Дневник 8 часть (сокращён и исправлен 2020 г)

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

Наверное, у каждого человека бывают ситуации, когда ему никто, кроме Бога, не может помочь. Человек падает душой на колени и молится. Бывает — до кровавых слёз, но в ответ — ничего… Небо молчит…
Но это только кажется, что Небо молчит. Небо НИКОГДА не молчит, а ты оглох и не слышишь, как Господь говорит тебе: «Ты забывал обо Мне так часто… Познай же теперь горечь Моего Забвения о тебе. Не забывай обо Мне в повседневности твоей, и ты найдёшь Меня не рядом с собой, но найдёшь Меня внутри себя…»
И вот что даст многолетнее ПОСТОЯНСТВО в покаянной молитве: сердце твоё РАСТАЕТ от живого присутствия Бога в тебе. Ты увидишь Бога, увидишь Его Мудрость во всем, что вокруг тебя, ощутишь Его даже в самых мелких событиях и ужаснёшься прежней своей слепоте.

Одна из наиболее трудно понимаемых проблем нашего времени — всеобщее отступление от заповедей Христа. И если в это вдуматься, то нельзя не ужаснуться… Евангелия от Матфея и от Марка завершаются прямым указанием на проповедь: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (всем народам).» (Мк. 16.15-16) (Мф. 28. 19-20). А «Отечник» святителя Игнатия (Брянчанинова) завершается запретом на проповедь: «Себя спасай! Блажен, если найдешь одного верного сотрудника в деле спасения: это — великий и редкий в наше время дар Божий. Остерегись, желая спасти ближнего, чтоб он не увлек тебя в погибельную пропасть. Последнее случается ежечасно. Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею». Что обычно пишется в конце духовной книги? Пишется наиболее важное. И мы видим, что запрет на лицемерную Евангельскую проповедь дан Духом Святым. https://vk.cc/84nCAC
На первый взгляд, в этом может увидеться противоречие. Епископ, обязанный саном своим проповедовать истины христианские, — и вдруг такие слова: устранись, не вмешивайся, молчи, «себя спасай». Но противоречия Евангелию здесь нет, а речь идет о том, что Евангелие не будет услышано, если проповедовать его будут те, кто не избавился от лицемерия перед Богом. Святитель указывает на то, что Евангелие должно быть изучено жизнью по нему, и о том, что прежде чем вещать кому-либо о истинах Божиих, нужно глубоко изменить Евангелием себя самого.

Внутренние конфликты между Богом и человеком чаще всего возникают потому, что человек пренебрегает нищетой духа. А Бог всё ждёт и ждёт того часа, когда Его создание признает свою немощь и научится В НАВЫКЕ опираться на МОЛИТВУ, но не на свой ум. Человеку же привычнее отталкиваться в своих суждениях от своих же собственных мыслей обо всём, и достигнуть нищеты духа ему очень и очень трудно. А нищий духом даёт место внутри себя лишь Божиим Суждениям обо всём и не доверяет ни своим, ни чужим падшим мыслям. Нищета духа — это таинственная жизнь внутри блаженного безмолвия Бога, это умение отказаться от своего ума, что большинству людей видится непривычным, ненадежным, да и страшным. Многим мешает и лживо-смиренная мысль: «Я недостоин, чтобы внутри меня Жил Бог и чтобы я жил внутри Него». Но ведь Христос приходил на землю ЛИШЬ для того, чтобы сделать душу и тело человека Домом Святым Своим, и не для каких-либо иных целей.

В религии точно так же, как и во многих других видах деятельности, есть мастера, есть ремесленники, есть работники невысокого уровня. Но и есть те, кто много о себе мечтает, и от них больше вреда, чем пользы. А если уж отбросить в сторону розовые очки, то несложно увидеть, что преобладающему большинству наших верующих современников никак не удаётся сродниться с Евангельской вестью о том, что главное в жизни и в суждениях обо всём — не их разум и не они сами, а Господь.
И как же трудно бывает человеку отвергнуть от себя неверно понятые им богословские познания! И как нелегко перестать рассуждать вместо Бога о том, что правильно, а что нет…

Насилие над собой в молитве необходимо, но следует опасаться ГОРДОГО насилия над собой. От гордости трудно избавиться. Пожалуй, даже и невозможно, пока человек жив, по причине его высокого мнения о себе. Но есть в молитвенном пути рубеж, к которому человек приходит нескоро, но после достижения которого молитва начнёт приносить радость, не нарушаемую внешними обстоятельствами. Отсутствие же возможности молиться станет причинять душе НЕВЫНОСИМУЮ скорбь.
После того, как душа терпеливо минует этот рубеж, насилие над собой в молитве станет для нее ненужным. Молитва станет естественно жить в душе по велению Духа Божия и будет приносить не утомление и боль от молитвенного труда, как это было прежде, а сокровенную радость помилования. А потом эти два чувства (покаяние и радость) — сольются в единое неразрывное целое. Боль от покаяния и радость от помилования научат душу любви к людям, живой надежде на Бога и молитве за всех.
В этом Премудрость Божия и Его Любовь к падшему человеку. Бог ДАРУЕТ нам покаяние, помилование и способность познания опытом того, что без Него всё пусто, пресно, тягостно, опасно, рискованно, ненадёжно, уныло и, наконец, беспросветно.

Лукавство объяснений большинства людей (как только речь зайдёт о христианской обязанности непрерывно молиться) мало чем отличается от сатанинского. Но хотим мы того или же нет, да только правильно оценивать качество своей внутренней жизни может лишь тот, кто живёт по заповедям Иисуса Христа. Нужно понаблюдать за собой и определить, приходит ли душа твоя в состояние устойчивого покоя во время молитв и после них? Проникает ли этот покой внутрь твоего сердца и погружается ли оно всё более глубоко в обязательное сокрушение духа перед Богом? Рождается ли в тебе надёжный несокрушимый мир, и есть ли блаженное ощущение Бога внутри себя после молитвы?
Если же нет сокрушения духа и неизменно следующего за ним долговременного внутреннего покоя, если нет уверенности, что молитвы твои ТОЧНО ПРИНЯТЫ Богом прямо сейчас, значит, что-то идёт не так. Значит, нет постоянства в усилиях твоих или же душа заразилась лестным мнением о себе самой.

Почему при навыке к непрерывному покаянию душа не погружается в уныние, не отчаивается, не тоскует, хотя и видит непрерывные действия ада внутри себя? И почему, словно вопреки этому, непрерывно кающийся наполнен блаженством, наполнен радостью прощения и радостью примирения с Богом? Почему непрестанное покаяние рождает блаженный покой в Боге?
Объяснить это человеку, не познавшему личным опытом радости покаяния, невозможно, и духовное не передаётся словами тем, кто не ищет Бога сам…
Иногда, что бывает очень и очень редко, Божие может передаваться другому человеку по молитвам кого-либо из подвижников веры, но если человек не ответит на открывшееся ему БОЖИЕ БЛАЖЕНСТВО личными покаянными усилиями к Богу, то ОНО уйдёт, и уйдёт бесследно.

Зная, сколь полезно человеку постоянство в покаянии, дьявол делает всё, чтобы отнять у людей это свойство. Старается так, что даже и начальные знания о пользе НЕПРЕСТАННОГО покаяния ныне у верующих почти утрачены.
Где и кем проповедуется духовный плач о себе самом, плач о всех своих чувствах, плач о каждом из них и даже о каждой принятой мысли? Такой проповеди я не слышал нигде…
Проповедь о глубоком и, тем более, о непрестанном покаянии в настоящее время выглядит странной и лишённой смысла. Словно это лишь некая особая причуда Арсения Великого и многих других святых. Но даже если бы такая проповедь велась ныне в храмах России, то кто бы взял на себя всерьез нелёгкий подвиг непрерывного покаяния?
Люди страдают от множества духовных, телесных и душевных болезней, вязнут в болоте забот и убивают себя тьмой нескончаемых развлечений. Но не только этим пресекается покаяние. Покаяние прекращается принятием ложной духовности.
.
Если дьявол видит, что человек ищет Бога, то как он на это реагирует?
Он наполняет ум обманутых им верующих спешно истолкованными духовными истинами: внушает им стремление к мнимым «радостям о Боге», заставляет упрямо искать «радость единения с Богом», умиляться «радостью пребывания в истинной церкви», и внушает нечистый это как православным, так и еретикам — и постоянство покаяния пресекается у тех и у других.
«Возвышенные», а на самом деле сатанинские состояния мнимого общения с добрыми духами нравятся не только протестантам, оккультистам, йогам и спиритам. К сожалению, болеют этим обольщением и православные, в том числе и некоторые священники.
.
Нужно помнить, что отсутствие покаяния — это смерть души. Смерть, уже наступившая

Отзывчивость души на слова и мысли о Боге так важна, что важнее некуда…
.
Когда читаешь о Боге, о покаянии, слышишь цитату из творений святого или размышляешь о духовном, то эти слова должны гореть в душе живым огнём благодатной Силы Божией. Чувства должны быть живые, сильные, питающие не только душу, но даже и тело. Тело должно чувствовать Благодать. И это возможно, если только душа ПОСТОЯННА в усилиях приблизиться ко Христу! Если же позволить себе духовную лень, расслабленность, нерадение, то не пройдёт и часа, проведённого без молитвы, как на те же самые слова собственная душа станет реагировать… никак. Душа может стать мёртвой для Бога за час ВНЕ покаянной памяти о Нём!
Вот чем страшна расслабленная духовная жизнь: душа начинает умирать из-за лености к покаянию очень и очень быстро… Ещё страшнее, когда она начинает мнить о себе, что достойна живого общения с Богом.
.
За лестное мнение о себе самом душу может начать трясти столь жёстко, что мало не покажется!

Пока был неверующий, ничего не знал о гордости и не думал о ней вообще. Пришёл к вере. Прочёл, что гордость — мать всех страстей, и моментально «расправился» с ней: сделал над собой волевое усилие, исполнился энергией смирения по самые пятки. Увидел, как бесы шарахнулись от меня в разные стороны, кто куда, и возомнил, что стал святым. Страсти покинули меня, молился день и ночь, как учат отцы, читал Иисусову молитву. Бесы ржали надо мной как лошади, но я не слышал их смеха. А Господь жалел меня, наблюдая актерское моё смирение…
Шли годы. И потому, что я просил Бога спасти мою душу вполне искренне, Он попустил бесам вволю смирять меня. Начались четырнадцать лет состояния «мама, не горюй» и «спасите меня хотя бы кто-нибудь»… И вот только после сильных многолетних испытаний, длящихся более двадцати лет, до меня, наконец, дошло, что я не только не умею смиряться, но даже толком и не знаю, что такое гордость и что такое смирение.
.
Как же НЕИЗМЕРИМО точен и прав был святитель Игнатий Брянчанинов (Спаси меня, Господь, его святыми молитвами), цитируя кого-то из более древних святых: «Слезы наши нечисты пред Богом».

Когда молишься долгие годы, то со временем начинаешь ясно чувствовать, насколько ощутимо касается душа твоя Существа того, кому ты молишься. Если молишься Господу Иисусу Христу — касаешься Самого Существа Его. Если молишься Матери Божией — касаешься Благой Её Сущности. Обращаешься к святому или Ангелу — касаешься их существ и в тот же миг получаешь в ответ ту самую Небесную радость, которой живут святые. Истинно, молитва — это величайшее из наслаждений, доступное на земле человеку. Истинно, покаянная молитва — это покой, надежда, свет, жизнь, это нерушимый мир внутри и снаружи. Молитва — это жизнь в Боге в самом ПОЛНОМ смысле этого слова. Молитва очищает ум от посторонних мыслей и освобождает сердце от ненужных желаний. Молитва упорядочивает внешние события. Молитва — это я сам. Это я сам, потому что молитва, по Милости Божией, — наиболее важная, наиболее нужная мне, наиболее постоянная моя внутренняя потребность. Но стоит мне забыть о сокрушении духа на полчаса или на час — и молитва уходит, душа остывает, и я перестаю чувствовать ответы свыше. За нерадение и за преступную теплохладность мою к Богу лишаюсь я радости молитвы.

На Великую родительскую субботу служили в кладбищенском храме. Принёс служащему священнику толстую пачку записок на проскомидию, положил на жертвенник и сказал:
— Вот, покойнички.
А потом, положив рядом несколько записок о здравии, неожиданно для себя прибавил:
— Будущие покойнички.
Батюшка улыбнулся.
Души коснулось что-то неотмирное.
— Сходи, узнай, — просит батюшка, — есть ли кто ещё на исповедь?
А у меня голова кружится. Соображаю плохо. Походил по храму, народу много, а приготовившихся к исповеди нет никого. Возвращаюсь в алтарь и говорю:
— Нет в храме грешников.
Батюшка опять улыбается.
Так вот бывает: скажешь что-то несложное, а такая глубина порой скрыта в самых простых словах, что от неё на душе светло.
Рядом с Господом всегда светло.

Когда душа моя перестаёт чувствовать боль от действия того греха, что унаследован от Адама и НЕПРЕРЫВНО мучает меня и живёт внутри меня — тогда я понимаю, что не ушла из моей души гордыня. Ну а если я, хотя бы на миг, почувствую себя избранным перед Богом — это будет означать, что мною достигнута вершина гордости сатанинской. Грех, что внутри меня, не так прост, как мне самому хотелось бы этого. Грех старше меня, он сильнее и опытнее, но — не сильнее Бога. Бог побеждает грех во мне. Сам же я никогда не могу видеть в себе адамов грех ясно, но только лишь страдаю подобно тому, как страдает в шторм корабль, не знающий, откуда рождаются ветры, томящие его.

Когда на молитве, дома или в храме, в душу мою входит всеохватывающее чувство близости Бога и Его живой Покой, тогда приходит ко мне ясное понимание того, что Господь ни для кого не предсказуем ни в своей Благости, ни в Силе и Милосердии своём. У Бога на всё свой чин, свои сроки и свои требования к человеку, весьма и весьма отличные от того, что нам может казаться правильным и даже святым.

Духовная жизнь ПОЛНОСТЬЮ прекращается внутри меня, как только я позволяю себе расслабленность. Даже кратковременное оставление покаянной молитвы не только ослабляет мою духовную жизнь, но или лишает меня её, или образует внутри меня иллюзию духовности. Развлекаясь и забывая о покаянии, я убиваю свою душу… Лишь покаянная молитва — может дать тот самый глоток блаженной спокойной энергии, что исходит от Царствия Небесного. Помолишься — и такой приходит внутрь всех моих смирившихся чувств покой, что и тело радуется. Забвение же о покаянии рождает в теле нечистые желания, а в душе несмиренные мятущиеся чувства.

Я около двадцати лет никак не мог увидеть гордость в себе самом. Понимал, что она есть, наблюдал в себе её следствия, но не знал, чем она является во мне. И ответ на этот вопрос я получил лишь более чем через два десятка лет покаянных моих молитв, и он превзошёл все мои ожидания. Я получил доподлинное свидетельство от Бога о том, что не было в моей жизни ни единого мгновения, прожитого безгрешно. Каждая минута моей жизни требовала покаяния. Минута прошлая, настоящая и, несомненно, будущая. Но что же мне скажут на это некоторые наши современные и начитанные верующие? Они скажут, что я впал в ересь. Но я, зная как их, так и свою собственную немощь, не обращаю и малейшего внимания на тех, кто осуждает меня, но всё чаще и чаще, не смея судить ни о ком, искренне прошу Бога: «Не оставь нас всех, Господи! Ведь всякий, от кого Ты отступаешь, делается безумным, и всем, кто удаляет себя от Тебя, становится плохо».

Молитва рождается вначале от Дыхания Божия, и если душа отвечает постоянным внутренним усилием в движении к Нему — такая молитва НЕПРЕМЕННО исцелит душу от множества её обольщений. Но к сожалению, в наше время более распространено стремление проводить время не в молитве, а в разговорах и чтениях на духовные темы. Оно и понятно, молиться труднее, чем слушать, говорить или обсуждать религиозные проблемы.

Чем больше сторонится человек людской молвы и мыслей о себе самом — тем он становится ближе к Богу, к людям и к самому себе. Но если кто-то впутает своё сердце в людские разногласия, тот удаляется и от Бога, и от людей, и от себя самого.

Информационная перегруженность (в том числе и духовным) может стать неодолимой стеной между душой и Богом. Впитывая в себя «моря» информации, многие из людей не видят того, что их уму не хватает времени понять или глубину, или же, наоборот, пустоту всего того, что они считают за правильное. Опасно, очень и очень опасно расплескиваться своими чувствами вширь и забывать о том, что Бога нужно искать в глубине, порою даже в глубине самого простого: в умении слушать и терпеть, в умении находить любовь к своим ближним и в умении не спешить с выводами. Информационная перегруженность — немалая проблема, и именно она рождает во многих людях личное бесплодие перед Богом. Ну а если кто-либо (начитавшись критики всех и вся на православных интернет-ресурсах) увлекается мыслями не о своих грехах — тогда уже для его духовной жизни наступает неумолимая смерть.

Иногда всё, что по-настоящему нужно душе — это не мысли, не озарения и не какие бы то ни было сокровенные (пусть даже и православные) знания. Более всего душе нужно уединиться и там, в уединении, излить пред Богом не слова, но боль: боль — за себя, боль — за ближних, боль — за живых и боль — за усопших, и не забыть о боли за все те неправды перед Создателем нашим, которым истинно нет числа внутри почти каждого из нас.

Духовный отец настойчиво учил меня вникать во всё не умом своим, но покаянной молитвой, потому что ТОЛЬКО ПОКАЯНИЕМ человек может измениться к лучшему. С молитвой человек делается спокойнее, и Господь вкладывает мир в его душу. Но прежде молитва может мистически вскрыть глубокую греховность: гордость, нечувствие к Богу, лукавство перед самим собой, нелюбовь к людям, неумение и нежелание искренне, твёрдо и постоянно молиться и каяться.
.
По себе знаю: когда я не молитвой, но своим умом вглядываюсь в себя или в обстоятельства, тогда тотчас начинаю делать немало досадных ошибок, а если я доверяюсь полностью своему разуму, а не покаянной молитве, тогда уже несовершенства мои и гордость моего ума немедленно берут верх над нищетой духа, и я сразу же сваливаюсь в бездны греха.

Когда Господь открывает внутреннее зрение — возникает боль. Боль почти физическая: о скоротечности земной жизни, о том, что душа так МЕДЛЕННО исправляется к Богу, боль о тех, кто уже там, за гробом, но своим равнодушием ко Господу сам удалил себя от Создателя своего. Тревога и боль, без экзальтации, без видений и без высокого мнения о том, «какой я святой», — это и есть теперь уже почти двадцатилетнее основание всей моей внутренней жизни.

Душа, приблизившаяся к Богу, непременно утратит многоречивость в мыслях. Она неустанно начнет входить в глубь несловесных молитвенных переживаний о Боге, сделается нищей духом и от этого станет молчаливо блаженной.
.
Истинно, истинно это так. Блаженство нищеты духовной и радость немечтательной близости к Богу не выражается земными словами… Человеку же духовно неопытному слова обязательно нужны во множестве… Многословие словно фиговый лист прикрывает несовершенства его души. Многословие о духовном старается внушать человеку сатана.
.
Если при попытках приблизиться к Богу ты будешь оценивать себя и других своим умом, то на реальное общение с Богом не надейся. Общения не состоится.

Бог противится тем, кто смотрит на мир, на себя, на ближних не Его Умом и Чувствами (привлечёнными нищетой духа и молитвами), но гордым своим умом. Реально приблизиться к Богу возможно ТОЛЬКО через самоуничижение и даже через почти полное самоуничтожение своего гордого ума постоянным сокрушением духа и молитвой покаяния.

Для чего мы раз за разом годами обдумываем, повторяем и пытаемся отчётливее прочувствовать внутри себя одни и те же христианские истины? Для чего из года в год внимаем богослужениям, тексты которых не меняются веками?
А для того, чтобы понять две несложные, но очень важные вещи. Первая провозглашает, что Истина — неизменна. Вторая заключается в том, что необходимо осознать, насколько далеко мы удалились от неизменной Истины, что для нас стало невозможным изменить себя в короткий срок.
И трудиться над постижением смысла богослужебных текстов — до последнего земного вздоха — каждый из верующих может и должен. И день за днем обращаемся мы к одним и тем же молитвам только лишь для того, чтобы душа, хотя бы ко дню её перехода в иной мир, сумела ощутимо ожить в стремлении к Богу.

Я не знаю как это происходит, но некое тонкое лукавство пронизывает почти каждое моё слово, почти каждую мою мысль, почти каждое чувство. Вижу, что гордость духа с лёгкостью проникает даже в самое искреннее мое покаяние у аналоя перед Причастием, но я вижу это не сам, об этом свидетельствует мне Ангел-Хранитель мой.
.
Когда-то я легкомысленно считал, что искренность веры и искренность усилий к Богу решают всё, но с годами молитвенной практики осознал, что искренность души человека в общении с Богом, будучи очень нужной, все-таки всего не решает. Всё решает только Сам Господь, и только в сроки, Им назначенные. Когда же Благодать приходит, то более всего она располагает душу мою к смирению ума, к сокрушению духа, к терпению болезней моих и к искреннему плачу о моём собственном (непостижимо глубоком для меня) духовном падении.

Это закон, неумолимый и неизбежный: ничто духовное (в том числе и правильное покаяние) невозможно передать никому из тех, кто сам от всей души с болью не станет искать покаяния.
Писание и творения святых отцов содержат в себе суть православной веры и без них невозможно существование Церкви, но если, познавая то и другое, человек не проявляет молитвенного долготерпения и терпения всего того, что случается неприятного в семье, на производстве и внутри у него самого, то следствием этого будет долговременный духовный неуспех. В большей степени это угрожает образованным людям, тем, кто читал и не раз перечитывал Писание и творения отцов, не осознавая при этом важное — необходимость понять немощь собственного ума и принять её. Без осознания немощи ума своего и сердца не может быть истинного покаяния.

Душа, обученная непрестанной молитве, не сможет не молиться, потому что в ней образуется навык жить молитвой. Постоянно молящийся всё чаще и чаще будет осознавать, насколько важно молитвенное долготерпение. И в нем будет крепнуть понимание того, что не нужно вмешиваться в большинство событий этого мира — Бог справится с этим и без нас… Смиривший себя молитвой блаженствует молчанием во Христе. Гордый же ум воспринимает долговременное покаянное молчание мыслей адом и гибелью для себя. Гордый ум — как алкоголик без спиртного, не может жить без мысленной пестроты. Ему нужна суета, пусть даже и в мыслях о духовном, но лишь бы она, суета, была.
Дьявол провоцирует потоки непрерывных быстрых мыслей — это есть ни что иное, как мысленный наркотик. Молчаливое состояние ума и привычка прислушиваться не к игре понятий (пусть даже и о духовном), но к молитве, вначале может ослабить дьявольские мысленные потоки, а потом навык к молчанию мыслей может и ПОЛНОСТЬЮ ОСВОБОДИТЬ человека от всего лишнего, оставив лишь блаженную ПРОСТОТУ во Христе!

ДЕВЯТАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ДНЕВНИКА

Написать письмо или оказать помощь автору