Дневник 11 часть (сокращён и исправлен 2020 г)

ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

Не суди никого. Просто не суди, и всё.
Другие пусть живут, как хотят и как могут, а ты поищи не суд, но посильную молитву о согрешающих.

Если человек считает себя способным на любовь к Богу и к ближним, то это — гордость. «Без Меня не можете ничего», — сказал Господь (Ин. 15,5). Если человек считает себя способным к молитве и к истинной духовности, Господь это не примет. Так что же примет Господь? А примет Он не что, а кого — Себя в тебе, человек. Господь Сам станет, в правильном смысле этого слова, Рабом твоим, потому что сделает всё за тебя внутри тебя. Только не гордись, не считай себя способным хотя бы на какую-то добродетель. И ты увидишь, если будешь терпелив в самоуничижении и смирении, как Господь даст тебе и любовь к людям, и любовь к Отцу Небесному, и молитву за всех. Бог ВСЁ это даст тебе как Дар. Помни непрерывно слова: «Твоя от Твоих, Тебе приносяще», — и не найдёшь ты человека на земле радостнее и счастливее, чем тот, кто смирил, упразднил себя, чем тот, кто (в правильном смысле) возненавидел душу свою ради Христа и Евангелия.
.
«Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Марка гл. 8,35).

Почему очищенные Богом не возносятся своей чистотой и считают себя хуже всех? Потому что они знают, это — не их чистота и не их высота. Бог, приходя в душу, обязательно даёт человеку свидетельство о его немощи, так что в реально близком общении с Богом душа даже и не захочет говорить слово «я», и она не сможет приписать себе ни единой капли благодати, потому что Сам Бог, приблизив кого-либо к Себе, будет хранить душу — Своим же смирением. Нужно особо помнить о словах Святого Писания: «Славы Моей иному не дам» (Ис.42:8). Близкие Богу люди знают, что способность к смирению нельзя приписывать себе самому. За льстивые мысли о том, что ты научился смирению, Бог может попустить насилие грубых страстей, таких, как пьянство, блуд, сквернословие и иное, подобное этому, и тогда уже невольно, на горьком личном опыте, сам поймёшь, что ты — абсолютное ничто.

Множество духовных книг святые написали лишь по той причине, что видели: большинство верующих утратили понимание сути духовной жизни. Из сознания людей время от времени уходила даже мысль о том, что только Бог может развивать в человеке правильное в должном направлении. Вне Личного Действия Святого Духа совершенствование в духовном невозможно, потому что Бог — это Истина и Путь, Начало и Конец, Альфа и Омега. Людям же свойственно искать правильное не у Бога, но внутри себя самих. А если кто-то ищет ответы у Бога, то ищет их, опираясь на свои представления о правильном. Человеку привычно оценивать всё самостоятельно, но в духовных вопросах самостоятельные оценки невероятно вредны… Нужно выработать в себе навык предоставлять только лишь Богу оценивать — себя, всех и вообще всё. Нужно ежедневным покаянием очищать и очищать свою душу от невероятно навязчивого, хитрого и упрямого религиозного высокоумия. И как от огня геенского нужно бежать от тех, кто дерзает смешивать духовное и политику…

Чрезмерное цитирование Писания и святых отцов вредит неопытной душе тем, что уводит её с пути самопознания. В то же время духовно опытный человек, благоговейно обратившись к Писанию или к слову святых, возвращается к покаянной молитве с болью о самом себе, чтобы высокоумием не погубить душу.
Покаянная молитва упрощает и очищает разум, она призывает Милость Бога к молящемуся и к тем, за кого он молится. А бесконечные размышления (и уж тем более разговоры) о духовном — к чему приводят они? В большинстве случаев — к одной лишь мутной и гордой пустоте внутри и глупому надмению над ближними.
Обилие размышлений о Писании стараются внушать людям падшие духи. Таким образом, они поражают человека болезнью высокоумия.
Размышления о Писании и о жизни святых отцов полезны лишь в том случае, если человек ИСПОЛНЯЕТ усвоенное на деле. Но если ум его, словно белка с ветки на ветку, играючи скачет по страницам Писания и по словам святых отцов — это не духовная жизнь, это — её подмена.
Истинная же духовная жизнь состоит из непрерывной молитвенной боли о себе самом, и если в человеке нет этой непрерывной боли, то он должен ясно понимать, что душа его идёт по скользкому пути обольщения демонами.

Как только из души моей уходит боль о собственном падении, и как только мысли мои о Боге (да и неважно о чём) становятся лёгкими и играющими, или когда я совсем (даже ненадолго) забываю о Боге — наступает время власти надо мной дьявола и я, к сожалению, осознаю, что большую часть своей жизни провел я под мысленной властью духов падших. Грех же внутри меня начинается ИМЕННО с утраты сокрушения духа, он начинается с той минуты, как только я утрачиваю болезненную молитву к Богу. Власть мысленного греха начинается внутри меня ИМЕННО с лёгких мысленных представлений, лишь только поначалу внешне «безобидных», в моём сознании.

Если молитвенно вникнуть внутри себя в простое, то может открыться необозримая глубина внутри самого, на первый взгляд, несложного, например:
1) Молитва может быть наполнена глубинным скрытым окаменением к Богу настолько объёмно внутри души, что на избавление от этого окаменения придётся потратить десятки лет труда над собой, а то и всю свою жизнь, до последнего земного вздоха.
2) За доброжелательностью может скрываться любовь к человеческой славе.
3) За искренним покаянием — тонкий яд гордого мнения о себе.
4) За ширмой нашего внешнего поведения, поверхности мыслей и чувств можно увидеть ад, а иначе и не бывает: ведь лишь ТОЛЬКО тот, кто признаёт наличие всей глубины ада внутри себя, может видеть лицо Бога.
Стоит ли забывать НАМ (современным христианам) о том, что святые видели в себе грех и непрестанно плакали о нём?
Лучше ли мы их, если не плачем о себе?
Очистить себя Благодатью и милосердием Христа очень и очень сложно. Это труд всей жизни. И чем более будешь очищать себя, тем более станешь видеть в себе немощей, тем более увидишь свою истинную принадлежность аду и любовь ко всему злому. Тем более увидишь в себе немощь избавиться от холодности к Богу и от окаменения к людям. Это так и должно быть.
.
Зрением тайного греха в себе самом человек смиряется, учится неосуждению, смирению, а по сути — правильной любви к людям, учится состраданию ко всем, кто бы как себя ни вёл.
Но это трудно: жить в двух мирах — в Боге и в мире греха одновременно, а многим, очень многим из нас хочется, чтобы раз-два — и быть чистым пред Богом, пару раз сходить на исповедь — и стать святым. Но так не бывает.
Святость — это прежде всего НЕПРЕРЫВНОЕ видение греха в себе самом, это чувствование того греха, который большинство из нас в себе не видят и не признают, потому что не хотят признать в себе любовь к аду.
Святость — это когда не ты сам, но Господь ПОПИРАЕТ внутри тебя грех, в чём-то освобождает тебя от сил греха, но попирает и освобождает именно Бог, а не ты сам.
Ему же слава во веки!

Если внимательно вслушаться в те чувства, которые возникают при произнесении вслух (или даже при мысленном произнесении) слова, например, «Бог», или какого другого слова, то можно открыть внутри себя удивительный мир чувств, рождающийся почти от каждого слова. Удивительные по глубине чувства соприсутствуют всему, что нам приходится осмысливать, видеть, представлять, осознавать и с чем соприкасаться. Внутри слов, что раскрылись в чувствах, невозможно найти предел переживаниям, потому что внутри каждого человека скрываются тени ангелов падших и дыхание Ангелов Святых. Познать же себя правильно, иначе как долговременной покаянной молитвой ко Иисусу Христу, невозможно.

ПРАВИЛА ДУХОВНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В СЕТИ
Кто как, а я вижу наибольшую духовную опасность для себя — в себе самом, но не в поведении другого человека. Как только я перестаю (с обязательной болью о своих грехах) молиться, то душа моя скоро становится такой: рассеянной, жёсткой, невнимательной к Божиему и откуда-то начинает возникать желание кого-либо осудить, над кем-либо посмеяться, вознестись, развлечься чем-либо пустым и иное неполезное.
….
То есть, основная духовная и наиболее эффективная защита моя от греха (как это показывает многолетняя практика) — это моя искренняя боль О СЕБЕ самом.
….
Когда боль о себе живёт во мне, а я постоянство покаянной боли вырабатываю в себе почти уже тридцать лет, мне становятся не страшны ни похвалы, ни оскорбления, ни соблазнительное поведение кого-либо в сети или в жизни. Пока я духовно плачу о самом себе, у меня не возникает НИ МАЛЕЙШЕГО желания кого-либо осуждать и с кем-либо спорить, разве что с самим собой, но так, чтобы об этом никто не знал.
О всех, с кем пересекаюсь, стараюсь молиться, и дух мой (если он кается) остаётся спокоен, даже в те дни, когда на меня публично нападают особо ревностные православные, обнаружившие те или иные недостатки в моих текстах или же явную ересь (по их мнению).
Но помимо молитвенного сокрушения самого себя у меня есть ещё и восьмилетний опыт активной переписки с многими людьми о вопросах веры. Опыт также весьма и весьма помогает избежать неприятных неожиданностей. Ведь в наше время, если на страничке вступившего с тобой в контакт, публикуются иконы, цитаты святых и иное идеальное с точки зрения догматов веры, это не всегда точно характеризует человека. При более тесном общении, если завяжется переписка, может выясниться немало деталей, ВРАЖДЕБНЫХ заповедям Иисуса Христа. В целом же при разговорах с людьми стараюсь придерживаться разумной дистанции, сохраняя сердечную доброжелательность и не стремлюсь искать тесного общения. Общаться регулярно, считаю, можно лишь с тем, кто искренне ищет Бога, но и в этом случае нужна сдержанность. Если мне приходится высказывать свои мысли о религии, то стараюсь это делать с обязательным акцентом, что я имею право на ошибку, и что ВСЁ правильное — знать правильно, не может никто без ТЯЖЁЛОГО ежедневного молитвенного труда над самим собой!
Всегда стараюсь избегать сложных вопросов богословия. Не критикую публично ничьих богословских ошибок. От себя ничего не пишу о мусульманах, буддистах, католиках, протестантах, о сексуальных меньшинствах, и иное. Почему не пишу? Да потому что для того, чтобы я мог со ЗНАНИЕМ вопроса высказаться о мусульманах, например, или о буддистах, я должен пожить в их среде, я должен ОСНОВАТЕЛЬНО изучить их вкусы, привычки и психологию. Но этого опыта у меня нет, и поэтому я молчу как рыба, чтобы не стать посмешищем для тех людей, кто знает данные течения изнутри. Считаю важным для духовной безопасности в сети не озвучивать те стороны жизни, с которыми в реальной жизни я мало знаком или не знаком вообще. Если возникает желание высказаться о католиках, лучше найду цитату православного святого и дам ссылку на его слова, чем полезу в малоизвестную мне область.
Заметил, что некоторые мои тексты, особенно те, в которых я касаюсь раскрытия тайн духовного мира изнутри, вызывают особо горячее сочувствие и живой интерес со стороны лиц, склонных к оккультному восприятию мира. Такие люди, обычно, мистически одарены, они остро чувствуют что, то что я иногда озвучиваю в своих произведениях о Ангелах, это чистая правда. Пишут на мою почту и в ЛС, сколь близко им то, что я описываю, и сколь они солидарны с моим мировоззрением, но это лишь на несколько дней… И чем горячее бывает первое письмо, тем откровеннее и злее будет последнее. Обвинят в отсутствии веры, в чрезмерной преданности священноначалию, в искажении истин Божиих, в недостаточной духовности, в непонимании Писания, и прочее горькое и скорое «разочарование» их во мне. Привык уже к подобным письмам и не реагирую на них никак, потому что духовно плачу как о себе самом, так и о тех, кто сначала бурно «хвалит» меня, а потом — не менее бурно, спустя несколько дней, поносит.
Жалко всех, и молитва покаяния о себе и о ближних делает мой разум печально безмолвным о поступках людей, как бы последние себя дерзко со мной ни вели.
Всё, что я хочу — быть ближе к Богу покаянной молитвой, и молиться, молиться и молиться, как за себя, так и за каждого человека, с кем приходится пересекаться в сети и в жизни.

Жизнь с Богом чрезвычайно интересна, насыщена, покойна и радостна, но как же бывает сложно людям отречься от гордого личного понимания веры и мира. Как бывает сложно перестроить (покаянной молитвой) свой гордый рассудок так, чтобы разум смирился и научился видеть ВСЁ терпеливым милостивым Разумом Бога, Духом Бога, но не своими догадками.
Как часто, к сожалению, приходится встречать верующих людей, думающих, кажется, правильно, говорящих, кажется, правильно, но душа чувствует, какой исходит от них непокой, чувствует, что нет в них блаженной свободы в Боге, нет того, что вносило бы в твою душу умиротворение. Нет чуда живого Богообщения и (поневоле) начинает душа понимать оправданность поведения тех святых, которые удалялись даже и друг от друга ради покаяния перед Творцом миров.
.
Современный нам мир, (увы!) — это необъятная пустыня духа…
Часть этой пустыни — я сам.
И приходится выбирать душе моей всё чаще и чаще: или моё покаяние вдали от людской молвы и разделений, или излишнее общение, пусть даже и с близкими мне людьми, но о радости блаженного покаяния мне придётся тогда забыть.

На личном опыте я множество раз убеждался в том, что, как только отступает благодать Христа, дарующая мне искренность веры и живость чувств к моему Создателю, так душа моя, мгновенно, минуя промежуточные переходные состояния, СРАЗУ ЖЕ утрачивает тепло к Богу, утрачивает способность молиться и вслед за утратой молитвы уходит из меня всё доброе. И это происходит со мной, по большей части, не по какой иной причине, но или за осуждение ближнего (за возношение над людьми), или за доброе мнение о себе. Таким образом — Бог воспитывает во мне дух смирения и даёт благую возможность познать на опыте {Богооставленности} действие Его Божественной Правды.
Бог столь глубоко проницает внутри всякого человека всё, что нередко человек оказывается безсилен отличить Его Действие внутри себя от своих мыслей, и это очень хорошо. Богу свойственно проявлять Себя внутри человека так, чтобы человек не ощущал Его Власти, но, одновременно, для того, чтобы душа помнила о своём полном безсилии на благое, Бог, покидая душу на время, ради воспитательной цели, таким образом напоминает, что всякое большое и малое доброе внутри человека — это не он сам, и даже не его усилия к благу, но дар Духа Божия.
.
Тот же, кто думает, что он может сам верить, что он может сам любить Бога или что он сам по себе (без Тайно Действующего в нём Бога) может делать какие-либо добрые дела, и что он может думать о полезном, тот находится в крайнем самообмане.

Если не вести напряжённую, ревностную, по возможности, непрестанную покаянную жизнь в Боге, то разум любого человека непременно станет стремиться крепко-накрепко заснуть к истинам святого Писания. Это будет происходить по действию сатаны внутри души, действующему внутри мыслей всякого человека НЕПРЕСТАННО!
Теплохладная душа станет глухой к предупреждениям о загробной участи в вечности именно потому, что сознательно (и тем более подсознательно) человек сам ничего не пожелает знать о том, что его будет ждать по смерти его тела и о будущем Страшном Суде… В этом трагедия и горечь Суда Божия над человеком. Человек СОЗНАТЕЛЬНО выбирает себе жизнь вдали от любящего его Бога.

Как избежать религиозной ревности не по разуму?
Очень просто и непросто одновременно. Нужно понять своё безумие, понять свою личную гордыню, признать своё искажённое понимание ближних, искажённое понимание себя, мира и Бога. Тогда уйдёт навык опираться на себя и на ревность не по разуму.
Всё бы хорошо, да вот только смирение ума, и уж тем более смирение сердца, не приходит к человеку скоро. Нужен многолетний покаянный труд над самим собой. Нужен долговременный опыт личных ошибок, нужно признание СВОЕЙ никчемности, а вот это-то для многих и есть самое сложное… «Я, руководствуясь святыми отцами, и ошибся?! Да не может этого быть! Это они, неверы и атеисты, все погрязли в ошибках и в грехах, а я… Я не могу ошибаться, потому что опираюсь на Божие».
Вот в чём секрет смирения сердца: смиренное сердце не видит в себе истинным ничего и никогда. Тем более, если оно цитирует святых отцов или Евангелие, то не обличит ли правдивое и смиренное сердце само себя, припоминая, сколь много сделано было неправильного внутри него самого?
Гордое же сердце видит себя правильным едва ли не всегда, и поэтому его легко увлекает за собой сатана светом «правды» падшей, рождая в разуме гордеца ревность не по разуму, и человек начинает НАСТОЙЧИВО ОТТАЛКИВАТЬ от Бога тех, кто мог бы к Богу прийти, отталкивать своим безкультурием, своей жёсткостью и непокоем.
А что такое истинная жизнь в Боге? Это прежде всего покой чувств и покой мыслей, это — умение терпеливо ждать времени, пока Господь Сам коснётся чьего-либо ума или чувств, это жизнь без спешки в духовном, жизнь с надеждой на Бога, а не с надеждой на свои (невыстраданные молитвой) знания и на начитанность святым Писанием и отцами.

Когда пишу о духовном, ясно осознаю, что проповедую людям непосильный образ жизни не только для них, но и для себя. Мысль об ипостасной непосильности духовного для любого из людей — это очень и очень важная и правильная мысль просто потому, что когда Бог близок, тогда всё духовное делается легко и с убедительной силой. Легко идёт молитва. Вера бывает твёрдая. Жизнь же без Христа и вне Христа видится не только безсмысленной, но даже и невозможной.
Когда же (для смирения моего) отступает от меня Господь и Бог мой Иисус Христос, тогда «богами» моими становятся мои страсти, мои немощи, моя плоть, моё высокоумие и моё личное безумие. Из этого я опытом самой жизни постигаю, сколь благ Господь и сколь ВСЕГДА неумолимо безпомощен (даже в самом примитивном и простом) лично я сам.
Но говорить о духовном (хотя духовное ипостасно посильно одному лишь Богу) всё-таки, я считаю, очень и очень нужно. Говорить о духовном нужно для того, чтобы Господь мог удобнее касаться душ тех, кто не утратил способности откликаться на действие благодати Христа, слыша о покаянии, о молитве и о другом.

На тридцатом году напряжённой духовной жизни понял я, насколько несовершенны были во мне ВСЕ мои мысли о духовном, а некоторые — даже безумны и лживы… А ведь они казались мне прежде такими полезными. Но теперь все более и более ценным становится для меня то время, что провожу в молитве. Молитва упрощает мой ум, и от этого он делается необыкновенно молчаливым, и открываются двери покаяния. Молитва делает душу мою всё более и более скорбной в её предстоянии перед Богом, и с годами я стал всё яснее и яснее осознавать, что не мои многосложные рассуждения о духовном, но лишь ТОЛЬКО сама МОЛИТВА делает мой дух ближе к Богу, ближе настолько, что я могу ясно видеть Его Незримый Лик внутри себя самого и могу наслаждаться зрением Его настолько явственно, что даже и тело моё начинает гореть, не сгорая в огне Благодати Божией. Но это происходит только в том случае, когда ум мой не отвлекается от памяти о Боге и когда мысли мои покаянно молчат обо всём: молчат — о Боге, молчат — о людях и о себе самом. «На кого воззрю, только на кроткого и молчаливого, и трепещущего словес Моих» (Ис.66:2)
В этом и заключается ужас моих прежних чрезмерных размышлений о путях Божиих — в том, что моя начитанность творениями отцов и Писанием создавала внутри меня иллюзию духовной жизни. И эта ЗЛАЯ и УПРЯМАЯ моя иллюзия и сейчас заставляет меня то и дело забывать о нищете духовной. Эта гордая иллюзия духовности заставляет меня не думать о безчисленных и о безконечных личных немощах, и я начинаю судить мир и людей, преступно ставя себя на место Бога и забывая о том, что не только для человека, но даже и для святых Ангелов невозможно правильное понимание чего-либо.
Истинно же благодатный и нищий духом не станет даже мысленно перебирать внутри себя цитаты из Отцов и Святого Писания, потому что кающемуся и сокрушающему себя молитвой явно будет не до заумных цитат. И вот что я заметил: только такое личное моё покаяние, которое живёт во мне как простое (даже в чём-то как бы детское) чувство, ЛИШЬ ТОЛЬКО оно дарует душе моей возможность видеть внутри себя Блаженнейший Незримый (не имеющий образа) Лик Христа. Скорбь о греховности моей может быть внутри меня постоянной, и она может быть весьма и весьма велика, но без скорби не приходит радость — и это закон.
Этот закон невозможно обойти никакому, даже самому успешному во всех иных отношениях тонкому интеллектуалу… Ведь хитрости и мысленные уловки никому не помогут взойти на Небо. К Богу восходит лишь тот, кто долготерпеливо несёт свой молитвенный покаянный Крест внутри себя до конца, (кто живёт искренним болезненным о себе покаянием) до последнего своего земного вздоха…
Так пусть же ищет душа моя до последнего земного дня всё более и более глубокое покаяние — то самое покаяние, которое делает меня слепым и глухим к грехам и греховности земного мира.
(написано к дню памяти Архангела Михаила 2018 года)

Если основанием радости о Господе является не печаль о бесконечной своей греховности, то это — сектантская греховная радость, основанная на пустом самообольщении.

Долговременное покаяние делает ум безмолвным. Безмолвие ума дарует способность видеть Бога. Видящий Бога перестаёт видеть всё, кроме Его блаженного безмолвия. Вот почему достигшие боговидения прячутся от людей. Им нечего сказать миру, а миру нечего сказать им.
автор текста Сергей Михайлов
….
«Плоды молитвы – не то или иное эмоциональное состояние, но глубокое изменение всего нашего существа. Цель наша – стать способными стоять перед Богом, сосредоточиваться на Его присутствии, обращая к Нему все наши нужды, и принять от Него крепость, силу для того, чтобы воля Божия исполнилась в нас. Исполнение в нас воли Божией – единственная цель молитвы, а также и критерий истинной молитвы. Не мистические чувства, которые мы можем испытывать, и не эмоциональные переживания составляют достоинство молитвы».
(Антоний, митрополит Су́рожский)

Думаем ли мы о том, помним ли мы, остерегаемся ли того что каждая нами принятая мысль, каждое сказанное нами слово, пусть даже не вслух, а только лишь про себя, и, тем более, каждое наше искреннее чувство будут судиться Богом на Суде Его?
.
Каждое утро ищу в себе самом должный дух молитвы. Покаянная молитва лишь на первый взгляд может восприниматься несвободой для ума, но на самом деле — это НАИБОЛЕЕ блаженнейшая свобода в Боге. Ведь чем меньше мыслей внутри ума, тем он свободнее. Почти же полное отсутствие мыслей в душе приводит к радости о Едином Господе! Настоящая молитва — это не слова, но это чувства, движимые даже и не человеком, но Духом Бога, любящего сокрушенное молчание мысли в человеке более всего иного.

Душа, не спящая к Богу, даже при мысленном произношении имени Господа сразу же наполняется живой силой Того, о Ком она думает, к Кому обращаются её чувства. В кратких словах: «Господь», «Создатель», «Святый Дух», «Троица» раскрывается такая необозримая глубина переживаний и близости к Тому, Кто неописуем словами, что душа ясно понимает: слова в мире Духа — ничто… Их там просто нет.
Тот, кому довелось слышать внутри себя пение Ангелов, знают, что Ангелы не пользуются словами, но силой чувств уносят душу слышащих их пением в мир иной, в мир лучший, в мир более спокойный, более мирный, много более прекрасный, чем мир земной.
Так и должна жить всякая правильно верующая в Иисуса Христа душа! Она должна быть очарована красотой Божиего мира, и красота Бога должна неумолимо затмить для неё мир земной. А иначе земной мир и земные влечения увлекут силы души к себе, в свой мрачный плен.
Блаженна душа, живо чувствующая, ежедневно видящая и любящая мир Божий более, чем мир земной. Такая душа всегда будет намного спокойнее и счастливее души любого земного богача.

Помним ли мы о том, что Богу не нужны наши молитвы ни о живых, ни о усопших? Милосердие Божие безгранично. Иисус Христос может помиловать весь мир и без наших слабых молитв. Но зачем же тогда мы молимся? Молимся, потому что нас учит этому церковь: «Молитесь друг за друга» (Иак. 5:16) и «Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время … о всех святых» (Еф 6:18), т.е. молитесь о всех христианах. Учит этому и Сам Христос: «Если пребудете во Мне, и слова Мои в вас пребудут, то, чего не пожелаете, просите, и будет вам» (Ин 15:7). Для чего же Бог дал нам заповедь о молитве друг за друга, если Он есть Сама Любовь? Бог желает нас наградить за терпение в молитвенном труде и сделать соучастниками Его Милосердия. И какое же условие ставит Бог для того, чтобы молитва человека была услышана? «Если пребудете во Мне, и слова Мои в вас пребудут, просите, и будет вам».
Слышащий да разумеет.
Если кто не в Боге и не исполняет слова Христа, услышит ли его Бог?
Начитанные православные могут возразить, что и по молитвам блудницы Бог воскресил умершего младенца, такой случай известен. Бог воскресил, Бог услышал лишь потому что знал, что блудница после этого случая станет монахиней и загладит свои грехи беспримерным покаянием. Бог дал чудотворную молитву блуднице авансом совсем не для того, чтобы мы, находясь в удалении от Бога, безумно надеялись стать святыми без напряжённого пожизненного труда над собой.

Текст второй части вставлю позже

ДВЕНАДЦАТАЯ ЧАСТЬ ДНЕВНИКА

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ДНЕВНИКА

Написать письмо или оказать помощь автору