Дневник 10 часть (сокращён и исправлен 2021 г)

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

ПОЧЕМУ Я НЕ ЛЮБЛЮ ЦИТИРОВАТЬ СВЯТЫХ ОТЦОВ И ЕВАНГЕЛИЕ
Тот, кто сталкивается с моими текстами регулярно, наверняка заметил, что я редко цитирую Евангелие и святых отцов. Мне это ставят в вину, но я не исправляюсь и не планирую исправляться.
Почему?
Объясняю причины.
1 — Чтобы с чистой совестью и с чистым духом цитировать Евангелие и отцов, я считаю, нужно быть духовно равным тому святому отцу, которого цитируешь, или же Самому Христу, если цитируешь Его слова. Нужно быть духовно одно с тем, чьи слова используешь. А если это не так, что выйдет? Выйдет так, как если бы на царский престол посадили неумытого холопа.
2 — Слишком часто я сталкивался с такими ситуациями, когда вместе со словами святого Писания в душу мою входил адский холод от слов говорящего или пишущего в сети. Как это происходит, я не могу знать, но (не вовремя и не к месту) цитируемые слова Писания могут разрушать психику как слушающих, так и говорящего. Они могут вводить в уныние, могут вызывать жёсткое отторжение к Божественному и даже к Самому Богу. А сусальные проповеди сектантов, с их бесчисленными цитатами из Писания? Какую духовную тошноту они вызывают в моих чувствах и какой соблазн… Святое Писание — и какой жуткий плод! Об этом же пишет и святитель Игнатий Брянчанинов: «Словом Божиим убили себя навечно Арий, Несторий, Евтихий и прочие еретики, впавшие произвольным и дерзким толкованием Писания в богохульство» (Аск. опыты. ч. 1. гл. 5)
3 — Я считаю, что Божие можно выразить просто, без перегруженности цитатами, и если уж сказанное будет Божие, те, кто от Бога, тебя услышат.
4 — Если я не люблю цитировать Писание и отцов, это не значит, что я не люблю их читать и слушать. У меня множество наставлений отцов на телефоне. Я слушаю их часами, сверяю по их наставлениям свою жизнь и свои чувства. Я наслаждаюсь их словами, и мне нравится осознавать, сколь много было у Христа преданных Его рабов, до высоты богословия которых мне век не дорасти. Когда же позволяет здоровье, я ухожу в лес, и там слушаю проповеди, которые мне интересны. В лесу никто не мешает мне их обдумывать. Там можно остановить аудио и размышлять над услышанным, но цитировать я не люблю…

Сказал духовнику на исповеди, что домашние заботы заметно снизили качество моего покаяния. Пожаловался, что молитва стала не такой, какова была во время моей продолжительной болезни, когда почти ничего не делал, но больше молился.
Отец Алексей не стал меня упрекать за снижение молитвенного накала и не стал давать наставление, как исправить положение, но сказал простое: «Домашние заботы не послужат нам оправданием перед Христом». Ничего более не прибавив, он прочитал разрешительную молитву, благословив готовиться к Причастию.
.
Вот таким, я думаю, и должно быть истинное наставление о духовном. Не сложным, а точным и без тени осуждения.
Духовник указал на НЕИЗБЕЖНОЕ следствие моей молитвенной расслабленности, и души коснулась спасительная тревога за себя… А ведь действительно, нужно собраться и распределить работы по дому так, чтобы духовное не подавлялось вещественным, чтобы душа не ослабевала столь весомо в молитве покаяния, не ослабевала так, чтобы я чувствовал внутри себя пустоту.

Чувство внутренней пустоты — грозный признак. Если в душе возникают пустота и томление, это значит, что душа моя удаляется от Бога. Это значит, ум удаляется от покаяния, удаляется от сокрушения духа, к которому он привык. Одно лишь отсутствие сокрушенной молитвы в течение земной жизни — это ведь тоже грех, и грех немалый, если он рождает внутри меня предчувствие адских мучений. Впрочем, современному человеку не свойственно спрашивать строго с самого себя, но… как же это всё-таки важно: даже и не пытаться начинать жить «как все».

Входя в храм, всегда произношу одну и ту же молитву, рождённую из глубины души: «Слава Тебе, Господи! Это не я пришёл в храм, но Ты привёл меня сюда». Истинность этой молитвы заключается в ясном осознании, что если бы не Сила Божия, не в храме бы я был в этот день, но служил бы каким-либо порокам при моих жёстких наклонностях к различному греху.
И тут чем более в искренних чувствах душа моя воздаст славу Богу, чем усерднее унизит сама себя, тем более получит Благодати Духа. Но стоит мне принять в себя лишь самую малую тень самодовольной мысли: «Я сегодня пришёл в храм», как отступает из-за этой гордыни блаженный покой души.
Вот как сильно духовный мир чувствителен к самовосхвалению! Даже самая малая тень самодовольства мгновенно лишает душу прежнего блаженного молитвенного покоя. Когда же душа славит не себя, но Бога, то она получает большую милость. Эта милость настолько велика, что нет ничего радостнее и покойнее, чем то, что приносит душе смиренно совершаемое славословие Богу или любая другая православная молитва.
Впрочем, и в славословие Богу дьявол как-то ухитряется втиснуть нечто своё, высокомерное, гордое, ненавистное Богу.
Нужно искать искреннее, не перед людьми, но пред Богом всегдашнее самоуничижение. Нужно искать искреннее сокрушение в чувствах перед Богом, потому что ТАИНСТВО молитвы не в словах заключено, сколь бы правильными слова не были бы, но в чувствах — искреннего и сильного ПОСТОЯННОГО самоукорения, в чувствах искренней ВСЕГДАШНЕЙ болезни о всём своём.

В течение жизни к нам приходит множество мыслей, требующих решений и действий с нашей стороны. Но есть самое важное решение и самое важное действие со стороны человека, которое он может делать, а может и не делать… Самое важное — это помнить ему о Создателе своём. Или же не помнить? Самое важное — это станет ли стремиться душа к Богу ВСЕЙ крепостью своей. Или же она будет стремиться к иному?
Позволит ли душа себе минуты, часы, дни, месяцы или даже годы жить без памяти о Боге своём и без проявления любви к Нему? Или же не позволит? Станет ли каяться душа в преступном забвении своём о Боге (пусть даже это было вынужденное забвение или забвение, сделанное по неведению и по немощи рассудка)? Или же душа примет забвение о Боге как некую, якобы безопасную и даже БЕЗГРЕШНУЮ часть своей жизни?
Вопросы, вопросы и вопросы…
Эти нелёгкие вопросы, в чём мы правы, а в чём нет, мы время от времени мучительно задаём сами себе. А ответы… ответы ТОЛЬКО ведь у Бога и есть правильные. Нам они не даны. Не даны, потому что не сможем их вместить в себя, не сможем вынести их мысленную строгость и тяжесть.
.
Когда-то я думал, что правильная духовная жизнь заключена в умении находить правильные ответы на те или же иные случаи жизни. Но потом пришло иное понимание верного духовного пути. Пришло понимание, что правильно заданные самому себе покаянные вопросы — много точнее могут указать моей душе путь к Богу, чем горделиво усвоенные моим разумом «точные» «истинно православные» ответы на духовное.
.
Жить без точных ответов о духовном лишь на первый взгляд может показаться неопределённым, трудным и даже неправильным и неправославным. Но если внутри будет развита живая ПОКАЯННАЯ надежда на Бога, тогда уже Бог Сам не допустит ложному смирению уничтожить или же исказить догматы православия в ущерб здравию души. Бог правильно расставит акценты над теми догматами веры, которые дал людям Он же, которые вечны и которые никому не позволено изменять.

Нередко слышу в проповедях слова: «братья и сёстры…», и меня это пусть немного, но внутренне коробит… Ведь все ясно понимают, насколько глубоко нас всех разъединяет грех и насколько в реальной жизни мы далеки друг от друга как духовно, так и по условиям жизни. Большинство из нас духовно мертвы к Богу, и я не думаю, что есть те, кто не осознаёт, что мёртв не только он, но и большинство из тех, кто живёт рядом с нами… Какие же мы братья и сестры?! Братьями и сестрами нас может сделать Дух Христа, но имеем ли мы Его в себе? Тот, кто имеет Дух Христа, — скромен, молчалив, почти ни во что не вмешивается, а если кому и помогает, то помогает просто, тихо, без суеты, без многословия. Вот и живём мы в обществе вроде бы верующих на приходах и в монастырях, где религия может быть превращена или в обряд, или в актёрство, а настоящее духовное единение мы испытываем очень и очень редко, а некоторые из нас — не испытывают его никогда.
Стоит ли удивляться, что храмы наши пусты (особенно на вечерних службах)? Да, в православных храмах есть Дух, Он действует в Таинствах, как действовал во все века истории церкви. Но лишь там Дух Божий ЯВНО станет проявлять Себя, где человек проявит готовность распять свои бесчисленные «хотелки» ради Учения и ради страданий Иисуса Христа.

Основа духовной жизни — зрение греха своего и покаяние, которое ведет к терпению всего и всех, к любви ко всем без исключения, основанной на смирении ума, то есть на осознании личной неспособности любить и правильно рассуждать. И тогда когда Сам Бог станет Рассуждающим внутри человека, в душе кающегося воцарится мир. И как только Христос возьмёт на Себя все тяготы смирившейся души, Он с лёгкостью устранит все мучительные для нее мысли и страсти. Бог — начав жить внутри того, кто не мнит о себе высоко, отнимет власть у духов тьмы, прежде жёстко смиряющих человека внутри его чувств и мыслей, и через исполнение Заповедей введёт человека в мирное состояние.
И тогда может наступить время нескончаемого Божиего чуда. Окружающий мир станет восприниматься совершенным. Мир, управляемый Совершенным Богом, увидится совсем другим и не таким каким он виделся прежде.

О ГИПНОЗЕ ГРЯЗНЫХ ИМЁН…
Думаю, что не один только я замечаю, что в настоящее время, многие из тех, кто позиционирует себя православными, подвержены приступам тяжкой духовной болезни, которую я назвал бы «Гипнозом грязных имён». Кто-то считает грязным патриарха Кирилла, кто-то покойного митрополита Антония Сурожского или ныне живущего митрополита Иллариона. Кто-то костерит Кураева и Осипова, кто-то Ткачёва или Головина из Болгар, ну и так далее. Есть и такие «православные», которые считают грязными вообще всех тех, кто принял новые документы. Болезнью грязных имён болеют иногда и священники.
В чём заключается эта болезнь?
В отсутствии любви и в гордыне.
Увидит человек цитату митрополита Антония или другого кого, цитату во всех отношениях идеальную, но болезнь грязного имени застилает ненавистью глаза души больного, он вспоминает компромат и отворачивается, с гневом — от истинного!
Как же нужно поступать правильно?
Во-первых, нужно иметь любовь, и об ошибающимся человеке МОЛИТЬСЯ нужно, а не презирать его и тех, кто слушает того или же иного богослова. Во- вторых, всегда нужно вникать в СУТЬ сказанного, а не в то, кто из «грязных» это сказал.
Я как-то выставил у себя на стене прекрасное высказывание патриарха Кирилла. И сразу же заметил, как в разы снизилось количество лайков… Болезнь грязного имени сделала своё нечистое дело. Бесценное наставление — оказалось обесценено духовно-больными людьми…
Что же остаётся делать мне, грешному?
Выставляю высказывание патриарха Кирилла повторно и молюсь Христу о спасении всех, искренне считая себя хуже всех, зная, что в числе грязных имён, многие содержат и моё имя.

Частое нахождение в интернете портит вначале молитву, а потом и душу. Молитва углубляет чувства, а интернет, даже если читать лишь одно православное, — расплёскивает силы души и ум по поверхности предметов. Молитва углубляет ум, делает его покойным, а частое чтение о духовных предметах делает душу мелкой. Часто читать полезнее всего молитвослов.

Гордость — мнимая благая самостоятельность, торжествует свои «победы» и там и тут, и душа моя, в те времена, когда Бог касается её благодатью, испытывает мистический вселенский ужас от повседневного торжества гордыни в умах и в чувствах людей. Несложно увидеть, что «торжество» гордыни пронизывает века и тысячелетия. Несложно предположить, что гордость устремлена в вечность, но сложнее понять личную гордость и что вечность ни для кого из гордых не будет доброй.
Страшно видеть, как торжество гордыни внутри меня ищет свою почву, ищет ежедневно, упрямо, настойчиво, хитро, тонко, навязчиво, тайно и явно. И как же на первый взгляд невинно, как светло выглядят «одежды помысла» гордости в моих мыслях и чувствах!
Гордость — это личное присутствие сатаны во мне, одетого в одежды Ангела Светлого.
Страшный порок!!!
Упрямый!
Настойчивый.
Неотступный.
О гордости можно написать книгу, и всё равно, всех её подробностей и тонкостей, всей её назойливости и ВЕЛИЧАЙШЕГО её разнообразия, невозможно будет описать никому. Никто не сможет в точности описать личных проявлений гордости внутри человека.
Гордость — это стройная система мыслей, в том числе и о Боге, о спасении, о Христе и прочее, и чем стройнее и правильнее мысли человека, тем в большей опасности находятся его ум и чувства.
Гордость — это убеждение в том, что ты более других истинен, более других православен, более правильно верующий и прочее.
Смирение же боится думать о себе хорошо даже и тенью помысла своего, но всех своих благах видит — Самого Господа, Его Дух и Его Силу.
Зная силу смирения, сатана создал особый вид гордыни: когда ему удаётся льстиво убедить человека в том, что с ним Бог.
Но если с твоей душой Бог — душа твоя должна находиться в нерушимом неотмирном блаженстве Святаго Духа.
Смотри же в себя, душа моя.
Если нет в тебе устойчивого мира с Богом и нет устойчивого покоя, если нет в тебе равной любви ко всем, если нет мыслей крайнего самоуничижения даже до молчания разума твоего, то расторгла ли ты, душа моя, своё единение с сатаной?
Думать же о себе самом, что ты можешь ненавидеть какой-либо грех, бежать от него, удаляться от него — это и есть верх гордыни.

Бойся, если совесть твоя говорит тебе, что ты что-то важное делаешь для спасения своего. Всё для спасения твоего сделал Господь. Какова же цена Его страданий, и что сделал для Него ты? От чего излишнего ты мог бы отказаться сейчас, сегодня и завтра? Что ты должен и можешь изменить в себе? Что мешает тебе жить строже?

Многие на личном опыте убеждаются в том, что духовная жизнь намного труднее и сложнее, чем это может показаться в первые годы религиозной практики. Есть опасность запутаться в сложностях, устать, решая, что есть что… Но пройдут годы или даже десятки лет в молитвах — и жизнь в Боге может упроститься до трех слов: «Господи, помилуй меня!» Парадокс, но совершенство приходит, когда почти все усилия души направятся лишь на то, чтобы эти три слова звучали искренне в твоих чувствах и в твоём сердце, которое большинству людей так непросто освободить от нечувствия и от хорошего мнения о себе…

ОДИН ИЗ ПАРАДОКСОВ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ
С одной стороны, необходимо бояться внутри себя особо сильных, горячих (религиозных) чувств к Богу, к людям и даже к себе самому. С другой же стороны, попытки приблизиться к Богу в обычном своём (привычном) внутреннем состоянии благого результата не принесут, сколько бы кто таких попыток в непреображённом Благодатью состоянии ни сделал.
Бог неумолимо станет сжигать в человеке всё, что не от Него Самого рождается, и потому глубочайших внутренних потрясений, значительных и долговременных страданий при реальном (не мечтательном) приближении к Богу избежать будет невозможно. Нужно крайнее долготерпение — лишь тогда душа может измениться.
Вначале душа (ошибок не избегает никто) будет долго путать внутри себя ложное с истинным, и долгие годы будет принимать личные мечтательные религиозные миражи за истинную правду. Свои гордые фантазии и чувства будет принимать за нечто важное и даже за божественное. Но Господь не рождает фантазий в человеке. Бог не горячит гордых чувств, но нищетой духа Иисус Христос ПОЛНОСТЬЮ ПРЕКРАЩАЕТ работу (религиозной) фантазии, упраздняя этим личную падшую волю человека. Бог не даёт людям некие особые, якобы самые правильные и самые православные, представления о Себе, о мире и о ближних, но Он, Духом Святым, размягчает и растопляет сердце человека. И человек начинает, во-первых, видеть грехи свои, как глубину морскую; во-вторых, привыкает не судить ни о ком самостоятельно; в-третьих, начинает с искренними чувствами молить Бога о помощи всем и каждому; и, в-четвёртых, наконец, входит в область долговременного и устойчивого покоя. Тревоги и страх перед обстоятельствами, сколь бы последние ни были болезненными, неустойчивыми и сложными — исчезают. Появляется жажда молитвы и надежда не на себя, но на Волю Божию во всём, от мелочей до главного.
Фантазия человека, то пугающая его, то понуждающая на суетливую спешную активность, погибает от осознания всеобъемлющего Величия и Всемогущества Божия.
Вот эти четыре признака и есть, на мой взгляд, признаки правильной духовной жизни, и если у кого-то нет хотя бы одного из них, то, думаю, лучше не обольщаться в том, что ведешь правильную духовную жизнь, находясь лишь на пути к этому. Итак, вот что нужно хранить в себе самом как зеницу ока:
1 Боль о себе самом.
2 Несуждение (молчаливость ума).
3 Просьбы о помиловании всех.
4 Долговременный устойчивый покой в Боге. Покой не от личных своих качеств, но Покой, посланный по Милосердию Божию.

Трудно приучить свой ум полагаться не на себя самого, но на Единого Бога. Труднее же всего именно в повседневных мыслях искать пользу не от своей собственной природы, но от Всевышнего. Наши мелкие дела совсем не мелкие на самом деле, они весьма и весьма интересны в духовном смысле, потому что мелкие дела нас характеризуют значительно лучше, чем что-либо иное. Именно в повседневности любой из истинных подвижников веры бывает вынужден трудиться более всего.

В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ МНОГИЕ НА ЭТИ «ГРАБЛИ» НАСТУПАЮТ И ЛОМАЮТСЯ ДУХОВНО
Им кажется, что можно, почитав год-другой святые книги, стать чище, но это не так. Нужен болезненный, терпеливый, многолетний и даже пожизненный труд над самим собой, лишь только при этом условии можно несколько очиститься. Душа всякого человека очищается очень и очень не быстро, поэтому всегда необходимо помнить, как глубоко внутри каждого из нас спрятан грех, сколь он ужасен и сколь постоянен. Понять это ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ сложно, а для многих даже и невозможно при их жизни в теле, лишь за гробом таким людям откроется весь ужас их реального положения перед Богом. Но что, кроме Евангелия, указывает нам на то, что самосуд (и уж тем более суд над другими людьми) — это грех гордыни ума? Ничто… И кто напоминает нам о том, что смотреть нам внутрь себя нужно не самоанализом, но молитвой, молитвой и ещё раз покаянной молитвой? Нет, смотреть внутрь себя (а также на других и на мир) покаянной молитвой — это же так необычно… Куда легче это делать СВОИМ умом… Да и нищета духовная, так ли она мне нужна? Да и как, будучи нищим духом, по сути, отказавшись о гордого самоанализа и анализа всего, что происходит вокруг, не сойти с ума?
Настрой на пожизненный труд покаяния — это наиболее трезвый и наиболее правильный настрой, так меня учил мой первый духовный отец, истинный монах. Но если я настроюсь на то, что однажды выйду из храма чистым и заживу счастливой и святой жизнью — это будет начало пути в страну жестокого внутреннего самообмана.
Так возможна ли святая жизнь?
Она возможна, если душа получит у Бога:
Его Ум,
Его Разум,
Его Видение всего,
но тогда (как бы это не звучало нелогичным) покаяние человека станет ещё более глубоким, зрение греха своего — станет вообще НЕПРЕРЫВНЫМ, также непрерывным станет и горький плач о падшей природе своей. Человек станет плакать О СЕБЕ самом — больше, чем о ком-либо другом, — таким он увидит себя неполноценным при свете Божией Любви к нему.
.
Как страшен грех гордыни моей и самомнения, и как незаметно он вкрадывается в мои мысли!.. Ещё незаметнее гордость (и моё высокое мнение о себе) проникает внутрь моих чувств, в том числе и внутрь тех чувств, что я ежедневно обращаю к Богу и к Его святым. Вроде и ничего особо ужасного внутри себя я не чувствую, но стоит мне внимательнее посмотреть в свою душу, а там… и горделивая самооценка, и окаменение души к Богу, и нелюбовь к людям, и нежелание молиться о тех, кто нуждается в молитвенной поддержке… Там (внутри меня) НЕПРЕРЫВНОЕ тонкое возношение над многими и многими людьми (если не вообще над всеми), там очень и очень часто нет должного сокрушения духа, а если оно есть, то я начинаю ловить себя на мысли о том, насколько же я превосходнее тех, кто не молится.
И всегда есть место для личного покаяния. И это лишь самая-самая малая поверхность айсберга истинных моих грехов.
.
Когда же я смотрю внутрь себя Глазами Бога, я вижу там весь ад и вижу (ясно осознаю) свою всегдашнюю [потенциальную] готовность служить демонам. Я знаю (и Дух Божий свидетельствует мне это), что с радостью сделаю любой грех, сколь ужасным бы он ни был, и никогда не остановлюсь я ни от какого греха до тех самых пор, покуда Бог Сам не остановит меня в этом.
Я вижу (ясно осознаю, пока Бог даёт мне это осознание), что всё благое — Бог, и что я — ничто, и эта мысль, это свидетельство Бога, что Он — Благ, а я — ничто — наполняет душу мою Блаженством и Радостью, измерить и описать которые невозможно. Но это Блаженство не отнимает горечи моего истинно бездонного падения. Блаженство Величия Божия лишь удерживает мои мысли в берегах смирения, в берегах нищеты духовной, но не отнимает горечи покаяния, лишь всё глубже и глубже распаляя внутри меня эту горечь.
.
Да, видеть себя, мир и других людей Глазами и Разумом Бога — это невероятно сильное блаженство, но это — и невероятной силы боль! Боль о своём падении и боль о всех тех, о ком думаешь и о ком молишься. Это блаженство и эта боль столь объёмны, что вынести это напряжение без особой помощи от Бога не смог бы ни один человек, и это напряжение (блаженства и боли одновременно), войдя в душу молящегося однажды, уже не ослабеет в нём и не покинет душу, избранную Богом. Год от года это напряжение будет всё сильнее и сильнее. Трудно, очень трудно бывает рядом с Богом, но зато не будет ни единой минуты в жизни истинно молящегося и кающегося, когда ему было бы скучно.
Жизнь с Богом может быть и сложной и трудной, но скучной — никогда.

Когда в душе возникает какая-либо неясность или же томление, духовно опытный человек не перебирает суетливые мысли и не ищет ответ в своем уме (как это принято у большинства), а выделяет время на молитву.
Только молитва со временем может расставить правильные внутренние акценты. Только молитва может дать силу для живого покоя в Боге. Молитва делает душу долготерпеливой. Молитва очищает чувства и делает ум человека благоразумно молчащим перед путями Божьими.

Верующему следовало бы уметь в навыке находить силу и покой не в себе самом, но в молитве, потому что научившийся смиренной и правильной молитве не боится почти ничего.

«Отче наш» можно прочесть так гордо или сухо, что этому будут радоваться только бесы, если читать с высоким мнением о себе или начитывать какую-либо молитву по подобию индуистских мантр.
.
Обучить себя правильному чтению молитвы «Отче наш» так, чтобы это приносило душе явную (даже и для тела) Благодать от Бога — искусство, которым овладеть непросто. Этим искусством владеют лишь те, кто положил над собой годы внутренних усилий, предваряющих правильную молитву, лишь те, кто приобрёл нищету и сокрушение духа у Бога.
.
Правильно читаемые молитвы, правильное крестное знамение приносят душе и особенно телу особую радость, особый явный покой и Благодать, тот самый «прохладный огонь», который невозможно спутать ни с каким иным чувством или наслаждением.

Запомнился эпизод в начале 90-ых, произошедший в одном из монастырей России. Был в этом монастыре архидьякон-алкоголик. Его недуг был известен всем, потому что ходил он в свою келью на третий этаж с трудом, «по стеночке». Перед Литургией он еще держался, но на вечерней.. Иногда это был кошмар. Как-то раз, проходя мимо его двери, я слышал слова, которые архидьякон обращал к самому себе, говоря их с большим чувством:
— Пьёшь, скотина?! Вот и не обижайся потом на Бога, если Он тебе смертную болезнь пошлёт!
Комментировать этот искренний его возглас я бы не взялся. О том, что его мог кто-то услышать он не догадывался, потому что его келья была на отшибе, в самом дальнем конце коридора, остальные были на ремонте, а я, тихо накладывая шпатлёвку, ремонтировал одну из келий. Слова его были сказаны не на публику.

Чрезмерная моя увлечённость земными проблемами, если она длится несколько дней, всегда и неизменно лишает дух мой болезненного покаяния о моих грехах. А потом, когда нечувствие покрывает душу мою туманом забвения о заповедях и о Страшном Суде Божием, душа моя начинает, один за одним, получать мистически ощутимые {весьма и весьма глубокие} опасные духовные язвы. Душа каменеет к Богу в считанные три-четыре дня. По опыту хорошо знаю. Если я позволяю себе преступно медлить вне личного покаяния более суток, то худые внутренние изменения чувств моих очень и очень быстро крепнут и становятся сложнопреодолимыми. И чем больше я медлю в земном, тем труднее мне вернуть внутрь своей души прежнюю живость молитвы.

ПОКАЯНИЕ ДЕЛАЕТ МЕНЯ БЛАЖЕННЫМ
Это может показаться нелогичным, но я боюсь духовной ясности внутри себя. Нет, конечно же, есть догматы православной веры, они ясны для каждого, кто принимает их верою, но не о догматах здесь пойдёт речь и не об основополагающих истинах веры. Я боюсь чувствовать себя в чём бы-то ни было правильным. Боюсь осознавать себя чистым. Очень и очень боюсь когда перестаю видеть, вернее, чувствовать сердцем внутри себя мрачную и тяжкую, томящую меня мистическую тьму. Особенно же боюсь, если во мне возникает убеждение (некий свет истинной веры), что я что-то делаю, сделал или собираюсь сделать — правильно, чисто, богоугодно.
Некоторые могут спросить меня, да и спрашивают: «Как можно жить, непрестанно каясь? Какой смысл непрестанно видеть в себе грех и тьму? Не приведёт ли НЕПРЕРЫВНОЕ покаяние к отчаянию, к унынию и бездеятельности». Отвечаю всем всегда примерно одно и тоже: «Вы живите так, как сами считаете для себя правильным. Я не навязываю никому своего образа мыслей, но у меня духовная жизнь может протекать — только так. Пока я вижу (вернее чувствую) грех свой — я ЧУВСТВУЮ особую ко мне Милость Бога. Когда же я перестаю видеть грех свой, то сразу же внутри себя перестаю чувствовать Блаженный Дух Бога. Жить как-то по другому я уже не умею, не получается, да и не хочется потому что покаяние делает меня блаженным. Только покаяние дарит мне мир с Богом и близость к Нему, и ничто иное не делает меня спокойным и радостным вне непрестанного покаяния».
.
Так почему же я боюсь духовной ясности? Есть ли конкретная причина, которую я мог бы объяснить? Задавали мне и этот вопрос, но я не знал, что ответить.
А теперь, пожалуйста, не смейтесь надо мной и не спешите обвинять в духовной прелести, но с этим вопросом я так часто и много обращался к Богу, что Бог послал мне Ангела Своего, который объяснил мне всё. Я спрашивал: «Почему во мне ВСЕГДА чувствуется тяжесть и давление греха? Почему не только я, но и другие люди чувствуют то же самое, хотя ходят в храм и молятся Богу более двадцати (а некоторые — и более сорока) лет? Почему я не встретил ни одного православного, к которому пришло бы осознание того, что он совершенно чист? А у святых — так и спрашивать нет нужды. Они сами о себе пишут, что считали себя — самыми худшими из всех грешников!
И вот что ответил мне Ангел:
«Человек, созданный по подобию Божию, незримо соединён со всем миром видимым и невидимым. Человек НЕРАЗРЫВНО связан со всем адом и со всеми его грехами. Человек связан и с Небом, и с Самим Богом. Такая вселенская связь есть у КАЖДОГО человека. Поэтому-то и невозможно чувствовать себя никакому человеку чистым. Эта связь не нарушается в человеке Богом, пока человек в теле, но если Дух Божий вселится внутрь человека, тогда Он Силою Своей ослабляет действие ада на избранную Им душу».
Я задал вопрос Ангелу:
«Почему же я в ответе за весь ад? Разве это справедливо?
Ангел ответил мне:
«Ты создан таким, что можешь вместить внутрь себя Бога, Невместимого со всем Необозримым блаженством Его, и это несправедливо. Сам рассуди. Чем человек мог бы заслужить себе такую честь и славу? Ничем. Богу не трудно победить внутри человека ад. Ты трудись, и Бог Сам сотворит внутри тебя победу. Только ты не рассуждай о том, что справедливо сделал внутри тебя Бог, а что несправедливо, потому что твои рассуждения «о справедливости» оскорбляют Промысл Божий не только о тебе, но и о других людях. Не опускай рук и трудись в покаянии. Кайся до последнего земного вздоха твоего. Призывай и призывай Милость Бога».
Вот после этого разговора с Ангелом я и тружусь… Непрерывно ВЫНУЖДЕН я чувствовать в себе немалую адскую тьму и оплакивать её в себе, зная, что иным путем, не болезнуя и не скорбя о той тьме, что всегда есть во мне, я не получу от Бога благодати внутреннего умиротворения с Ним. Знаю, что, перестав чувствовать внутри себя тяжесть вселенского греха, перестану я чувствовать и благодать Милосердия Божия, которая — безценна. Знаю я также, что люди (желают они того или нет) ОЧЕНЬ и ОЧЕНЬ нелегко принимают мысль о том, что они содержат внутри себя весь ад и весь Рай.
……..
Сердце людей НЕ ХОЧЕТ принять то Величие, что дал человеку Бог. Люди подсознательно (а многие и сознательно) не хотят на себе нести тяжесть грехов своего рода, своего народа, всего мира наконец. Они не хотят НИЧЕГО ни знать, ни слышать о этой вселенской тяжести.., даже несмотря на то, что величину этой тяжести бережно и Милосердно определяет для каждого человека — Сам Бог. Люди не хотят быть Великими ВМЕСТЕ с Богом… Так тогда пусть они и не винят Бога в том, что их жизнь полна необъяснимой для них пустоты…

В общении по интернету нередко возникает недопонимание и случаются разногласия. Может возникнуть и откровенная вражда с теми, кто сидит по ту сторону вашего монитора. К этому следует относиться спокойно и быть при этом осторожным в оценках. Сколько раз случалось: переписываешься с кем-либо, едва сдерживая свое несогласие и недовольство, и вдруг — человек раскрывается, и ты узнаёшь много печального о его жизни. Поэтому на грубости или недоразумения нужно реагировать мягко. Тот, кто с тобой переписывается, может оказаться тяжелобольным человеком. И при мыслях о том, как измучен обстоятельствами твой виртуальный собеседник, ты не можешь не задать себе вопрос: не стал бы я вести себя хуже, если бы был поставлен в такие же условия, что и он? Нужно помнить, что, если ты ранишь своими словами уже и так израненного, то этим не сделаешь лучше ни его, ни, тем более, самого себя…
.
Попытки оправдать отсутствие Любви стремлением доказать истины от Бога тем, кто в них не верит или, по вашему мнению, искажает их, — на самом деле лишь компрометируют православие.

О гордости написано много, но редко делается важный акцент на одном из наиболее коварных свойств гордости — на духовной самоуспокоенности. Все гордые — удивительно спокойны в мыслях о своей загробной участи. Их дух пребывает в сонном состоянии. Гордецам неведомо желание постоянного покаяния, и они искренне не понимают, почему пожизненная твёрдость в покаянии была устойчиво свойственна святым людям. В гордых нет искренней болезни перед Богом о том, что они живут не по заповедям Христа. Святые же, боясь гордыни, наоборот, плакали о себе день и ночь, уходя для (более удобного покаяния) жить в пустыню.
Мы же (большинство современных верующих) вынуждены жить среди мирского расслабления. Но именно из-за умножения соблазнов не должны ли мы плакать больше пустынников?.. Не должны ли мы плакать более Арсения Великого, который, как известно, плакал почти непрерывно? Интуитивно необходимость серьёзного личного покаяния понимает каждый, кто честен перед Богом. Но гордый не плачет…
Почему же не плачет?
Потому что рассеяние мыслей лишает его не только теплоты, но даже и возможности масштабного благого изменения себя. А гордость — это ведь и есть легкомысленное рассеяние по бесчисленным предметам мира сего. Гордец, придя к вере, по привычке станет легковесно рассеиваться и по духовным предметам, воспринимая их несерьёзно, вскользь…
И мысли о личном покаянии для него — тоже вскользь.

Внутренняя жизнь гордого напоминает беготню белки в лесу: Это когда «с ветки на ветку», и нигде надолго не задерживаясь. Серьёзное углубление в молитву — это не для гордого. Он ведь занят «улучшением» веры и даже «улучшением» мира…
.
Гордец проводит свою «духовную жизнь» на бегу — и в этой беготне он не осознает, что главное в нем — не любовь к Богу и не заповедь Христа о нищете духовной, но любовь к своим мыслям, любовь к самому себе в ПАДШЕМ своём состоянии…
Гордость личную каждому человеку видеть в себе — НЕОБЫКНОВЕННО трудно.

Душе в начале её искреннего пути к Богу обычно даётся явная благодать, но потом она удаляется (по словам опытных подвижников) не менее, чем на восемь лет. Но бывает, что человек томится в испытаниях на верность Богу и двадцать лет, и больше. И мало кто благополучно выходит из периода оставления Благодатью, редко кому хватает терпения, дождаться нового духовного возрождения.

В этот сложный затяжной период, когда молитвы становятся сухими и кажется, что религиозная жизнь перестаёт приносить пользу, большинство людей ломается, начинает унывать и считать себя неспособными к обретению духовности. И тогда приходит мысль, внушаемая дьяволом: «Молись — не молись, а та духовная жизнь, что была в прежние времена, уже не вернется…» И после этого вера может превратиться в череду мёртвых религиозных обрядов. Реальной встречи с Христом не происходит, а если она, эта встреча, случается у кого-то другого, то живущие теплохладно обычно обвиняют такого человека в ереси, в обмане или же в духовной прелести.
От тех же, кто теплохладен изначально, Благодать Божия не уходит просто потому, что она к ним и не приходила явным образом. Но для тех, кому ощутимо являл Себя Господь — отступления Благодати обычны, и с этим согласны все отцы.

Не начинай дня своего, пока не вспомнишь о покаянии и о немощах своих. Покуда не наполнишь душу свою явной болью о греховности бесконечной своей — не начинай ни молитвы, ни разговора, ни даже самих мыслей.
Миллиарды людей живут без боли о себе самом…Всегдашняя боль о себе самом кажется им излишней. Но это их жизнь. Это — их правда. А у тебя, душа моя, есть вымоленная и выстраданная десятилетиями трудных духовных поисков своя правда: правда о том, что я — ничто. Так будь же собой. Иди по своему пути и не стремись подражать тем, кто ходит другими путями.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ И ДУХОВНАЯ ГЛУБИНА ВЕРЫ — ОСНОВНЫЕ РАЗЛИЧИЯ
Интеллектуальное развитие веры (знание догматов и учения святых отцов православия) необходимо и важно для нас, но если кто останавливается только лишь на этом развитии внутри себя, он уподобляется тому безрассудному человеку, что вышел под холодный проливной дождь с зонтиком, но не раскрыл его. Он «намокнет, простудится и смертельно заболеет» несмотря на то, что был начитан Святым Писанием и отцами. И для того, чтобы «не заболеть смертельно» высокоумием своим, помимо умственного развития в вере — необходимо духовное развитие. При поверхностном взгляде на духовное развитие может создаться иллюзия, что оно аннулирует развитие интеллектуальное, но это не так. Духовное развитие не аннулирует ни догматические знания, ни истины Евангелия, ни учение отцов церкви, но оно упраздняет в человеке НЕДОЛЖНОЕ распоряжение истинами веры, передав инициативу использования накопленных человеком умственных знаний непосредственно в руки Иисуса Христа и Его святых.
Почему же создаётся иллюзия, что духовная глубина веры отрицает глубину интеллектуальную? Сами посудите… Много ли нужно интеллекта для того, чтобы провести ночь в покаянной молитве, смиряя себя простым (по детски доверчивым) прошением: «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня грешного»? Для этого не нужен никакой интеллект. Для этого нужно лишь доверие духовнику, благословившему тебя на ночную молитву, доверие Богу и терпение. И в какое мысленное блаженство входит душа после ночи, проведённой на сокрушённой покаянной молитве! Ум умолкает АБСОЛЮТНО. Тело начинает вначале днями, а потом неделями и месяцами «гореть», не сгорая в Огне Любви Божией, блаженствуя совершенно особым блаженством, вызванным близостью к Богу. По сравнению с этим духовным покоем и радостью тела внутри себя — все прочие земные наслаждения покажутся человеку — за сущее ничто!
…..
…..
Это парадокс, но ИМЕННО тело НИКОГДА не ошибается в познании того, какой дух пришёл к человеку. Ум может ошибиться и ошибётся почти наверняка, дух может принять дьявольское искушение за нечто светлое и Божественное (настолько искусно дьявол умеет обольщать души молящихся видениями ложного света), но тело… не ошибается, оно сразу же узнаёт Бога по той прохладе Духа и по тому покою и радости, которое оно испытывает лишь тогда, когда Бог близ и внутрь него. И происходит необъяснимое. Тело, в котором, как многие думают, нет рассудка, не способно ошибиться, в Боге оно или же нет. Оно всегда узнаёт Господа, более того, именно только тогда, когда Господь касается тела человека, человек и получает возможность быть блаженным и свободным не только от страстей телесных, но получает он и свободу от насилия мысленного.
Святые отцы православной церкви учат что тело человека — находится на вершине Богопознания и на вершине уподобления человека Богу.
…….
…….
И много ли интеллекта нужно для того, чтобы тело человека научилось узнавать Дух Божий, когда Он входит внутрь человека? Интеллект телу для определения того, вошёл ли в него Сладчайший Иисус Христос или же нет — совсем не нужен. Не нужен, потому что узнавание телом благодати Божией относится не к интеллектуальной сфере развития человека, но к сфере развития — духовной.
.
В чём ещё отличие интеллектуального развития веры в человеке от развития духовного?
Основное отличие в том, что духовное развитие достигается ДОЛГОТЕРПЕНИЕМ в молитвах, а не временем, потраченным на изучением книг и даже Евангелия. Молитва и разумная мера приятия душой нищеты духовной («не приходит Царствие Божие с соблюдением») делает душу эмоционально отзывчивой на тот дух, что заключается в каждом слове, которое человек произносит внутри себя, пусть даже только лишь мысленно.
.
Что происходит в душе, духовно развившей себя многолетним долготерпением в покаянной молитве, при произнесении, к примеру, слова «Богородица»? Душа, произнесшая внутри себя имя Матери Божией, сразу же наполняется энергией Её блаженства, наполняется столь сильно и явственно, что и не высказать. То же самое живое, предельно явное блаженство чувствует тело молящегося и при обращении к Ангелу-Хранителю своему или к кому-либо из святых, и это происходит при КАЖДОМ мысленном обращении к Богу внутри тела духовно развившего себя. Мир Божий, мир иной, мир благой, мир вечный — становится для духовно развитых души и тела человека более зримым, более ЯВНЫМ и ощутимым, чем мир земной, скоропреходящий, временный.
И какими интеллектуальными усилиями может войти в живое общение с Небожителями кто-либо? Никто и никакими. Живое общение с Небом открывает человеку не умственное знание отцов и Евангелия, не священный сан и не особо развитый ум. Такое общение может открыть только Сам Господь, и только в тот срок, что назначит Он же, и только для тех, кто на алтарь ПОКАЯННОЙ молитвы сложил не только почти всё своё личное время, личные способности и силы, но и весь свой ум.
Вот в чём основное важное отличие глубины интеллектуальной веры от глубины духовной. Духовная глубина смиренно развивает в человеке силу Божественных переживаний, а интеллект (при условии, если он не мнит о себе более, чем должно) отвечает за чистоту исповедания православной веры внутри. Ум обязан хранить соответствие жизни человека с идеалами православного учения в целом, дух же открывает двери живого общения с Богом и Ангелами — смиренным терпением на молитве. Именно — терпением… и только терпением. И если интеллект делает попытку посягать на терпение в молитве, его нужно беспощадно сжигать покаянным настроем души, но и тут не всё просто. Гордому интеллекту свойственно находить «высоту» личного «покаяния» и «высоту» «духовную» там, где их перед Богом и в помине может не быть! И… хочет того человек или же нет, но рано или поздно быстродвижный гордый ум и дух человека придут и поклонятся в ноги тому телу, которое почитают за «ничто», за нечто якобы мешающее их спасению, их духовному развитию и за нечто маловажное! Потому что ТОЛЬКО лишь тело человека имеет дар от Бога ставить заключительную точку в Богопознании, как бы сказав (вместе с апостолом Петром в день Преображения Господня): «Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи:
Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии» (Мф. 17:4)
.
В чём ещё опасность перекоса в интеллектуальное развитие веры в ущерб духовному развитию? Интеллект опирается на себя и в этом его слабость. Дьяволу иногда бывает много-много ЛЕГЧЕ обмануть образованного человека (или считающего себя образованным), чем простеца, и привести его к конфликтам с ближними на почве религиозных разногласий. Духовное же развитие непременно приведёт человека в страну покоя: как ум его, так все чувства его и само тело — станут мирными. Интеллектуальное же развитие — мир чувствам и покой телу человека дать не может, но нередко оно склоняет человека к унынию, к конфликтам с неисповедимыми Судами Бога и к конфликтам с ближними на почве религиозного разномыслия.
Духовное же развитие веры делает чувства человека необыкновенно мирными, терпеливыми, а мысли бесконфликтными. Человек духовный обучается дышать покаянием и опираться (даже в малом) на Дух Бога, покоряя ум и все обретённые им знания не себе, но Воле Бога.
В этом и состоит отличие духовного человека от того, кто только лишь мнит себя духовным. Истинно духовный человек мирен, спокоен, несуетлив, не боится обстоятельств, не рассчитывает на себя, никого не судит и он блаженствует телом своим в Духе Бога. Блаженство его тела в Духе Бога становится тем самым отличительным признаком, который ЯСНО показывает ему, находится ли он на пути спасения или же свернул с узкого тернистого пути смирения своего на путь широкий, ведущий в погибель. На путь, которым идут многие.

ОДИННАДЦАТАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ДНЕВНИКА

Написать письмо или оказать помощь автору