, но вообще о ЛЮБОЙ гордости?
Смиренно мыслящий человек (в простоте души) с лёгкостью скажет сам себе: «Ну, не знаю я что такое гордость… Не знаю и точка… Точно знает о том, что такое гордость, только один Бог и те люди, которым Бог открывает эту тайну».
Вот ОСНОВА ОСНОВ православного самопознания:
Хочешь познать себя? Приложи к этому особые (многолетние) молитвенные усилия. Моли Бога о вразумлении, моли непрерывно!
Лишь Бог может раскрыть в душе молящегося Свои тайны так, как плотской бездуховный человек даже и отдаленно представить себе не сможет!
Огромная разница, искать в себе самом ответы на что-либо своим умом или молитвой к Богу переплавлять собственное сознание в принципиально новые для себя качества!!! Ум — обманщик… Молитва — смерть для ума. Нет иного пути к смирению, иначе как через смерть своего прошлого опыта… нет и не будет никогда.
То есть надо перестать заниматься излишним самоанализом и стараться помнить о том, что от гордости избавляет Бог и присутствие Его благодати внутри чувств человека, а не наши «умные» мысли о том, что такое гордость.
Так что же такое гордость?
Как лично я сам определяю её для себя?
Я считаю (не навязываю свою точку зрения никому, но лишь раскрываю ход своих мыслей):
Гордость — это то, что Сам Бог определяет внутри нас как гордость…
В этом весь секрет.
Бог должен показать (засвидетельствовать) нашей душе все те места, где в нас присутствует гордость… И Бог НЕПРЕМЕННО покажет искренне молящейся Ему душе ВСЁ, но при одном обязательном условии: если только душа не станет считать сама себя «специалисткой» по гордости.
Чтобы понять свою гордость и яснее-ясного увидеть в себе самом все её тончайшие оттенки, надо не в своём уме искать её признаки, но надо учиться слушать голос своего Ангела-Хранителя, и, как только услышишь обличение Ангела в гордости своей, стараться каяться в той гордости, которая (и прежде всегда была при твоей душе), но Бог терпел её, потому что прежде душа была к своей гордости полностью слепа.
Если же услышит кто внутри себя тонкое внушение от Бога: «А ведь ты сейчас гордо молишься, брат…» — пусть не прерывает свою молитву, пусть не останавливает её, а просто скажет Богу: «Я понимаю, что гордо молюсь. Прости меня, Господи… помоги мне».
Ведь всё, что Бог (почти всегда) ждёт от каждого из нас… лишь эти два слова — «Прости меня…» «Прости меня… я ведь всю свою жизнь был бесконечно горд перед Тобою и всегда буду гордым и нечистым… Прости меня… Ведь даже когда я говорю «Господи, прости меня…», я ведь ни на один грамм не становлюсь перед Тобою менее гордым!!!»
Если кто (в навыке) приучит себя к (по возможности) непрерывному САМОУКОРЕНИЮ перед Богом, тот без особых затруднений может подготовить себя к тому, что внутрь его души со временем может войти та или же иная полнота благодатного покаяния в Боге.
Абсолютное же совершенство же в покаянии, как пишут святые, ни для какого человека не может быть достигнута никогда.
К благодатному покаянию в Боге… приходят только лишь те православные христиане, которые имеют природную склонность к внутреннему и внешнему уединению, которые стремятся к непрестанной молитве. Покаяние Духом не приходит к тем мирянам, которые не имеют монашеского устроения души. По личной переписке в интернете я выяснил, что покаяние Духом касается душ некоторых мирян даже в тех случаях, когда они ведут рассеянный образ жизни, но касается оно кратковременно и затем быстро уходит. Если же мирянин находит для себя возможность быть в уединении и молиться всем сердцем и всей душой, то он может прийти в меру покаяния Духом вышеестественную, то есть в меру, доступную Великим Святым.
Хотелось бы предупредить. Если мирянин в уединении не имеет опытного духовного руководителя — то, скорее всего, он придет к сильному душевному расстройству, а не к покаянию Духом, чему я видел немало печальных примеров. К сожалению, приходилось видеть и монахов, ушедших в преждевременное уединение, повредивших себя психически и духовно, и начинавших вести себя эксцентрично и неадекватно.
Но всё же (очень кратко) о том, что такое благодатное покаяние?
Как можно достичь благодатного покаяния и что нужно делать для того, чтобы благодатное покаяние не уходило из души?
Тот, кто на практике желает прийти в истинно благодатное состояние,
ВО-ПЕРВЫХ, должен ЗАРАНЕЕ запастись многолетним терпением,
ВО-ВТОРЫХ, должен помнить то, что есть ложное «благодатное» состояние (этот ужасный бич современных сектантов и тех православных, кто впал в духовную прелесть, не имея должного духовного руководства),
В наше время нетерпеливость, к сожалению, крайне печальная норма. Особенно это популярно у сектантов. Пришел, «покаялся» — и все! Ты уже чист, спасен и (уже прямо сейчас!) находишься в самом тесном общении «с Богом»…
Православные же святые (даже великие святые) до самого последнего мгновения своей жизни боялись осуждения от Бога и каялись перед Ним.
Так с кого же нам надо брать пример? С современных нам сектантов, или же с Сисоя Великого?
————————————————
Преподобный Сисой Великий († 429) был монахом-отшельником, подвизался в египетской пустыне в пещере, освященной молитвенными трудами его предшественника — преподобного Антония Великого (память 17 января). За шестьдесят лет пустынного подвига преподобный Сисой достиг высокой духовной чистоты и воспринял дар чудотворения, так что однажды даже своей молитвой вернул к жизни умершего отрока.
.
Вот что пишет об авве Сисое Отечник (составл. свт. Игнатием (Брянчаниновым, полн. собр. Соч., том. 6, стр. 56): «Когда авва Сисой (незадолго до смерти своей) болел, сидели у него старцы, и с некоторыми он разговаривал. Старцы спрашивали его: “Что ты видишь, авва?” — “Вижу, — отвечал он, — что идут за мной, и прошу их, чтобы дали мне несколько времени на покаяние.”»

———————————————
Как отличить истинную благодать от благодати ложной?
Ложная благодать возвышает душу возвышением мутным, приносит душе яркие впечатления, делает ее экзальтированной и скорее-скорее торопит прельщенного на поспешную проповедь ложно понятого им христианства.
Благодать же истинная, ВО-ПЕРВЫХ, показывает человеку его бесчисленные грехи и немощи — это самый первый и самый верный признак истинной благодати. Если душа человека перестает видеть свои бесчисленные личные грехи и немощи, то в этом заключается самый первый и самый точный признак того, что душа вступила на скользкий путь сатанинской гордости.
Что такое благодатное покаяние и как оно себя проявляет?
Самый первый признак благодатного покаяния — это мир души и НЕПРЕРЫВНАЯ память о Боге. Душа все (даже свое телесное дыхание) будет приписывать действию благодати Бога. Душа станет благодарить Бога за все, что она видит вокруг себя, и за все, случившееся с ней прежде. Тот, кто находится в состоянии благодатного покаяния, все увидит исполненным великой премудрости Бога. Бог ясно раскроет ему скрытый смысл того, с какой целью Бог благословляет (или же попускает) всё происходившее и происходящее.
Душа, находящаяся в благодатном покаянии, не имеет и не может иметь НИКАКИХ недоуменных вопросов ни к Богу и ни к кому из людей или же к духовным лицам.
Душа, находящаяся в благодатном покаянии, ни над кем не возносится, ни с кем себя не сравнивает, ни о чем не рассуждает, не копается сама в себе, никого не судит, не видит в себе самой ничего совершенного или же достойного награды от Бога.
Душа, находящаяся в благодатном покаянии, исполнена нищеты духа и потому не ставит перед собой почти никаких долговременных целей, ко всему случающемуся относится с терпением и смирением.
Бог любит молчаливых и кротких. Бог любит немечтательных и терпеливых в скорби. Лишь терпеливый в скорби получает благодать истинного покаяния от Бога, приносящую устойчивый внутренний МИР.
(Запись их архива 2013 года)

Каждое утро начинай с искреннего признания немощей, безчисленных и всеглубоких своих. Все дела свои и любой разговор свой начинай, искренне болея о себе самом и о непостижимом для твоего ума собственном падении перед Богом. Не смотри на то, что другие не стремятся к покаянию непрерывному. У каждого свой путь. И один только Бог Милосердный Судья всем. Стремясь к покаянию непрерывному, других не принуждай жить по правилам, обязательным для тебя. О других молись с теплотой к Богу и никогда никого не суди.

Как же трудно человеку увидеть истинную глубину падения своего. Трудно, потому что не с чем сравнить. Нет перед глазами ни того Адама, который ещё не успел отпасть от Бога, ни земного праведника, по поведению которого можно было бы яснее понять, в чём же мы живём неправильно. Но ищущие видеть грех свой находят способ увидеть себя Духом Бога… Находят способ видеть грех свой через молитву, встречая ВНАЧАЛЕ не Небо внутри себя, но тот самый духовный труп, что носит в себе каждый из людей. Было бы хорошо, если бы этот труп был истинно мёртвым, но он — живой. Он сопротивляется Божьему Закону. И убедительно доказывает свою «правоту». Он оправдывает себя. И вот в чём парадокс. Как только кто-то перестаёт оплакивать истинно бесконечное трупное состояние своё, как только начинает думать о себе, что каяться ему особо не в чем, он становится неисправимым для Неба и для Бога.

Как избавиться от упрощённого сатанинского мышления, если оно столь опасно? Ответ тут предельно прост и даже примитивен. Меньше болтай, меньше думай о сложностях Богословия, не рассуждай много о судьбах людей и, ТЕМ БОЛЕЕ, о политике, но больше молись. Чем чаще будешь молиться, тем меньше у тебя останется времени к тому, чтобы вырабатывать в себе навык к горделивому упрощённому мышлению.

Хочешь услышать голос Божий внутри себя? Упраздни себя. Стань нищим духом по слову Иисуса Христа. Поищи Бога, но не в беседах с людьми, не в чтении книг, не в видениях и откровениях, не в словах и не в чудесах, но в тишине кающегося сердца.

Вдуматься и ужаснуться внутри себя! Ад, смерть, болезни и все то страшное, что мы имеем на сегодняшний день, который привел нас к почти всевластию греха на земле, родилось на Небе в чувствах Святого Архангела, ПОСПЕШНО доверившегося ЛИЧНОМУ мышлению. Один из ближайших к Богу помощников отсёк себя от послушания Богу, самонадеянно проявив излишнюю самостоятельность, и для него был создан ад. Святой Архангел стал сатаной, бедой и проклятием ангелов, поверивших ему, а потом он стал проклятием и наказанием и для Адама с Евой, также ПОСПЕШНО доверившихся тому, что внушил им падший архангел. Как видим, СПЕШКА смогла родиться и навредить даже там, где (до времени) греха и в помине не было… Если же мы всмотримся в причины духовного неуспеха любого из современных нам людей, то можно с уверенностью предположить, что СПЕШКА в духовном, погубив множество душ, погубит в будущем ещё не один миллион душ человеческих.
.
Найдём ли мы в себе то, что случилось принять спешно? Ведь спешное есть в КАЖДОМ из нас. Отречёмся ли мы от спешного? Отрекусь ли от спешного я? Раскаюсь ли в принятом поспешно?

Жил монах на земле одинокий,
В неприступных горах далеких.
Там, вдали от людской суеты,
Пролегали его следы.
Я искал его много лет.
«Как мне жить?» — я искал ответ,
Но когда я его отыскал.
Он смотрел на меня…
…и молчал…

.
Почему же духовный мир так долго молчит, прежде чем впустить к себе человека? Потому что всем нам нужно время для выработки устойчивого навыка к самоотречению. Отречение от себя, от своих гордых прошений к Богу, отречение от самовольного толкования святого Писания одна из наиболее сложных и трудных задач. Сиюминутным усилием души отречься от самого себя невозможно. Это происходит не по своей воле, а с годами молитвенной покаянной жизни… Душа меняется не быстро, но так сильно, что уже и не помнишь, каким ты был лет двадцать назад.
В этом и есть смысл настоящей духовности: в долготерпении ждать, пока Бог Сам вырастит внутри молящейся души Божественное. Ждать, когда войдут в тебя Его смирение, Его послушание Отцу Небесному. Истинная духовность тайна Божия. Вот почему духовный мир так долго молчит… И для правильного входа в него человек тоже должен стать для себя самого тайной Божией.

Небесной флейты неземной узор
В событиях увидел я земных —
И прекратился бесконечный спор
Злых мыслей перепутанных моих.
.
Как многим хочется весь этот мир познать,
Чтоб снять с него таинственный покров.
Но Небу свойственно пред гордостью молчать,
Перед пытливым взором мудрецов.

.
Ум, зрящий личную немощь, перестаёт скитаться по Вселенной, словно неудержимый ветер. Он перестаёт судить о ближних, перестаёт рассуждать о событиях мира. Ум успокаивается у ног Спасителя Иисуса Христа.
Наступает время покоя, время мира с ближними, время терпения и принятия всего, с чем встречается душа как с тем, что желательно.
Нет неприятного. Всё принимается как от Руки Божией.

Даже если стараешься держать себя в сокрушении духа, и то бывает весьма и весьма сложно избежать греха. Но когда забывает душа моя о непрерывном сокрушении духа и начинает расслабляться, тогда уже каждая минута жизни моей и всё время жизни моей (пока я расслабляюсь) превращается в НЕПРЕРЫВНУЮ цепь греха.

В наше время для того, чтобы спасти душу, требуется, хотя бы в некоторой степени, священное безумие, и без этого — никак. Обстоятельства жизни нашей только к тому и ведут, что отвлекают от молитвы, от покаяния и от памяти о Боге.
Если не стать добровольно «безумным», если не отречься от того «здравого смысла», что внушают нам наши близкие, если не отказаться от обычаев, принятых в миру и проникших даже в церковную среду, то огонь спасения души может окончательно погаснуть в стихиях, не родных для истинно духовного, в стихиях, где нет места для по возможности непрерывной покаянной памяти о Боге.

Отчего бывает уныние и неуспех в вере? От нетерпения, от желания скорого духовного роста, от стремления войти в мир веры в прежнем своём человеческом качестве — не преобразившись благодатью, при отсутствии должного духовного руководства; от желания одному идти по пути спасения, не советуясь ни с кем и никому не подчиняясь, от пренебрежения к храмовой службе, от высокого мнения о себе самом, от навыка мыслить не верой, но своим умом, от привычки опираться на себя, от гордой надежды на Бога, от долговременных перерывов в молитве, от желания проповедовать о Боге, не будучи к этому готовым, от осуждения, от нелюбви к ближним, от малоопытности, от пренебрежения мелочами, от любви к развлечениям, от излишней привязанности к земным вещам и к людям.
Нужно отречься от многого — таков правильный путь к Богу. А при подступе к Живому общению с Богом душа должна будет отречься и от себя самой. Только тогда она услышит Голос Божий — и радости её никто не сможет отнять. Сокрушение духа, самоукорение, любовь к молчанию, самоотречение и нищета духа в сути своей — это почти одно и тоже.

Для достижения глубины в духовном, помимо православной веры, необходимы три обязательных дополнительных условия:
1) Большую часть времени тратить на молитву к Богу, чем на чтение, размышления и, тем более, общение. Общение с ближними — почти всегда опасность. Ведь или вознесёшься умом, или кого осудишь ненароком, или скатишься на поверхностные слова и мысли. Глубина же веры требует прежде всего покаянной, сокрушённой молитвы о себе самом. То есть покаянной, уединённой, напряжённой ВДУМЧИВОСТИ.
Духовник учил меня: «Если мысли мешают молитве — нельзя принимать их, какими бы «божественными» они ни казались».
Всё, что от Бога, делает ум мирным, душу — покойной, молитву — всё более и более глубокой. Если же пошла торопливость, если началось отвлечение от духа покаяния, то это не от Бога, но от самого сатаны.
2) Размеренный быт. Очень важно упростить свой быт так, чтобы он стал несложным. Сложный быт потребует усилий для его поддержки, и человек, хочет он этого или нет, но отвлечётся от блаженного постоянства в покаянной молитве.
3) Невысокое мнение о себе самом. Оно, по умолчанию, ограничивает душу от ненужного общения, от споров и от конфликтов с кем бы то ни было.

Как же избавиться от гордости ума и полюбить тишину в Боге? Очень и очень просто… Посвящай все больше и больше личного времени непосредственному разговору с Богом, общайся с Ним чаще, чем с людьми, с книгами и с самим собой. И Бог Сам, пусть и не сразу, но с годами молитв, сделает ум твой смиренным, а душу наполнит Божественной и непостижимой нищетой духа и блаженным покоем.

Если человек полагает, что никто не видит те мысли, которые к нему приходят, думая, он заблуждается. Это можно признавать или же нет, но все мысли человека ПРЕДЕЛЬНО ясно видны в духовном мире — ничуть не хуже, чем видна зрителям игра актёров на арене цирка или на сцене театра. Кто был на сцене, тот хорошо знает этот эффект: актёр или музыкант, если он ярко освещен со всех сторон, не видит зрителей — они для него словно погружаются во тьму.
Согласно учению святых отцов, сатана не способен знать мысли человека, но он ВСЕГДА увидит те мысли, которые человек примет непосредственно от него. Поэтому-то и нужно всеми силами души опасаться возникновению внутри себя даже и малейшей ТЕНИ неприязни к кому-либо вообще, особенно в наше непростое время. Эту неприязнь увидит дьявол, и он обязательно найдёт способ укрепить эту неприязнь в душе. Он убедит ненавидеть якобы ради любви к своей родине или якобы ради любви к Богу. Господь же, когда касается всякой души, делает ее изумительно мягкой. Нет, душа не станет любить грех и не будет ласково отзываться о грехе, не станет и одобрять дела греха, но она станет молиться за грешников и будет испытывать неприязнь лишь к тому греху, который проявляет себя внутри неё самой.

Не знаю ничего более лёгкого для души моей и ничего более трудного, чем простота. Разве сложно примерить на себя заповедь «Возлюби Бога ВСЕМ сердцем и крепостью своей» и без пагубного гордого самооправдания увидеть, что большую часть времени ум мой витает в отрыве от Бога… Несложно увидеть в себе, что ум и сердце мои ЕЖЕДНЕВНО грешат против всего лишь этой одной (наиболее важной) заповеди Христа… Что скажу тогда о неисполнении мною остальных заповедей?
Как трудно смирить свой ум…

Человек — ничто и никто, только не хочет это в себе признать. Человек даже в самых «умных» своих мыслях более чем нуждается в молитве и в терпении, даже в беспримерном смирении и долготерпении.

Пока вижу грех свой, вижу и Христа. Перестаю видеть тяжесть греха, живущего в глубине моего духа — перестаю видеть и Лик незримый Иисуса Христа и Отца Небесного. Почему это так? Потому что я создан по образу и подобию Божию. Душа моя непостижимым для меня образом охватывает собою все миры. Хочу я того или же нет, но внутри меня вся вселенная, внутри меня — весь ад и весь Рай. Встречаясь с Богом, я вижу ад в себе и невольно чувствую тяжесть его, но вижу и Рай, и сладостью [вернее Покоем] его питается душа.

Когда мы жалеем другого человека, видя, как действует внутри него тот или иной грех, но не жалеем при этом себя самого, не плачем о том, что на месте другого человека мы могли бы поступить ещё того хуже, этим мы подписываем лично себе невидимый приговор. Мы провоцируем Бога попустить нам впасть или в то же самое прегрешение, от которого мы считаем себя свободным, или же в прегрешение худшее. И что можно найти в себе хуже, чем неспособность любить Бога всем сердцем? Но кто из нас может любить Божию Волю хотя бы на протяжении одного часа, особенно если ради исполнения Воли Божией нужно отвергнуть какую-либо личную привязанность или прихоть?
.
Много недоуменных вопросов может задать душа сама себе, и где же найти ответы? ТОЛЬКО в напряжённых, по возможности непрерывных, покаянных молитвах к Богу.

Рассуждать о заповедях легко. Реально же чувствовать свою ежечасную недостаточность в исполнении заповедей и стараться всеми силами души не упустить внутри себя ГЛАВНОЕ в Учении Иисуса Христа — непрерывную память о Воле Божией — невероятно трудно, но это важнее всех остальных наших дел. Повседневные дела наши должны освящаться Евангельскими словами Христа, а если это не так, то для чего приходил Господь и для чего Он страдал? Парадокс, но именно исполнение заповедей Христа убивает внутри души мудреные рассуждения о заповедях. А исполнение заповеди о нищете духа напрямую лишает душу многословия в рассуждениях о Писании и о канонах. Нищета духа вселяет внутрь души Дух Бога, Который делает душу не рассуждающей, не надеющейся на себя даже и в малых делах, но уповающей на Силу Божию. До тех пор, пока душа не успокоится смирением в Боге и святые ангелы не откроют ей невидимые для других, но явственные для нее самой двери на Небо, правильная молитва к человеку не придёт. Молитва будет, но только не более чем жалким подобием настоящей молитвы: она принесет душе скорбь, а не радость. Настоящая же молитва — это действие Бога внутри человека, и поэтому она всегда приносит душе большую радость.

Спросил однажды у духовника, как обрести ощущение, что я хуже всех. И вот что он мне ответил:
— Если станешь внушать себе, что ты хуже всех, — это будет актёрство. Бог этого не примет. Чувство, что ты хуже всех, вымаливается и приходит не сразу. Оно рождается медленно, с молитвой, и приходит, если будешь думать, сравнивая то, как ты живешь на самом деле, с тем, как ты обязан жить по Евангелию. Осознание, что ты хуже всех, должно исходить не от твоего ума. Ум всякого человека лжив и льстив. Правильное от Бога принимается не умом, но верой.
— Как это — не умом, но верой? — переспросил я.
— Это когда ты не сам себя будешь разбирать «по косточкам», какой ты плохой или какой ты хороший, но когда вымолишь у Бога Его мнение о тебе. Оно и будет истинным, а всё остальное выкинь из головы, потому что это всё — пустое.

Плотское мудрование. Гордость ума… Страшная язва, разлагающая душу всякого человека, нередко под видом тех или же иных житейских, политических или даже «духовных» добродетелей.
Как избавиться от плотского ума?
Только одним способом: заменив своё мышление внушениями от Бога, внушениями от Духа Божия. Да, цель высока и не каждому она посильна, но иного выхода нет. Или Бог внутри тебя, и ты перестанешь совершать бесчисленные глупости и ошибки, или ты сам в себе — и тогда ошибок не миновать.

Покорность Богу требует самоотречения. Вот почему многие не могут выиграть войну с дьяволом, ежедневно проигрывая тьме бой за боем, — потому что им жалко себя. Им жалко расстаться со своей духовной ленью, с прежним образом мыслей, и нет у них желания изгонять из себя теплохладность к Богу. Но если не бороться с расслабленностью в отвлечениях и не преодолевать забвение о Боге, то конца этому не будет. Побеждает же внутри себя самого дьявола лишь тот, кто сумел вырвать ум свой из навязчивой рассеянности. Выигрывает лишь тот, кто сумел покорить свой ум вере.

Душа, привыкшая жить молитвой, не может не заметить, что молитва — это не слова, но чувство, похожее на то, которое мы испытываем, насыщаясь земной пищей, и если во время чтения своих молитв человек не получает от Бога явного подкрепления себе, подобного тому, что чувствует земное тело после приёма земной сытной пищи, то это говорит о том, что молитва в человеке пока еще не созрела. А может случиться и так, что молитва подсознательно начнет заменяться её подделкой, неким эстетическим чувством, которое может быть похожим на молитву, по сути являясь лишь игрой гордого сознания со своими чувствами. Правильное же общение с Богом всегда более глубокое, чем любые из произносимых душою слов, и это истинное общение возможно лишь при ощущении взаимной любви Бога и человека.
.
Искреннюю, сильную любовь слова обедняют. Это знают и влюблённые, и молитвенники-монахи. Но те чувства, что выражаются без слов, обогащают как земную любовь, так и молитву. Без чувства любви и доверия к Богу молитва становится неглубокой, и человек вскоре может оставить её. Развивается же правильная молитва в человеке очень и очень медленно. Как учат отцы: «В молитве десять лет — один шаг».

Молитва — главное дело жизни, но с каким маниакальным упорством душа моя стремится сойти с узкого спасительного пути сокрушённой ПОКАЯННОЙ молитвы! Когда ум мой начинает рассуждать о Боге — это и есть САМОЕ опасное состояние. Вместо духовной жизни создаётся ИЛЛЮЗИЯ её, создаётся дьяволом. Очень, очень боюсь внутри себя рассуждений о Боге, когда утрачиваю покаянную {болезненную о себе самом} молитву. Если ум мой рассуждает внутри меня о Боге, но в чувствах моих нет молитвы — сатана внутри меня.

«Се, Отрок Мой, Которого Я избрал, Возлюбленный Мой, Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд; не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит на улицах голоса Его; трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит, доколе не доставит суду победы; и на имя Его будут уповать народы.» (Мф. 18-21).
…………..
Вдумываясь в эти слова Евангелия, понимаю, почему смиренный побеждает всегда. Он побеждает — потому что с ним Дух Иисуса Христа. Смиренный обычно никому и ничего не старается доказывать, но всякий, кто берется что-то доказывать смиренному и пытается с ним бороться, неизбежно проигрывает, но проигрывает не сразу, а со временем. Некоторые лишь спустя годы придут к пониманию того, что противоречили напрасно. А кто-то будет вынужден признать свои неправды лишь за гробом…
Не спорьте со смиренными. И если кто-либо склонен настаивать на своём мнении, цитируя отцов и Писание, то это говорит лишь о том, что душа его больна — так учат святые. В интернете зачастую наиболее активными в противодействии бывают те, кто любит показать своё знание Писаний, знание православных канонов и учений отцов, но если в их словах нет смирения, то они будут проигрывать, и проигрывать будут всегда… Сталкиваясь с деятельностью гордых в сети, вспоминаешь старую русскую пословицу о том, что пустая бочка — громче звенит.

Болезнью Бог отнимает у меня почти все земные возможности, оставляя лишь возможность молиться. Просто лежу и молюсь. Бог знает: годы моей болезни — это наиболее счастливые годы моей жизни.

Ум гордого человека, по незнанию, а у кого-то и намеренно уклоняющийся от нищеты духовной и «укреплённый» многой начитанностью Писания и творений отцов, нередко губит сам себя знаниями, данными Богом человеку для спасения. Многими утончённая ложь внутри них воспринимается за истину, и поэтому духовную болезнь эту НЕВЕРОЯТНО сложно увидеть в себе и из себя изгнать. Разновидности этой болезни таковы: высокоумие, религиозное воображение, гордыня души, надмение падшего духа. Но как эту болезнь ни назови, суть её одна, и она примитивна, словно мычание. Человек прежде Бога и вместо Бога начинает вершить суд над ближним и над самим собой, не взирая на то, что подобный суд прямо запрещён Иисусом Христом. Мало, очень мало кто бывает в силах в течение хотя бы одного дня удержать себя от своих гордых фантазий и от внутренней злонамеренности, что прячется за покровами мнимой правды.

Молитва таинственным образом меняет отношение к собственным мыслям, но не иначе, как только через переживание внутренних острых кризисов. По незнанию правил течения духовной жизни люди пытаются изменять себя в соответствии со своей гордой волей и не видят того, что почти ВСЕ их чувства, почти ВСЕ их мысли, почти ВСЕ их представления о Боге, о себе и о ближних густо-густо пропитаны «благоуханием» ненавистной Богу гордыни.
Человек стремится вроде бы ко благу и к истинам православной веры, а внутри себя ему приходится невольно наблюдать самого сатану. И вместо ожидаемой чистоты души внутри верующего нередко всё продолжает и продолжает проявлять себя неутомимая удручающая грязь страстей. Молитва же не сразу, но мало помалу вводит внутрь человека Господа и Ангелов Его. После чего человек, с немалым изумлением, начинает видеть внутри самого себя действия разума Высшего и милости Высшей, милости НЕ СВОЕЙ и разума НЕ СВОЕГО, но Божиих. И тут возникает парадокс.
Бог не станет сюсюкаться с душой и не предложит душе приторной елейности, но Он покажет ей единственно правильный путь: через глубокое смирение души покорить себя Его Святой Воле. Если душа сумеет смириться и найдёт силы, отрекшись от себя, проникнуться нищетою духа, тогда она перестанет судить себя и ближних самостоятельно, а Милосердный Бог может Сам стать внутри человека Судьёй и Царём его мыслей, чувств и поступков.
Если покорность Богу окажется душой достигнута — это и будет блаженная жизнь во Христе, блаженная жизнь не только там, в будущем, но уже и сегодня, здесь и сейчас.

Внутреннюю жизнь православного человека невозможно представить без молитв Богородице. Прославлением Царицы Небесной пронизано абсолютно каждое православное богослужебное действие, и для этого есть важная причина. Эту причину чувствует душа.
Я, например, даже не понимаю, как можно не молиться Божией Матери?
Молитвы Пречистой воспринимаются мною даже более значимыми лично для меня, чем обращения к Богу. Конечно же, молитвы к Всевышнему — главное! И это — безусловно. Но если вдуматься: кто я такой, просящий Бога о чем бы то ни было, и кто Она по сравнению со мной, немощным и грешным? Стоит ли говорить, насколько вес моих и Её прошений пред Господом неизмеримо различен? Меня Господь, за гордыню мою, может и не послушать, но Матерь Свою Он услышит всегда!
Ни дня не позволяю себе прожить без молитвы «Богородице Дево, радуйся», читаю её раз за разом, читаю, насколько хватает внутренних сил, особенно вечером, когда отхожу ко сну. Как бы я ни уставал, но засыпаю всегда с молитвами Матери Божией.
.
Наша духовная жизнь немыслима без ежедневных молитв Богородице.

Когда душе открывается духовный мир, в сердце человека входит боль о том, сколь великого блаженства лишают себя те, кто пренебрегает заповедями Христа о покаянии. Боль и блаженство одновременно — вот что почувствует душа, если она правильно войдёт в духовный мир. Ей нужны боль и блаженство, но не видения и не красочные приключения в стиле фэнтези. Ведь видения в мире духов — ничто. Если видения и бывают, то очень и очень редко, один раз в несколько лет, а то и того реже. Духовное передаётся силой чувств, как и учит Писание (Ин. 4. 24): «…духом и истиною», а множество красочных слов и, тем более, внутренних видений — чуждо истинной духовности.

Если ты веришь Христу, то будешь молиться часто. Будешь особо молиться за усопших, которых неизмеримо больше, чем живых, и которые уже не могут молиться за себя. Бог может помиловать всех и без наших молитв, но Он ждёт наших усилий, направленных к Нему. Молитвы к Богу важнее всего, важнее текущей земной жизни. Если же молитва не меняет тебя, то это подделка, а не молитва. И нет ничего важнее, чем развитие в себе самом молитвенного Дыхания Бога.

У Адамова плача есть свойство — он ВСЕГДА присутствует в глубине привыкшей к непрестанному покаянию души, и внешне, перед другими людьми, он себя не проявляет никак. Это сокровенная боль внутри.
.
Моё покаяние пред Богом — ничто. Знаю это, но ни в чём ином душа моя не способна обрести покой, как только в покаянии.

Почему людей, стяжавших молитву, так мало? Вероятно потому, что путь немечтательного приближения к Богу необыкновенно тесен. То, что увидит ум, устремлённый к Богу, многими станет восприниматься словно ад, потому что умолкнут даже и сами мысли у того, кто вместит в себя Дыхание Бога.
Молчание разума любезно Богу, но его с трудом выносит ум образованный. Не потому ли апостолами Бог избрал неграмотных рыбаков, но не фарисеев и саддукеев?

Парадокс, но иногда бывает так: человек уверен, что он поступает по заповедям и по канонам, а в итоге получается, что делает немалое зло. И другой парадокс: как только человек перестаёт чувствовать горечь живущего внутри него вселенского греха, он НЕУМОЛИМО гибнет, даже и НЕ ОСОЗНАВАЯ своего повседневного движения к гибели.
И как тут не рассуждай, а Спаситель нужен лишь тем, кто погибает ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Тем же, которые не видят, что погибают, будет ли нужен СПАСИТЕЛЬ?
Бог и святые нужны нам, но мы склонны к попыткам приспосабливать их и Бога для собственных целей. Но кому же действительно нужен Спаситель? Он нужен лишь действительно тонущему. Вроде все просто, но как невыразимо трудно раскрыть для своего сознания и чувств всю ту бесконечно глубокую бездну зла, что носит в себе каждый из нас. И сколь необходимо молитвах, чтобы достичь ежечасного, не мечтательного, а реального болезнования о себе самом. И тот, кто опытен в покаянной молитве, воспринимает себя никак не иначе, как ТОЛЬКО лишь ПОГИБАЮЩИМ ежеминутно. При этом боль души будет разрывать чувства с нешуточной силой, ни в малейшей степени не ведомой тем, кто не знает, что такое молитва в долговременном уединении. С точки зрения классической психиатрии, кающийся подвижник выглядит похожим на человека с нарушением психики, но покаяние во вселенском грехе, что живет внутри человека, — это не психоз. Это Божественное очищение души. И чем сильнее, чем напряжённее, чем постояннее и устойчивее болит душа духовно опытного христианина, тем всё больше и больше она очищается и постепенно становится причастной Божией Радости и Божией Любви — той самой Любви Христа, которую мир, гордый и суетливый, презирает, не ищет и не видит.
***
Без боли души и сердца, без духовной боли — никто не очищается от греха.

Про других не знаю, но в себе я непрестанно чувствую гордыню, нечувствие, разного рода грехолюбие, нелюбовь к Богу и даже ненависть к окружающим. Все это есть во мне в зачаточном состоянии, а может, даже и в зрелом, но Бог не допускает злу проявляться явно.
Почему же я так боюсь, когда перестаю видеть свою глубинную греховность — то неистребимое «семя тли», как именуют её святые отцы? Ответ прост: когда грех мой перестаёт уязвлять моё сердце, в ту же минуту я слепну и становлюсь неспособным к молитве с болью. Перестаю искренне молиться за других. После чего довольно скоро впадаю в гордую мечтательность и Бог, как Спаситель и Защитник, становится мне ненужным.

Сложно человеку, переставшему искать правильные ответы внутри себя самого, с долготерпением приучить себя вымаливать у Бога правильные решения, правильную интуицию, правильные чувства и правильные поступки, потому что большинству из нас представляется более удобным надеяться на свой разум, нежели на Христа. А если же кто-то из нас решается опереться в какой-либо ситуации на Иисуса Христа, то, как правило, это делается исходя из личных представлений о правильном, что и становится препятствием для исполнения Богом большинства наших желаний.
Но как же трудно человеку удержать в себе мысль о том, насколько опасно приближаться к Богу без смирения. Мы можем не знать о смирении совсем ничего или же можем не хотеть смиряться, но до тех пор, пока душа в стремлении к благодати не преодолеет привычку мыслить обо всем самостоятельно, Бог может не дать ей ни одного ответа, даже если человек потратит на молитвы десятилетия. Господь будет терпеливо ждать тех, кто осознает, насколько губительно отвергать благодать нищеты духовной, которая есть проявление Его истинной Любви к человеку, и эта Любовь ждёт от нас послушания Святому Духу.

«Держи ум свой во аде и не отчаивайся». Кто из начитанных православных не знает эти слова преподобного Силуана Афонского? Ну а если вникнуть в сказанное практически? Кто из нас сумеет почувствовать ад в себе так, как его чувствовал преп. Силуан? И не зря ли старец Софроний Сахаров говорил о том, чтобы мы даже и не смели пытаться держать себя во аде, подражая Силуану Афонскому, потому что , во-первых, это — воображение, а во вторых, — мы не на его уровне…
Следует вдумываться в себя и ясно осознавать, что очень и очень часто истинными ответами на многие вопросы являются не какие-либо особо правильные формулировки, взятые нами дословно из духовной литературы, но умение правильно ставить перед собой предельно ЧЕСТНЫЕ вопросы, и без этих вопросов невозможно приблизиться к Иисусу Христу.
Почему это именно так? Да потому, что нищета духовная сокрыта не в способности гордо и красиво формулировать мысли, но в умении правильно задавать вопросы себе самому и Богу.

Это и есть наиболее сложное для души моей: найти в себе способность задать Богу вопросы правильным тоном, в правильных смиренных чувствах — так, чтобы Он не молчал в ответ на мою гордость, но отвечал бы мне сразу же.

Если на богослужении трудишься в молитве сердцем на каждом священническом прошении с тем смирением, которое только возможно для всех твоих внутренних сил, то служба проходит для тебя как одна минута, даже если она длится более пяти часов. Но если в храме стоишь лишь потому, что «обязан», тогда и полуторачасовая служба может томить, словно некая унылая вечность.
О чём это говорит?
Это говорит о том, что одни люди стоят в храме, как на Небе, и не чувствуют земного времени, потому что они трудятся рука об руку со Христом и со святыми Его.
Другие же, присутствуя в храме, думают о земном.
Вот потому-то они и остаются чуждыми для молитвенных радостей Неба, потому что у них внутри земное — убивает духовное.

Сколь угодно много может мнить о себе самом человек, но он вынужден выбирать: ИЛИ — ИЛИ. Или он сам будет толковать внутри себя Святое Писание и вообще всё, или это станет делать за него Дух Божий, Сам Господь.
ИЛИ Господь через нищету духа, посланную Им же внутрь тебя, оживит душу и тело твоё молитвой живой и сильной, ИЛИ ты сам будешь судить обо всём и о всех, но судить будешь ВСЕГДА ошибочно.
С Богом душе хорошо и просто, и нет препятствий ни в чём… Самому же с собой человеку сложно и тягостно, и унылые мысли его посещают. Будущее нередко видится мрачным, как и прошлое. С Богом же всё осветится и освятится… Даже память о грехах и падениях твоих бесчисленных станет приносить тебе немалую духовную пользу! Так делай же выбор, душа моя… Или ты сама по себе, и как все, или ты с Богом, и не как все… Но — с Богом.
.
Только нужно опасаться думать, что ты избран. Многие сгубили свою душу мыслью: «Я не такой, как этот мытарь».

Что самое важное в вере?
В вере самое важное не что, а Кто. Христос — самое важное в вере, потому что Он тайно вкладывает ВСЁ благое внутрь и Ангелов, и людей. Не будь Христа, у человека не возникло бы и малейшей потребности ни в покаянии, ни в молитве. Это важно помнить, что без тайной помощи от Бога НИКТО не может ни молиться, ни даже помнить о Создателе своём. И потому нельзя возноситься, нельзя считать себя лучше кого-либо. Нельзя даже тенью мыслей думать о себе самом хорошо.
.
Думать о себе самом хорошо — ИСТИННЫЙ И ОПАСНЫЙ САМООБМАН.

Человек, искренне считающий себя неумным, не будет никого осуждать. Осуждает лишь тот, кто думает, что он умный… Тот, кто ЗАБЫЛ о первостепенной важности нищеты духовной, или ИГНОРИРУЕТ её, НЕ ДУМАЕТ о ней или даже НЕ ЗНАЕТ, что это такое. Нищета же духовная не может быть гордой. И это вовсе не мысль: «Я глупый, и отвяжитесь от меня». И не то, что обозначается пословицей «Моя хата с краю — ничего не знаю». Нет. Истинная нищета духовная может быть только ВЫМОЛЕНА у Бога с болью и ВЫСТРАДАНА многолетними молитвами.

Если бы меня спросили о наиболее опасном качестве моей души, я бы ответил не задумываясь: «Отсутствие искренней тревоги о загробной участи».

Путь к Богу у каждого из людей может протекать столь индивидуально, что для правильного совета их духовнику иногда приходится опираться не только на церковные каноны, но и на Непостижимую Волю Бога.
Но какой духовник может знать Волю Бога неискажённо? — Лишь действительно нищий духом, лишь тот, кто пожертвовал Богу свой ум и всего себя.
Почему же истинных наставников так мало среди нас?
Ответ прост… Если бы мы слушали Писание и каноны, то слушали бы и наставников, но так как большинству из нас Писание не закон, то и наставников Бог нам не посылает. Зачем наставник тому, кто в своей будничной жизни ни во что не ставит истины Евангелия?

Стремясь к правильному молитвенному настрою, духовно малоопытные люди обычно предлагают Богу (в той или иной благовидной форме) свои чисто человеческие условия, думая, что они приведут к успеху в общении с Ним. Они не опасаются озвучивать, обращаясь к Всевышнему, свои благие, по их мнению, мысли и чувства. И возносят к Нему свои добрые, как им видится, прошения, даже и не подозревая, что всё их «своё» рано или поздно, но приведёт сначала к внутренней тревоге, а потом и к жёсткому конфликту с Духом Бога, а причиной тому будет гордость и привычное человеку свойство высоко оценивать самого себя.
Но если человек стремится к тому, чтобы Бог принял его, нужно будет прежде обрести жесткий опыт осознания немощей своих во всём, и на это могут уйти десятки лет молитвенного труда. После познания же бесчисленных своих ошибок человеку необходимо отказаться от личного мышления, при этом в высшей степени осмысленно, обретя у Бога покаянной своей молитвой нищету духа. То есть человек должен будет отказаться от гордого и ПАДШЕГО своего «добра» , обрести навык непрерывного покаяния и научиться принимать внутрь своих мыслей Дух Божий, который едино правильно и с большой Любовью рассудит обо всём и обо всех….
.
Это нужно вовремя успеть понять, что ЛИШЬ только при условии «Не я, но Ты — Господи!» может настать для человека блаженное время его внутреннего примирения с Богом, да и вообще со всеми. А при навыке глубокого самоотречения может настать блаженное время для тёплых и даже для чудотворных его молитв.

Тот, кто сумел упростить свой разум молитвой, нищетой духа и верой в то, что всё в руках Божиих, обретает надёжный Кров, Покой и Вершину своих исканий, он находит живую Жизнь в Духе Бога. Простоты слов Иисусовой молитвы кающемуся станет достаточно для полноты жизни его ума и чувств. Простота в Боге появится в нём не от бесчувствия к самому себе и не от безразличия к людям, и вовсе не из-за отсутствия интеллекта. Источником этой простоты станет настолько полная надежда на Бога, что прибавить что-либо своё, человеческое (заумное, житейское, суетливо-торопливое и наполненное тревогой и страхом) к простоте Бога человек и сам уже не только не сможет, но и не захочет. Важным для него останется лишь его личное покаяние и долготерпение ко всему, что принесут наступающие дни.

Если на одну чашу весов положить всё то, что я знаю о спасении души, а на другую — молитву, то молитва перевесит, потому что, когда я перестаю молиться, тогда все мои знания о духовном становятся мне ТОЛЬКО лишь в осуждение.

Великим постом хор поёт в храме: «Душа моя, восстани, что спиши? Конец приближается». Люди, по обычаю, при начале этого важного песнопения встают на колени. А если всерьёз вдуматься, то иначе восстать и невозможно. Уж не знаю как у кого, но моя душа восстаёт перед Богом лишь тогда, когда я в чувствах невидимо становлюсь на колени перед Христом.

ШЕСТАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ДНЕВНИКА

Написать письмо или оказать помощь автору